тактильный маньячина.

Taylor Swift — We Are Never Ever Getting Back Together

Что такое ревность? Ким Тэхён сравнивает эту свою эмоцию с чем-то жгучим, обжигающим, кипятком, растекающимся по коже, ошпаривающим её. Пак Чимин такой из себя весь идеально красивый, нереальный, лезет к Хосоку, точнее, естественно, старший лезет к нему, но Пак с легкостью заключает Чона в объятия. Слишком близко. Слишком не по-дружески для Тэхёна. У парня кулаки сжимаются, а внутри будто кошки скребут, проезжаясь по грудной клетке когтями, вынуждая скрипеть зубами и продолжать наблюдать за этими… друзьями. И проблема даже не в том, что Ким не считает ни одного из них своим другом, потому что Хо, он любимый, запредельный, тот, чувства к которому не поддаются никаким объяснениям и смыслу; потому что чертов Чимин — тот, кто забирает у Тэхёна что-то слишком дорогое. Дело в том, что двое лежат на диване Чон Хосока, обнимаются, а Пак блаженно укладывает голову на плечо старшего. И всё это до боли вселяет дежавю в голову Тэ, ведь ещё день назад он был на месте Пака. Парню трудно понять, каким таким образом старший предпочел Чимина, нежели его. Минни звонко смеётся и закидывает попкорн в рот, переключая канал, а Ким красочно представляет, как этот попкорн оказывается если не на голове Пака, то летящим в экран телевизора. В другой ситуации Тэ-Тэ посмеялся над собой, но сейчас ему совсем не до шуток, когда парень буквально на глазах превращается в психованную истеричку. И вроде бы всё понятно: Чон Хосок маньяк до прикосновений, ему необходимо что-то держать в руках, иначе парень свихнется в скором времени, а Чимин в кои-то веки позволил себя обнять, не крича что-то вроде «фу, педик, фу-фу-фу, нельзя так делать, плохо-плохо, брысь», — но Киму всё равно — он ревнует. Почему Хо просто не дождался его, ведь Тэхён всего-то навсего вышел на кухню, чтобы заварить себе жасминовый чай и вернуться через пять минут? Ким Тэхён шатен, а поступает как последняя умалишенная натуральная блондинка. Вот возьмет и выцарапает глаза этому рыжеволосому, явно слишком перекрашенному, неестественно красивому Паку, покажет, чья здесь зона, или что там показывают в таких случаях блондинки. Почему никто не может усвоить, влепить в свою пустую голову и запечатать новость о том, что Чон Хосок — его хён. Младшего не останавливает ни присутствующий Чон, ни здравый смысл, когда он зовёт Минни, чтобы «поговорить». Хоби ничего не понимает, либо делает вид, но остается на месте, сжимая в руках большую подушку вместо покинувшего его Чимина. Ким и Пак оказываются в маленькой ванной хёна, запираются на щеколду и долго молчат: старший — не понимая что к чему, младший — не зная, как начать. И ведь по законам жанра сейчас должно произойти что-то типичное: драка или что-то в этом роде; но Тэхён лишь вздыхает и качает головой из стороны в сторону. — Я не знаю, что я чувствую к Хосок-хёну, но, Чимин-хён, пожалуйста, больше никогда не обнимай его так, — парень, словно маленький, когда у него отобрали что-то любимое, всхлипывает, потому что не представляет, каким образом может описать то, что чувствовал в тот момент. Пак же смотрит на него туповато, будто совсем не старается втянуться в ситуацию, как-то понять, что, безусловно, злит младшего, заставляя его повысить голос: — Разве я сказал что-то непонятное? Хосок, всё это время сидящий на диване и бесцельно щелкающий по каналам, восхвалял себя за то, что купил квартиру маленькую, да и с акустикой нулевой, поэтому мог слышать (если, конечно же, звук выключить у телевизора, что он, собственно, и сделал) даже шепот Ким Тэхёна, не говоря уж о том, как тот переходил на повышенные тона. Ким вымучено, буквально по буквам произносит Пак Чимину, заставляя того поверить в то, что «Я.л.ю.б.л.ю.Х.о.с.о.к.а» или «Я + Хосок = любовь», завершая все «Что тут непонятного? Люблю я его, не беси меня». У Чона уши горят от переизбытка чувств, сорваться с места так и хочется, но дослушать до конца — тоже. Хосок с удивлением подпрыгивает на диване и снова опадает на мягкую обивку, ведь ясно — его Тэхённи ревновал. И почему-то хочется выломать замок на собственной ванной комнате, чтобы вбежать туда ураганом и захватить младшего в беспощадный плен объятий. Но Хоби, как человек с всё ещё не сильно помутневшим рассудком, после где-то десятого «Да ладно?» от Чимина и пятнадцатого «Я люблю его» от Тэхёна слабо стучит в тонкую дверь, облицованную темно-коричневыми панелями. Разговор за ней сразу же прекращается. Чон останавливается сам и раздумывает над тем, что бы сказать младшим, после выдавая банальное (но какое уж есть) предложение: — Там уже несколько реклам закончилось, кончайте болтать, я чай сделал, — потом думает, проводя языком по небу, смакуя с ухмылкой то, что намеревается сказать: — Тэхённи, мне скучно, где мои обещанные объятия? За дверью раздается грохот, будто Ким от шока что-то уронил на пол, после из-за двери показываются две взлохмаченные макушки, а каштановые волосы находятся в непростительной близости к груди Хосока, потому что вот они — обещанные. Пак Чимин ретируется на кухню, подальше от парочки, ибо, похоже, им и без него запредельно хорошо вместе, да и уйдет он сегодня пораньше, а может, ещё потом позовет обоих гулять, а сам свалит или что-нибудь ещё придумает. Даже если Тэхён и не считает Минни другом, а лишь разлучником или как-там-ещё-называют-таких-людей-блондинки, Чимин уж точно уверен в том, что дружит с Кимом. Близким надо помогать, поэтому вечером, когда он замечает, как младший засыпает в объятиях Хо, не раздумывая сообщает, что ему необходимо домой, и даже делает вид, что не замечает глупую улыбочку Чона и всё крепче сжимающиеся руки на тонкой талии, подтягивающие расслабленное тело ближе. Ким причмокивает, кусает и посасывает нижнюю губу во сне и сжимает пальчиками футболку старшего, припечатывая его к дивану всё сильнее, а Хосок вздыхает глубоко, расслабляется под почти ничего не весящим телом и подумывает о том, что пора бы уже признаться в своих чувствах. А то немудрено, что всю жизнь они так и будут обниматься, мучиться и не знать о том, что уже давно можно было себе позволить намного большее, то, о чем желали с самого начала.