Малахитовый браслет

Ко дню свадьбы Драко вспомнил за что так сильно не любил Уизли прежде. Под суровым взглядом Гарри и издевательским Рона он вынужден был приобщиться к всеобщей деятельности и к концу подготовительной недели выбивал пыль, чистил картошку и натирал столовое серебро не хуже домового эльфа, впрочем, стараясь себя не перетруждать. Рон оказался прав, когда говорил, что миссис Уизли решила всеми силами не дать им нормально поговорить, надеясь, что это отсрочит их отъезд: пока Гермиона в компании с Джинни осваивала чары стирки, Рон полол траву в огороде, Гарри убирался в сарае для кур, а сам он вручную — Драко, милый, готовка не терпит магии! — чистил эти мерзкие клубневые овощи, у них не оставалось ни времени, ни сил не то что поговорить — хотя бы просто увидеться. Впрочем, нехватку общения днём Драко с Гарри с лихвой искупали ночью, а вот Рон с Гермионой, на глазах становившиеся все злее и злее, этим преимуществом явно не обладали: Гермиона жила в одной комнате с Джинни, а на мансарду к Рону подселили Билла, так что уединиться им было совершенно негде. Драко только самодовольно хихикал, глядя как парочка обменивается голодными взглядами за обеденным столом. Вообще, Малфой был счастлив, хоть и не переставал изумляться этому чувству. Казалось бы — какое тут счастье? Волдеморт разошёлся не на шутку, то и дело гибнут магглы и волшебники во всех концах страны, наследник великого рода драит вручную — никакой магии, Драко! — котлы на кухне… И все равно, он был счастливее, чем когда-либо в жизни. Он в кой-то веки мог быть сам собой, пусть и только наедине с Гарри, мог спокойно касаться его, не боясь быть осмеянным, мог украдкой целовать, зажимая в угол где-нибудь в чулане, мог во сне закинуть на него ногу, а утром — потереться стояком о такую соблазнительную ложбинку между ягодицами… Черт с ним, с Волдемортом, когда у него вдруг появился смысл жизни. Пару раз за эту неделю Гарри, утопая в мягком матрасе, растрёпанный и расслабленный после взаимной мастурбации, пытался поднять разговор о том, что Драко не стоит идти в поход за крестражами вместе с ним, но блондин, хоть и понимал его мотивы, был категорически не согласен. Они почти что ссорились, Драко подчеркнуто молча поднимался на второй ярус кровати и недовольно сопел, изображая сон. Гарри сдавался первым — тяжело вздохнув, он закидывал наверх свою подушку и так же молча забирался, ложился рядом и прижимал внутренне ликующего слизеринца к себе. Утро свадьбы началось не так, как обычно. Накануне они снова поссорились и провалились в сон только в третьем часу ночи, после весьма приятного примирения на верхнем ярусе кровати. Драко заснул, прижимая тёплого сонного Гарри к стене, а проснулся от громкого хлопка двери. — Так, сони, а ну-ка подъем, иначе пошлю в вас Aguamenti! — объявил громогласный голос Гермионы. Гарри недовольно завошкался и открыл было рот, чтобы возмутиться, но его заткнула тёплая ладонь Драко. — Грейнджер, тебя стучаться не учили? — блондин скорчил рожу Гарри и осторожно перевернулся к нему спиной, прикрывая своим телом, — Чего ты врываешься ни свет, ни заря? — К твоему сведению, Драко Малфой, я стучалась — раза три, а времени уже почти полдень, — невозмутимо ответила Гермиона, подходя на несколько шагов ближе и заставляя слизеринца занервничать, — Я думала, твоя кровать снизу? И где Гарри? — Эээ… Не знаю, — Драко предпочел проигнорировать первый вопрос, — Я ему не нянька, чтобы всегда знать где он. Вышло чересчур резко, и Гермиона, заметив это, сделала ещё один шаг к кровати. — Гермиона, не могла бы ты выйти и подождать меня внизу? Я спущусь и мы вместе поищем куда на этот раз пропал наш храбрый безмозглый гриффиндорец, ладно? Ой! Нет-нет, я просто так, иди, Гермиона. Девушка удивлённо взглянула на него, но вышла. Драко не глядя швырнул на дверь заклинание и откинулся на спину: — Ничего себе. Я думал, ты ставил запирающее и будильник? — Ставил… — улыбнулся Гарри, приподнимаясь на локте и убирая непослушную светлую прядку с лица парня. — И как же она тогда вошла? И почему мы проспали? — Не знаю. — Да ты забыл наверняка поставить, вот и все. — Нет, не забыл. — Да, забыл. Препираясь и тыкая друг друга под рёбра, они поспешно оделись сразу в парадное — до церемонии осталось всего три часа — и спустились вниз, где наткнулись на подозрительный взгляд Гермионы, о чем-то шептавшейся с Роном. — Гарри, где ты был? — Наверху, — неопределенно махнул рукой гриффиндорец, переводя тему, — Ты выглядишь просто потрясающе! — Спасибо, — зарделась девушка, — Нам лучше пойти помочь миссис Уизли, пока она не застала нас за бездельем. — Ага, — хмыкнул ей в тон Рон, — Прибьёт ещё ненароком. — А завтрак? — протянул Гарри недовольно. — А завтрак вы проспали. Так что теперь поедите на празднике. — Ну здорово, — буркнул Драко, давая Гарри шутливый подзатыльник, — И все из-за тебя. — Что из-за него? — снова подозрительно спросила девушка, и Драко понял что он только что сказал. — Эээ… Ничего. Что, даже кофе попить нельзя? Гермиона картинно закатила глаза и махнула рукой в сторону кухни. — На столе две чашки под согревающим заклинанием. И быстро, ладно? Вот-вот начнут появляться гости, а ещё столько дел надо сделать. — О, Гермиона, я тебя люблю, — простонал Драко, почти бегом устремившись на кухню и стараясь игнорировать сразу два хмурых взгляда: Рона и Гарри. Несмотря на то, что работы действительно оставалось навалом, они все успели. Церемония получилась потрясающей даже на взгляд искушённого в приемах Драко — единственным неприятным моментом была необходимость чувствительно ущипнуть Гарри за ребро, когда тот с приоткрытым ртом пялился на Флёр у алтаря. Не то, чтобы слизеринец всерьёз ревновал, но зачем лишний раз искушать судьбу, верно? Когда пришло время ужина, и друзья, наконец, сели за свободный столик, Драко медленно окинул взглядом зал, пытаясь найти волшебника в лимонно-желтой мантии. Ему показалось, что он увидел кое-что необычное во время встречи гостей у входа в шатёр перед церемонией, и мысль об этом никак не давала покоя, теперь ему навязчиво хотелось убедиться в своей неправоте. Гарри, принявший оборотное и превратившийся в глуповатого на вид рыжего паренька из деревни, о чем-то болтал с Гермионой — смысл его слов не достигал сознания Драко. Яркая мантия мелькнула в дверях шатра, но, прежде, чем блондин успел среагировать, обзор ему загородила высокая фигура. — Гермиона. — Виктор! — девушка практически завизжала, заставив друзей вздрогнуть, и подскочила, бросаясь к Краму на шею, — Сто лет не виделись! — Всего-то два, — пробурчал покрасневший Рон, неохотно отвечая на рукопожатие болгарина. Тот нахмурился и повернулся к Малфою. — Дроко, если я не ошибаюсь? — Вообще-то Драко, — парень протянул руку, пиная под столом хрюкнувшего от смеха Рона, — Что ты здесь делаешь? — Меня Флёр пригласила. А где Гарри? — А Гарри это я, Виктор, — помахал молчавший до этого Поттер, привлекая внимание. — Эээ. Я имел в виду Гарри Поттера. — И все равно это я. Под оборотным зельем. — А, — красноречиво ответил Крам, окидывая его недоверчивым взглядом. Он опустился на место, и Драко заметил, как тот ищет кого-то взглядом в толпе. — Кто этот мужчина? — спросил он через мгновение. — Ксенофилиус Лавгуд, а что? — ответил Гарри, проследив за ним взглядом. — Этот символ у него на шее… Очень злой знак. — Так я не ошибся? — воскликнул Драко, — Это же знак Гриндевальда? — Да. Ему не место на семейных торжествах. — Кто такой Гриндевальд? — спросил Рон, заслужив этим осуждающий взгляд своей девушки. — Европейский вариант Волдеморта начала двадцатого века, — ответила ему Гермиона, — Виктор, Лавгуды… Необычные люди, но они точно не имеют отношения к Темным силам. Скорее всего, он даже не знает что этот символ означает — понравился знак вот и носит его на шее. — Ну и глупо. Друзья только пожали плечами, не желая ввязываться в спор. Заиграла медленная мелодия, Рон утянул Гермиону на танцплощадку раньше, чем это мог бы сделать Виктор, сам ловец сборной Болгарии вышел из шатра покурить. Драко пересел на соседний с Гарри стул и нашёл под столом его руку, сжал тёплые пальцы в своей ладони. — Что теперь? Гарри поднял на него взгляд — поттеровский взгляд в невзрачных чужих глазах. — Завтра уйдём. Утром. — И куда? — На Гриммо. — Сириус не будет задавать вопросы? Гарри грустно ухмыльнулся: — Он уже их задал. Я сказал ему, что не могу ничего рассказать, но он стребовал с меня обещание просить его о помощи если она будет нужна. — Это… Мило, — усмехнулся Драко, — Что ж, у нас все равно нет других вариантов, так? — Ты не хочешь ехать к Сириусу? — Особняк не вызывает у меня особо положительных эмоций, знаешь. — Ну ещё бы, — Поттер невесомо огладил кончики пальцев любовника, — Но теперь-то мы будем там вместе. — Ну да. Драко тряхнул головой и постарался перевести разговор в другое русло: жалость гриффиндорца точно не была тем, о чем он мечтал. Песня закончилась, и танцующие разошлись, аплодируя сами себе и своим партнерам. Гермиона, задыхаясь от смеха, села на соседнее с Драко кресло, Рон опустился рядом. — Вы чего сидите? Каждому по даме и вперёд, танцевать! Когда ещё получится? — Что-то не хочется, — скорчил рожу Гарри, стараясь незаметно отобрать под столом руку, которую все ещё сжимал Драко. — Как у вас с Джинни? — вдруг спросила девушка. Гарри с Драко одновременно перевели взгляд на младшую Уизли, о чем-то оживленно болтающую с Крамом. Рука девушки покоилась на предплечье мужчины. — Мы с Джинни расстались полгода назад, что у нас может быть? — Ну… — Сейчас не лучшее время заводить отношения, Гермиона. Девушка кивнула, бросая быстрый взгляд на Рона, и подняла бокал с шампанским: — За то, чтобы лучшее время поскорее наступило! — и, дождавшись, пока все выпьют, неожиданно схватила Драко за руку, — А пока — пойдём танцевать с теми, с кем отношения заводить не нужно! Малфой, увлекшийся разглядыванием искорок в глазах Поттера, от неожиданности позволил ей вытащить себя на танцпол. Вырываться посреди площадки было глупо, поэтому он осторожно обнял подругу за талию, подстраиваясь под медленную мелодию. — А Рон не сломает мне нос за этот танец, Гермиона? — Не переживай, уж с Роном я как-нибудь справлюсь, — засмеялась девушка, прижимаясь чуть теснее, чем стоило. Они танцевали в неловком молчании. Да, они были друзьями, но трудно болтать о пустяках, когда мягкая грудь твоей подруги практически трется об твою собственную, нет? Бросив взгляд на их столик, Драко увидел, что Рон за столом сидит в одиночестве. Малфой вдруг почувствовал необъяснимый испуг. Музыка постепенно затихала, и парень, не дожидаясь окончания танца, выпустил подругу из объятий, развернулся, отыскивая взглядом любовника: Гарри сидел в противоположном конце зала в компании пожилого мужчины и старой, как смерть, тетушки Мюриэль. Он уже было направился туда, когда нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблёскивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.