Малахитовый браслет

— В общем, сам понимаешь, в подземелья тебе в одиночку спускаться нельзя. Тео и Винсент жаждут крови и, боюсь, получат её, если ты не будешь предельно осторожен. Они с Асторией сидели на его кровати в больничном крыле, отгородившись от подозрительно затихших Гермионы, Рона и Полумны ширмой. Со дня битвы в Министерстве прошла неделя, Драко был абсолютно здоров, но по настоянию директора жил в больничном крыле, куда были перенесены все его вещи. До каникул оставалось три дня, с Хогвартс-экспресса слизеринец должен был отправиться на лето в дом Сириуса на площади Гриммо. — Да ладно тебе, Тори. Что они могут сделать? Не аваду же швырнут тут, в стенах школы. Эта бравада была, конечно, показухой, и они оба это знали. Драко понимал, что ослеплённые яростью из-за его предательства, стоившего свободы их родственникам, слизеринцы могли пойти на многое. За эту неделю к нему в больничное крыло несколько раз приходили однокурсники — то по одиночке, то вместе, но присутствие гриффиндорцев и мадам Помфри не позволило им выразить своё неудовольствие в полной мере, чему Драко был, признаться, очень рад — вступать в открытый конфликт с толпой разъяренных детей пожирателей смерти, неплохо обученных тёмной магии, мягко говоря, не хотелось. — Драко, мне надо идти. Моя мерзкая сестричка следит за каждым моим шагом, чтобы доложить отцу, а он будет зол, как черт, если узнает, что я приходила к тебе. Тори с сожалением поднялась и, высвободив свою ладонь из рук парня, быстро поцеловала его в губы. Нашарив лежащую в изножье кровати мантию невидимку Гарри, которую ей пришлось выпросить на один час ради этого посещения, девушка грустно улыбнулась. — Ты ещё придешь? — спросил Драко, заранее зная ответ. — Нет. Ты же понимаешь… Несколько секунд Драко мог наблюдать её взволнованное лицо, но затем когтевранка накинула мантию, а спустя ещё несколько мгновений хлопнула входная дверь. Малфой мысленно проводил её до каменной статуи Паруила Твёрдого в коридоре третьего этажа, где девушка должна была вернуть Гарри мантию, затем свернул драгоценный пергамент, переданный ему подругой, и положил в нагрудный карман. Ему было отчаянно грустно — он понимал, что, видимо, в последний раз сегодня касался её руки. Нацепив на лицо ухмылку, он поднялся с кровати и отодвинул ширму. Полумна читала свой сумасшедший журнал, полностью увлеченная, видимо, очередной статьей о мозгошмыргах или ещё о ком, а Рон с Гермионой, шептавшиеся на кровати девушки, резко отпрыгнули друг от друга. — Подслушивали? — Скажем так, собирали информацию, — немного нервно улыбнулся Рон, — Да и не сказать, чтобы вы шептались… Драко прищурился и, усмехнувшись, сел обратно на свою кровать. Он до сих пор не мог привыкнуть к изменениям в поведении Рона. Придя в себя на следующий день после происшествия в отделе Тайн, он выслушал рассказ Гарри обо всем, что пропустил, валяясь в отключке в обнимку с мозгами, а ещё через день молча подошёл и пожал ошарашенному Малфою руку. С тех пор Уизли старался вести себя с ним сдержанно и спокойно — словно с не слишком близким товарищем, а Драко усилием воли пытался перестать задирать рыжего по поводу и без. Спустя четверть часа дверь больничного крыла снова открылась. Смеясь какой-то шутке, в палату вошла Джинни, следом за ней, улыбаясь во весь рот, проскользнул Гарри. Рон и Драко синхронно нахмурились. — Чего это вы смеётесь? — буркнул рыжий. — Будешь много знать — сам знаешь, что будет, — усмехнулась девушка, опускаясь рядом с братом и щёлкая его по носу. — Поттер, ты забрал у Тори мантию? — Ага, — беззаботно ответил гриффиндорец. Пользуясь тем, что Рон и Джинни устроили небольшую перепалку, приковав к себе внимание остальных, он шепотом произнес, — Ты как? Нормально? — Паршиво. А в целом сойдёт, — так же шепотом ответил блондин и, похлопав себя по нагрудному карману, добавил, — Тори передала письмо от мамы. — Да ты что? С ней все в порядке? — Кто ж знает. Пишет, что все хорошо. Вроде бы собирается уехать на континент, но Волдеморт вряд ли её отпустит. — Я уверен, все будет нормально, — Гарри улыбнулся уголками губ и повернулся к ссорящимся Уизли, — Ну все, все, заканчиваем склоки. Вы посмотрите какая на улице погода! Может быть, выберемся из замка и сыграем в квиддич? На площадь Гриммо Драко прибыл в сопровождении ужасно раздражающей его Тонкс. Настроение было паршивым, и грела только мысль о Гарри, который обещал приехать в дом крестного как только позволит директор. Пожав в приветствии руку Блэку, он кивнул на прощание девушке аврору и поднялся в сопровождении старого домовика на третий этаж в отведённую ему комнату. Составив чемоданы у одной из двух высоких, похожих на школьные, кроватей, он сел и растерянно оглядел своё пристанище на ближайшие месяцы. Комната была неуютной и тесной. Большое окно с видом на маггловскую улицу завешено плотными темно-зелеными портьерами, практически не пропускавшими солнечный свет, большую часть помещения занимали две высоких кровати с пыльными пологами и огромный платяной шкаф в пол стены. Напротив шкафа между кроватью и стеной был втиснут грязный письменный стол, а над каждой из кроватей висело по портрету, обе рамы сейчас пустовали. Потянувшись положить волшебную палочку на прикроватную тумбочку, Драко вздрогнул, услышав смешок. В дверном проёме стоял Сириус, с безграничным удовольствием наблюдавший за выражением муки на лице Драко. — Понимаю, не хоромы. Драко криво улыбнулся в ответ: — Ничего, нормально все. — Ты, в общем, располагайся, а как закончишь, спустись вниз, я пойду готовить обед. Ты ничего не имеешь против курицы с грибами и рисом? — Нет, конечно. Погоди, ты сам готовишь? — Ага, — улыбнулся Блэк, опираясь плечом о косяк, — Я хреновый повар, но все же лучше, чем Кикимер. Этот мерзкий паршивец, кажется, мечтает кого-нибудь отравить, поэтому в этом доме лучше остаться голодным, чем есть его стряпню. В общем, я тебя жду в столовой. Драко кивнул и принялся распаковывать чемоданы. На душе стало легче — прежде он встречался с Сириусом всего три раза в жизни, и все при весьма «экстремальных» обстоятельствах, так что слизеринец немного нервничал перед встречей с человеком, с которым ему предстоит прожить бок о бок целое лето, и которого практически не знал. Но, на удивление, он не испытывал неловкости, общаясь с Блэком, и это не могло не радовать. Спустившись спустя полчаса к обеду, он увидел забавную картинку: Блэк стоял посреди кухни, исполняющей роль гостиной, в оранжевом фартуке, с закатанными рукавами рубашки и что-то помешивал на плите. Роль сковородки выполнял стандартный котёл номер 7, тот, который с плоским дном. Сириус обернулся на скрип двери и кивнул Драко на стол: — Садись, сейчас буду накладывать. — Со сковородками нынче проблемы? — улыбнулся Драко, опускаясь на ближайший к нему стул. — А ты знаешь, что готовить нужно на сковородках? — усмехнулся мужчина, но тут же примиряюще поднял ладони, увидев возмущённый взгляд блондина, — Ну, я не знаю как сейчас принято в мэнорах, но я вот до тех пор как из этого дома в 15 лет не сбежал к Джеймсу, вообще не в курсе был, как и на чем еда готовится. Думал, что Кикимер, ну, например, рукой взмахивает и стейк становится прожаренным, или что-то вроде того. Драко невольно рассмеялся, наблюдая, как Сириус раскладывает готовое блюдо по тарелкам. Ризотто оказалось на удивление вкусным, и Драко, от волнения не сумевший позавтракать в школе, съел все содержимое тарелки буквально за пару минут. — Очень вкусно! — Рад, что тебе нравится. После обеда Блэк вызвался провести Малфою экскурсию по дому. Исследуя в его компании мрачные грязные комнаты, слизеринец гадал каково это — провести своё детство в столь неприятном месте. Или таким особняк стал только после смерти последней хозяйки? Ну не могла же его двоюродная бабка с комфортом жить в таком мерзком доме. С тоской вспоминая светлые прибранные комнаты Малфой мэнора, он растерянно оглядывал своё убежище. Особый интерес у него вызвала библиотека — наскоро пробежавшись взглядом по пыльным корешкам книг, он заметил некоторые, которые давно хотел прочесть, но не мог найти. Захватив с собой «Путешествие по зельям», он вернулся в свою комнату, думая о том, что, наверняка, жизнь перестанет казаться ему такой паршивой, когда, наконец, приедет Гарри. Они расстались всего час назад, а Драко уже невероятно скучал... Месяц тянулся очень медленно. Готовый взвыть от скуки Драко был несказанно рад даже неожиданному приезду толпы Уизли в конце июля, тем более, что Фред и Джордж подслушали, что Гарри приедет на Гриммо в день своего рождения. Артур Уизли принёс с собой известия из внешнего мира, о котором Драко, отписавшийся от Пророка, ничего не знал весь месяц — Корнелиус Фадж смещён с должности Министра магии, его место занял Руфус Скримиджер, и, к тому же, на основании показаний, данных под веритассерумом пойманными пожирателями смерти, было начато судебное разбирательство о снятии всех обвинений с Сириуса. От этих новостей окружающие за ужином были так веселы, что Драко невольно заразился всеобщим настроением, хоть и чувствовал себя немного не в своей тарелке. На следующий день, тридцатого, он в компании Фреда и Джорджа переместился по каминной сети в Косой переулок, правда выйти из «Всевозможных вредилок» так и не рискнул, опасаясь встретиться с кем-то из слизеринцев или их родителей. Из единственного письма Тори он узнал, что числится в среде последователей Темного лорда персоной non grata, и, возможно, за его голову даже назначена награда, а значит, встреча с однокурсниками или пожирателями могла окончиться весьма неприятно. Выбрав для Поттера подарок в магазине братьев Уизли, он вернулся на Гриммо, преисполненный тревожного ожидания перед приездом друга. За те полчаса, что его не было, Джинни успела повесить в гостиной растяжку «С днём рождения» и надуть несдувающиеся воздушные шарики, а из кухни аппетитно запахло стряпней миссис Уизли, готовящей какой-то замысловатый торт к празднику. Впервые за весь июль, проведённый взаперти, ему стало… Уютно. Занеся подарок в свою комнату, Драко спустился обратно, забрался в кресло с ногами и уткнулся в книгу, изредка поглядывая на Рона и Джинни, устроивших шумный бой в плюй-камни. Возможно, все было не так уж и плохо.