Малахитовый браслет

До своей спальни они добрались только около двух часов ночи. Драко чувствовал странное опустошение, словно из него разом выкачали все эмоции. Гибель Грюма, конечно, не стала таким ударом, как смерть Дамблдора, но сопротивление лишилось двух лидеров за один месяц, и теперь они все чувствовали себя детьми, потерявшимися в большом магазине. Мистер Уизли, Билл и Чарли отправились на поиски тела, а остальные ещё долго сидели в гостиной, молча перекусывая бутербродами и размышляя ни о чем. После того как за Джинни, принёсшей им постельное белье, закрылась дверь, Гарри неуверенно спросил: — Можно я лягу с тобой? Не хочу оставаться один. — Конечно. Пока тот доставал вещи, блондин заправил кровать и, раздевшись, залез под одеяло. На фоне окутавшей его апатии эхом в голове звенела мысль о том, насколько неуместно будет сейчас поцеловать Поттера. В прочем, тот сам решил эту проблему: бросив грязную одежду на коробки и оставшись в одних трусах, он сел рядом с Драко и посмотрел на него странным взглядом. — Я так скучал… Он опустился на локоть и, огладив кончиками пальцев щеку слизеринца, поцеловал его. Драко подался вперёд, закрывая глаза, и чувствуя, как голова кружится от внезапно нахлынувшего ощущения счастья. Гарри здесь, Гарри жив, и он целует его, и все трагедии мира отступают испуганно в тень, видя это счастье, этот лучик света. У Гарри губы вкуса топлёного молока — какого, к чёрту, молока, если они пили огневиски? Но это факт, и Драко вдохнул носом пьянящий запах чистой после очищающего заклинания кожи гриффиндорца, и ответил на поцелуй, откидываясь на спину и увлекая Гарри за собой, на себя, ближе, кожа к коже, чтобы почувствовать, поверить, убедиться. — Я… — прошептал Драко, прерывая поцелуй и утверждая каждое слово лёгким мазком губ по бьющейся на шее брюнета жилке, — Никогда… Больше… Не позволю… Тебе… Отойти дальше… Чем на шаг, ясно? Тихий смех Гарри оборвался, когда Драко нашёл губами мочку его уха и с каким-то пошлым звуком вобрал её в рот, облизывая и прикусывая. Его лёгкий, едва слышный стон, пустил по спине Драко табун мурашек, которые, пробежавшись по позвоночнику, горячей волной ухнули в пах. Он выгнулся, прижимаясь к распростертому на нем гриффиндорцу, и с удивлением почувствовал бедром твёрдую выпуклость под тонким бельём. Драко испуганно отшатнулся, не зная, как Гарри может отреагировать на такую близость, но тот лишь легко улыбнулся, вовлекая блондина в очередной долгий поцелуй. Слизеринец охнул, запрокидывая голову, когда горячая ладонь друга обхватила через ткань плавок его собственный член, и впился руками в плечи брюнета, оставляя на них царапины. Это было так остро, так правильно, он мечтал об этом несколько лет, он видел это во снах, и никогда, ни разу в жизни он не мог представить как это будет ярко, как чувственно пальцы Гарри могут обхватывать его, какие волны удовольствия будут перекатываться от мозга к паху и обратно. — Ты понимаешь, что все станет куда серьезнее, если ты продолжишь в том же духе? — Драко просто ненавидел себя в эту секунду. — А может, я и хочу серьезнее? — шепнул Гарри ему на ухо, заставляя блондина резко выдохнуть и застонать в голос. — Подожди, — прошептал он, отпихивая парня, и, когда тот недовольно отстранился, вытащил из-под подушки палочку и направил её на дверь, — Оглохни. — А, ну да, — чуть-чуть нервно усмехнулся Гарри, снова нависая над любовником. Чуть протрезвев, Драко посмотрел на парня с изумлением. Конечно, он мечтал об этом — прежде безнадежно, последний месяц — с тихой надеждой, не позволяя себе в действительности рассчитывать на такой подарок судьбы, но ни в одной из его фантазий Гарри не прикасался к нему первым, не настаивал на продолжении, не инициировал поцелуи как сейчас. Малфой считал, что ещё менее опытный в такого рода отношениях Поттер должен оказаться в постели кем-то вроде неприступной девственницы, которую придётся брать измором и долгими уговорами, но, видимо, привыкший брать на себя командование в экстренных ситуациях мозг Гарри решил иначе. Драко только и успел, что охнуть, когда грубая, мозолистая ладонь гриффиндорца скользнула под его плавки и обхватила восторженно дёрнувшийся в ответ член. Остатками разума блондин понимал, что, судя по решительно закушенной губе, такими активными действиями Поттер пытается отогнать испуг, и ему, Драко, стоит помочь ему в этом, но тёплые пальцы так плотно обхватили его, двигались так уверенно, что все, что он мог сделать — это стонать, цепляясь за широкие плечи нависающего над ним парня и подставлять бледную чувствительную кожу шеи под кусающие поцелуи. Он и сам не понял, как кончил. За секунду до оргазма — самого яркого в его жизни — Драко открыл глаза, встретился взглядом с почти черными от возбуждения радужками любовника и, зарывшись пальцами в темные волосы, притянул его для поцелуя. Прежде чем ответить на поцелуй, Гарри тяжело выдохнул ему в губы: — Если бы ты видел, как ты красив… И все. В этот момент вселенная вокруг потемнела, чтобы через мгновение взорваться всеми цветами, разбиваясь на осколки и собираясь вновь. Оглушённый и дезориентированный, Драко откинулся на подушку, бессмысленным взглядом глядя на грязный потолок. — Эй, — вдруг несмело позвал Гарри, укладываясь рядом и притягивая блондина в объятия, — Ты в порядке? — Ага, — Драко пришлось прочистить горло, прежде чем слова смогли выскользнуть из его рта, — Аааага. Поттер смущенно засмеялся и поерзал, явно собираясь укладываться. Это странное движение заставило Малфоя собраться с силами и привстать. — Ты чего собрался? — Спать, конечно. — Ну да, сейчас. Блондин одним движением соскользнул вниз и попытался стянуть с Гарри плавки. — Эй, Драко, не надо, — слабо запротестовал Поттер, пытаясь придержать белье, — Давай ложиться, а? И так слишком много впечатлений для одного вечера. — Впечатления ещё даже не начинались, — многозначительно прошептал Малфой, отстраняя его руки и стягивая боксеры. Снимая тонкие плавки, он старательно не смотрел куда следовало, и, отложив белье в сторону, с присвистом втянул воздух, переведя, наконец, взгляд. Член Гарри стоял, чуть покачиваясь, и был самым восхитительным, что Драко видел за всю жизнь. Не то, чтобы он много видел, но души в школе были общими, да и те журналы, которых он, конечно, никогда не читал, весьма ярко иллюстрировали мужские половые органы. Член Гарри был толще, чем его, и примерно на дюйм короче, а на головке блестела мутно-белая капля смазки, и у Драко снесло крышу. Не давая Поттеру отреагировать, а себе — одуматься, он резко наклонился и обхватил его губами. Конечно, прежде он никогда такого не делал, но рваный вдох-стон, вырвавшийся у Гарри, подсказал, что все верно. Он покрепче сжал губы вокруг члена и задвигал головой. Прежде, фантазируя в своей спальне, Драко думал, что делать минет окажется… Неприятно. Что ему не понравится запах, вкус, размер или что ещё. Теперь же, чувствуя, как напрягаются под его руками узкие бёдра, слыша, как любовник стонет, извиваясь под ним, Малфой не думал решительно ни о чем. Поттер продержался не намного дольше блондина. В какой-то момент характер его стонов изменился, и Драко почувствовал, как сильные руки тянут его за волосы назад, но, догадавшись о намерениях парня, он только глубже вобрал в рот тяжёлый член и сглотнул. Гарри вскрикнул, выгибаясь, и чуть горьковатый вкус чужой спермы заполнил рот слизеринца. Он проглотил её и, напоследок облизав губами опавший член любовника, попытался приподняться, чувствуя, что руки затекли. Гарри не вставая притянул его к себе и, устроив голову парня на своем плече, спрятал горящее смущенным румянцем лицо в светлых волосах. — Это было… — Ага, — самодовольно хихикнул Драко, шалея от собственной смелости, и обнял его, устраиваясь поудобнее, — Спи. Спокойной ночи. — Спокойной… Драко с изумлением понял, что Гарри заснул посреди фразы. Ещё раз хихикнув, он потерся щекой о его грудь и последовал его примеру. *** Драко проснулся рано, ощущая себя странно счастливым. Солнечный свет непривычно заливал комнату сквозь тонкие светлые занавески, и Малфой, привыкший просыпаться в той же кромешной тьме, что и заснул на площади Гриммо, в первый момент даже не сориентировался. Распахнув глаза, он увидел крепкую мужскую руку, обхватывающую его талию, и воспоминания нахлынули разом — приезд в Нору, Семь Поттеров, смерть Грюма, ночь… Кровь резко прилила к лицу, и Драко завошкался, пытаясь встать, но Гарри лишь всхрапнул во сне и крепче притянул к себе. Малфой вздрогнул, почувствовав, как утренняя эрекция Поттера упирается ему в… Ну, в общем, упирается, и, смирившись, устроился поудобнее. Если честно, он немного опасался реакции гриффиндорца на пробуждение в его компании, но вырываться сейчас означало лишь приблизить этот момент. Несмотря на мурчащее удовлетворённое чудовище, сыто хихикающее у него в груди, Драко испытывал что-то, весьма близко граничащее с паникой. Вчера вечером Гарри был испуган, вымотан, он потерял человека, который был для него значим. Вполне логично, что он искал утешения, и на месте Драко куда умнее было бы не пользоваться его моральной податливостью. Но он воспользовался, и теперь должен быть готов к последствиям. А вернее, к тому, что, проснувшись, Гарри вышвырнет его из постели, и хорошо, если не из жизни. Поттер, словно прочитав его мысли, вздохнул и отвернулся к стене. Малфой аккуратно выбрался из-под одеяла и, натянув майку и мягкие домашние штаны, направился в ванную. Посомневавшись, стоит ли ему принять душ или просто умыться, он сделал выбор в пользу первого и, заперев дверь, встал под тёплые струи, с сожалением смывая засохшие следы вчерашнего удовольствия. Удивительно, но прошлым вечером он даже не вспомнил об очищающих чарах, и теперь поплатился за это: легкое раздражение на чувствительной коже вызывало неприятное покалывание. Выйдя из душа, он критически осмотрел себя в зеркало и, нанеся пару косметических заклинаний, вернулся в комнату. Гарри уже проснулся, и теперь растерянно озирался, сидя на кровати. Драко нерешительно замер, закрыв за собой дверь и совершенно не зная что сказать. — Давно ты встал? Голос Поттера был слегка охрипшим после сна, и блондин невольно сглотнул, вспоминая какие стоны вчера срывались с этих великолепно пухлых губ. — Недавно. Все спят ещё, похоже, — он взмахнул рукой, и волшебная палочка выскользнула из-под подушки, послушно опускаясь в его ладонь, — Tempus! Оба озадаченно вглядывались в появившиеся в воздухе цифры, пока Гарри, наконец, не выдавил из себя: — Однако. Шесть утра. Драко был поражён не меньше — он чувствовал себя совершенно выспавшимся, словно проспал как минимум двенадцать часов подряд. Он пожал плечами и присел за письменный стол, не зная чем ещё себя занять. Гарри, видимо, впечатленный ранним подъемом, упал обратно на подушку и повелительно произнес: — И чего ты там сел? Иди сюда. Драко показалось, что облегчение физически проступило у него на коже. Он послушно вернулся в кровать, прижимаясь к восхитительно тёплому телу Поттера и, по-детски зажмурившись, поцеловал. Они целовались долго, наслаждаясь выпавшими на их долю минутами тишины и спокойствия, и оторвавшись от губ гриффиндорца, Драко шепотом спросил: — Ты ни о чем не жалеешь? — Жалею? Нет, конечно. Это вполне логичное продолжение любых отношений, разве нет? — А у нас отношения? — чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, спросил Драко. — Ну, я думал, это называется именно так. Блондин легко вздохнул, снова подаваясь вперед и втягивая любовника в очередной поцелуй. Как ни странно, именно теперь, когда вся его жизнь перевернулась с ног на голову и опасность, нависшая над ними, стала почти физически осязаемой, он, кажется, впервые в жизни почувствовал себя по-настоящему счастливым. Ему казалось, что небеса послали ему удивительный подарок, будто извиняясь за все, что вылилось на его несчастную голову, и существование наконец-то обрело смысл: рядом был любимый человек, друзья, и у них в руках находился ключ к уничтожению безносого ублюдка, а значит, у них все получится. Не может не получиться.