тактильный маньячина.

х

Когда в компании парней есть тактильный маньяк, то это уже не сулит ничего хорошего. А когда таковых двое, то, ребята, впору уже говорить о катастрофе, причем вселенского масштаба. И знаете, что в этом плохого? Всё потому что на вопрос «Ты что, педик?» тебе просто улыбнутся с самым придурковатым выражением лица и продолжат обвивать твоё тело руками и ногами, прижимаясь всё сильнее и сильнее. /придурок, но не педик, хорошо/ И ладно бы это были мысли какого-нибудь натурала из той самой компании, но нет, так думает тот самый Ким Тэхён, инопланетное существо, парень с руками из одного места, с квадратной улыбочкой, говорящей о том, что в детстве его походу уронили (но никто не мог догадаться, сколько раз такое происходило, ибо странным выходкам Тэ не было конца и края), вроде бы не гей, но в то же время красавчик с ужасно продвинутым чувством бомжатского стиля (и нет, Ким не собирается останавливаться на достигнутом, ежедневно что-нибудь режет и зашивает с видом ака «на Марсе такое в моде, а вы что, не в курсе?») и человек с маниакальным желанием пощупать кого-нибудь за что-нибудь существенное номер 2. Кстати, о любителях пощупать. Раз есть второй номер, то в компании должен быть первый маньяк, прямо с табличкой «зе бест». И да, вот он, мистер Чон Хосок. Хоби трудно не заметить в толпе, в действительности парень в данный момент висит на Чимине, закидывая на того не только руки, но и ножки в обтягивающих джинсах. По младшему уже видно, что его это всё доводит до точки кипения, но он держится и про себя отмечает, что обязательно на всякий случай купит электрошокер или по крайней мере перцовый баллончик. Ну, а чего? Если к Паку начинают лезть сразу два маньяка, то как он по-другому сможет от них отбиться? Прогнувшийся диван поскрипывает под двумя телами, въедаясь в бывшую безмятежную обстановку, нарушившуюся воплями. Чон трётся о Пака, хохоча что есть силы, взметая руки в воздух и что-то щебеча при этом, а у младшего рука прирастает к лицу, потому что раньше старший был нормальным и одному только богу известно, что там в его голову ударило, что так сорвало крышу. Чимин скидывает с себя костлявые конечности и отправляет Хосока прямиком к Тэхёну, ибо тот уж точно будет рад появлению такого же чудаковатого любителя прикосновений в своём поле зрения. И Ким и вправду рад, когда к нему домой приходит Хо, чтобы «просто поболтать». У них всегда любой повод, причина для посиделок в гостях сводятся именно к этому, ибо через пару секунд после того, как Хосок пересекает порог квартиры Кимтэ, из уст младшего доносится радостное «ты сегодня такой красивый, хён, эх, был бы ты девочкой, я бы затискал тебя». — Раньше тебя не заботил мой пол, — произносят в ответ, а Тэхён в итоге прилепляется к телу, которое совсем не против — очень даже за, разве что делать это надо не так сильно прижимаясь и не даря вроде бы невинные чмоки в щеку (у младшего какой-то пунктик на этом, ибо целует все что движется и нет). Они проводят почти каждый день вместе, потому что многие другие не в силах выносить их присутствия рядом из-за их «внезапных атак». Тэ знает, что Чон любит читать пьесы Шекспира, пьёт чай без сахара (всё гениальное — просто, старшему не надо подслащивать ничего, он доволен жизнью, будь то вдох или моргание — всё наполнено радостью и счастьем), не добавляет в еду соусы и ест исключительно полезную еду, дабы поддерживать тело в должной форме. Тэхён изучил Хосока вдоль и поперек, он даже ночевал у хена, поэтому даже в курсе того, какое нижнее белье он предпочитает — черные обтягивающие брифы. И сейчас заботливый младший готовит любимый чай для лю… Сока, люСок, да, отличное имя получается, но Ким предпочитает не задумываться над этим. Большое одеяло накрывает Тэхёна и его непрошеного — на самом деле долгожданного — гостя. Горячий напиток разливается теплом по телу с каждым глотком, а ненавязчивое бормотание диктора, доносящееся из телевизора, создает нужную атмосферу, даря спокойствие и непринужденность данному моменту, когда Ким по привычке касается светловолосой макушкой плеча старшего. — Представляешь, а Намджун-хён сегодня накричал на меня, — загорелые ручки обхватывают белую кружку, а подушечки пальцев обводят витиеватый синий узор из тонких линий, складывающийся в цветки. Тэ закусывает губу и поднимает свой взгляд на Хосока, что, кажется, начал дремать, окончательно расслабившись в такой тихой обстановке. — Что? — Парень немного сонный, но спрашивает эмоционально: его многое волнует, что касается младшего. У Сока внутри будто бы просыпался заступник, желающий накрыть ладонью макушку шелковистых волос и прижать хрупкое тело к себе так, чтобы холодный нос утыкался ему в изгиб шеи, а ручки сжимали полы свободной футболки. — Хён назвал меня педиком и сказал, чтобы я проваливал на все четыре стороны со своими домогательствами. Но я же всего лишь хотел его обнять, — ресницы Тэхёна подрагивают, будто он готов заплакать, но Хо убежден в том, что младший слишком сильный для этого, ведь его иногда посылали и более грубым способом, например, тот же Юнги, что не умеет изъясняться литературным не матерным языком. — На то у тебя и есть я, ведь так? Ты в любой момент можешь меня обнять и не встретишься с преградой. — Да… Ты же мой хён, — почему-то слова не воспринимаются Чоном с нежной, дружественной ноткой. У Хосока щёки полыхают, а он думает, что слова пронеслись между ними слишком быстро и резко, отпечатываясь жгучей невидимой пощечиной.

хх

Фильмы ужасов. Знаете ли, ведь никто не думал о них в том смысле, в котором представляют себе хорроры тактильные маньяки. Чон Хосок — молодой парень, любящий, когда его трогают по причине и без. Просто касания, объятия, поцелуи (и ему все равно, что для этого у него есть на данный момент только один человек — Тэ), которые, безусловно, стимулируют выплеск эндорфинов у нашего героя. Ну так вот, ужастики служат отличным поводом для проявления нежности других людских особей, то бишь не одного единственного Кима заставляет кошек на душе скрежетать вид боящегося всего чего можно Хосока. Парню безумно нравится вздрагивать всем телом и закрывать глаза руками, причитая о том, что он ничего не видит, нет рек крови, отрубленных голов и жутко жужжащих бензопил. А кто-то обязательно положит свою руку ему на талию и ободряюще сожмет плечо рукой, даже не сказав ничего против Хоби, прячущего глаза за спиной друга, обнимая его за шею. Ким Тэхён — человек, который ничего не боится, по крайней мере, к ничему можно отнести насекомых, собак, высоту и темноту, ну, что не мало важно, фильмы ужасов. И он с особым чувством наслаждения выбирает человека для просмотра очередного кинематографического творения, от которого кровь в жилах стынет и тошнота подступает к горлу, чтобы тот, кто будет сидеть рядом с ним, каждой жилкой прочувствует фильм, подпрыгивая от любого резкого движения и взвизгивающего при виде одного лишь красного пикселя на экране. Вся абсурдность ситуации понимается парнями не сразу, а точнее вообще никак не принимается, а забывается, сводясь к обычному «ты все равно лучший вариант, давай посмотрим фильм». И, как по заказу, Хосок стучит кулаками по груди младшего, крича неразборчивое «зачем ты меня заставил это смотреть?», хотя (но для него это не так важно) первым предложил именно Чон, но не суть, ибо в любом случае виноват Тэхён. — Не хочешь — не смотри, только мне не мешай, сиди тихо, — Ким даже не увлечен фильмом, ему важны следующие действия Хо, которые кажутся безумно предсказуемыми, потому что такое случалось уже не раз. Сладкая истома накатывает младшего с головой, но он не выдает себя, продолжая пытаться безэмоционально есть попкорн, пока у него на коленках возится Хосок и шепчет о том, что ему страшно, непроизвольно массируя пальцами затылок Кимтэ. И старший правда хочет хотя бы вникнуть в суть страшилки, поэтому оборачивается каждые пять минут, спрашивая: «А сейчас уже можно? Он пристрелил её? Там много крови? Мне можно смотреть?» — а после приваливается всей грудью на Тэхёна, заставляя того выпучить глаза и резко охнуть. — Веду себя как баба, я же мужчина, — в его голосе неприкрытая досада на себя и нисколько не желание отхватить ещё большего внимания от младшего, выражающегося в утешении теперь уже по другому поводу. /ну ладно, фифти-фифти, но это сугубо личное дело Хосока/ — Хён, ты один из самых брутальных и мужественных парней, которых я знаю, просто не любишь насилие, — легко и просто произносит Тэ, проводя ладонями по тоненькой талии с ярко выраженными кубиками, на что Хоби охает и прижимается щекой к щеке Кима, тихо благодаря его. Тэхён сидит и смотрит в никуда, ощущая крепкие руки на своем теле и полностью заполнившееся Чоном воздушное пространство, и на выдохе шепчет: — И не зря же я готов лечь под тебя. — Что? — Чон Хосок, мягко сказать, пребывает в шоке, фокусируя взгляд на парне, на которого в данный момент смотрит сверху-вниз. /послышалось, да, точно/ — Ничего, дай фильм досмотреть, мешаешься, — как ни в чем не бывало произносит Ким, притягивая лапками теплое тельце обратно. Хоби лишь хмыкает и замолкает, пытаясь понять, с чего его так заглючило. И так ещё долго продолжается, ведь кино идет два часа, а Тэхён ещё и отлучается в туалет каждые полчаса, а, возвращаясь, предстает перед Чоном каждый раз раскрасневшийся, отводящий взгляд куда угодно, только не на Хосока, но исправно усаживающий старшего себе на колени и громко сглатывающий, когда руки того ложатся куда-то не туда.