Малахитовый браслет

Ночью первого сентября, накануне запланированного налёта на Министерство, Драко лежал в кровати, мысленно проговаривая про себя весь план по пунктам. Внутри его била нервная дрожь — живот то и дело скручивало спазмом от дурацкого предчувствия. На первый взгляд, план был великолепен — если их присутствие и вскроется, то только когда они уже будут очень далеко оттуда. Но Мерлин, как сильно они надеются на авось. Если Муфалда закричит и ее услышат? Если Ранкорн отменит поездку в Париж с женой и выйдет на работу? Если Амбридж оставит крестраж дома? Столько всего может пойти не так… Азарт на пару с ужасом создавали в крови Драко гремучую смесь, от которой хотелось смеяться и покончить с собой одновременно. Хлопок двери заставил Малфоя подпрыгнуть на кровати. — Господи, ты что, хранишь ее под подушкой? — спокойно спросил Гарри, отодвигая направленную на него палочку, — А если закоротит? Выдохнув несколько раз, чтобы успокоить колотящееся сердце, Драко сунул палочку на место. — Это твоя закоротить может, а свою я чищу. Гарри усмехнулся, запечатывая заклинанием дверь. Подёргав ручку и удостоверившись, что запирающие чары сработали, он стянул с бёдер полотенце и принялся вытирать мокрые после душа волосы. Капли воды скатывались по его шее, скапливаясь в ямках над ключицами. Драко сглотнул, прослеживая взглядом очередную влажную дорожку. — Давай ещё раз все проговорим. — О Боже, серьёзно? — Гарри с низким стоном отбросил полотенце в угол комнаты и завалился на свою кровать, даже не потрудившись натянуть хотя бы трусы, — Мы уже сотню раз все проговорили. — Иногда у меня бывает ощущение, что ты не понимаешь, чем все может закончиться в случае провала. Драко, внутри которого словно сидела сжатая пружина, вылез из-под одеяла и поднял полотенце. На автомате высушив его беспалочковой магией, он развесил махровую ткань на спинке стула и принялся разглаживать складки, лишь бы чем-то занять руки. — К 7:30 утра мы трансгрессируем все вместе под мантией в переулок за входом в Министерство. Взламываем замок на склад, прячемся. Гермиона под мантией ждёт Муфалду, оглушает ее, берет волосок, пьёт зелье. Уже без мантии дожидается Кротткота, скармливает ему конфету, вырывает волосок, отправляет домой. Повторяет то же самое с Броди. Мы пьём свои зелья, ты — своё. Ты сложил свой волосок? Хорошо. Идём в министерство, спускаемся к кабинету Амбридж, Гермиона разыгрывает сцену с проклятием на медальоне, просит его снять, чтобы Рон проверил на проклятия. Мы с тобой отвлекаем Амбридж, Гермиона подменяет медальон, выходим на улицу и трансгрессируем по одному на крыльцо. Ты все помнишь? — Господи, да успокойся. Все пройдёт как по маслу, — Гарри запустил руку в волосы, — Иди ко мне. — Хоть раз у нас получалось «как по маслу»? — кисло возразил Драко, но подчинился. Дождавшись, пока блондин устроится на боку, Поттер повернулся к нему лицом и, положив руку на его бедро, поцеловал. — Ты помнишь золотое правило студента? В ночь перед экзаменом нужно отдыхать. Будешь продолжать зубрить — толку от этого не будет. Нам нужно отдохнуть. Драко зажмурился, когда тёплая ещё чуть влажная ладонь любовника скользнула под резинку его боксеров. Мерзкая, но возбуждающая мысль, что все это может быть в последний раз, если завтра что-то пойдёт не так, никак не хотела выходить из головы. — Расслабься. У нас все получится. Почувствовав, как его члена касаются чуть мозолистые пальцы, Драко вздохнул и потянулся за поцелуем. Поттер всегда умел приводить неоспоримые аргументы. Блондин подался вперёд, наваливаясь на Гарри сверху, коленом раздвигая мускулистые ноги. Они были вместе уже больше двух месяцев, но он до сих пор так и не привык до конца к этим восхитительным ощущениям — плоской мужской груди под руками, сильным плечам, впалому накачанному животу. Оторвавшись от покрасневших губ Поттера, Драко спустился поцелуями по его шее, очертил кончиком языка ключицу, сжал зубами сосок, оставляя на нем влажный след. Гарри охнул, запуская руки в светлые волосы — невероятная чувствительность его груди вызывала у Малфоя восторг. Блондин спустился ещё ниже и развёл в стороны колени любовника. Они оба любили, как выяснилось, долгие осторожные ласки, но в этот раз у Драко не было на них ни сил, ни терпения. Вобрав уже налившийся член в рот так глубоко как мог, парень сразу начал двигаться резко, рывками, стараясь достать носом до тёмных волос на лобке и сглатывая каждый раз, как это получалось. Понадобилось не больше минуты, чтобы Гарри вскрикнул, судорожно впиваясь в его волосы, и изогнулся на кровати дугой. Драко приподнялся на локте, проглатывая ту часть спермы, что успела попасть ему в рот, и зачарованно вгляделся в лицо Поттера. Эти моменты — когда Гарри лежал, слегка сотрясаясь от дрожи, глядя в никуда, — стоили того, чтобы потерпеть неудобства и странный привкус во рту. Драко вдруг подумал, что хотел бы знать, как будет выглядеть Гарри, кончая прямо в него. Эта мысль совершенно нелогично заставила его покраснеть. Драко подтянулся на руках и лёг рядом, пряча горящее лицо в шею любовника. Брюнет, видимо, наконец немного пришёл в себя — парень почувствовал, как тот поворачивается к нему лицом и касается кончиками пальцев подбородка. — Драко… Я тебя хочу. Блондин, не удержавшись, хихикнул. — А чем мы тут, по твоему, занимаемся? — Нет, не так. Я хочу тебя… по-настоящему. Хочу, чтобы ты взял меня. Малфой удивлённо уставился на него, не зная что сказать. Мысль о том, чтобы быть сверху как-то не приходила ему в голову. В том плане, что это же, ну, вы понимаете, Гарри, мать его, Поттер, надежда Магической Британии. Его не трахают — трахает он. — Ты уверен? Это же больно… И, наверное, нужно сначала подготовиться? — А зачем я, по-твоему, ходил в душ? У Драко пересохло в горле. Картинка Гарри в душе, растягивающего себя с мыслью о нем… Член нетерпеливо дёрнулся. — У тебя есть какое-нибудь масло? — У меня есть специальная смазка, — Гарри рассмеялся выражению благоговейного ужаса на лице Драко, вытаскивая из-под подушки тюбик, — Я же говорю. Я готовился. Без лишних слов Драко взял смазку из его рук. Он чувствовал себя ужасно неловко, пальцы не слушались, и крышка от тубы выпала из его рук, с каким-то слишком громким стуком укатившись под кровать. Выругавшись, блондин выдавил на ладонь большую порцию мази и отшвырнул тюбик на пол. Гарри тихо хихикнул: — Не торопись, я не передумаю. Отбросив привычную стеснительность, он широко развёл ноги и, зачерпнув двумя пальцами смазку с подрагивающей ладони любовника, ввёл их в себя. Судя по тому, как легко они вошли, он действительно был растянут. — Ну да. Я давно готовился, — отвечая на невысказанный вопрос, улыбнулся Гарри. Когда брюнет, слегка выгнувшись, запрокинул голову и прикрыл глаза, у Драко зазвенело в ушах. Отстранив его руку, слизеринец осторожно ввёл свои два пальца, затем три. Гарри едва заметно поморщился и втянул воздух сквозь сжатые зубы: — Драко, давай, сейчас, — и, чувствуя его сомнения, добавил, — Пожалуйста! Двумя резкими движениями смазав себя, Драко навис над брюнетом, касаясь членом колечка мышц. Сдерживаясь из последних сил, он мягко коснулся губами скулы любовника и легко качнулся вперёд. Гарри схватился за его плечи, распахнул широко глаза, глядя в потолок. — О, боже! Нет, не останавливайся. Медленно и осторожно погрузившись до середины, Драко начал легко двигаться вперёд-назад. В ушах звенело, а перед глазами плясали звезды, кажется, он стонал, сам не понимая до конца. Когда он остановился на несколько секунд, пристально вглядываясь в лицо любовника, брюнет вдруг мгновенно расслабился и сам двинулся ему навстречу, и это стало последней каплей: двигаясь бешено, уже не заботясь о боли, которую может причинить, Драко сорвался в пропасть и воспарил к небесам. Впившись зубами в мягкое плечо, он чувствовал, что дрожит и подергивается, а Гарри, тихо посмеиваясь, гладил его по спине, вызывая все новые и новые волны мурашек. Спустя минуту Драко, наконец, нашёл в себе силы откатиться на кровать и, ответив на невесомый поцелуй, тут же провалился в сон. Наутро мышцы болели сильнее, чем после квиддичного матча. Парадоксально, но с трудом продравший глаза Драко уже через пять минут был готов на любые подвиги во имя любви и не только. За завтраком, состоящим из тостов и кофе с привкусом бодрящего зелья — у Гарри ещё ощущался запах заживляющего, — Гермиона смотрела на них обоих с подозрением: ещё бы, они оба, наверное, просто светились. В очередной раз обсудив план, ребята разошлись по комнатам, договорившись встретиться в холле через пятнадцать минут. Едва за парнями захлопнулась дверь в их комнату, блондин прижал любовника к двери и вовлёк в долгий поцелуй. Ощущение эйфории после вчерашней ночи стремительно исчезало, уступая место страху, и Драко отчаянно пытался поймать его за хвост. — Поттер, — он сам себя ненавидел за то, как похоронно звучал его голос, — Ты как себя чувствуешь? — Одному рад — что я не маггл. Как они, бедолаги, восстанавливаются без заживляющего? Не переживай за меня, я в порядке. — Ты обещаешь мне быть острожным? — Я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы нас не сцапали, ладно? Драко в последний раз приник губами к его рту и принялся натягивать подготовленную — читай, увеличенную заранее, — одежду. Нет, ну да. План был идеален. Замечательный план. Отличный. Было бы, правда, неплохо добавить в него пункт о том, что делать, если им придётся разделиться, вместо идеи Гарри «ну встретимся как-нибудь». Все шло по плану до тех пор, пока на пути им не встретился Яксли. Друзья проводили грустными взглядами Рона, направленного устранять дождь в кабинете пожирателя, и направились в лифт. Драко смутно помнил, где находится кабинет Амбридж, но тут им повезло — на нужном этаже в лифт вплыла сама колдунья. Подавив тошнотворный позыв, Драко приветливо поздоровался с ней, отметив, что, судя по ее дружелюбному ответу, Броди, чью личину он сейчас носил, был таким же премерзейшим типом, как она. — Ранкорн, а разве Вам не нужно выходить? — вдруг спросила Амбридж квакающим голосом. — Я вынужден лично забрать у мистера Броди кое-какие бумаги, Долорес, — ответил Гарри глубоким голосом. Волшебница понимающе кивнула, Гермиона за спиной Амбридж шумно выдохнула и сжалась в комок. Лязгнув, закрылись двери, и лифт, поскрипывая, поехал вниз. Краем глаза Драко заметил то, что заставило его сердце учащенно забиться: на мягкой рыхлой груди женщины лежал крестраж. Несомненно, Гарри тоже его заметил: они обменялись быстрыми взглядами. План оставался прежним, но детали менялись. Лифт остановился. Они вышли в тёмный коридор, ведущий в отдел тайн. Волшебник, зашедший в лифт вместе с Амбридж, кивнул им и поехал дальше. Шанса лучше им могло не представиться. Драко одернул воротник мантии, стараясь ненавязчиво напомнить волшебнице, что Броди является сотрудником отдела тайн, и взволнованно спросил: — Позвольте спросить, Долорес, что это за медальон? Волшебница удивлённо опустила взгляд и расплылась в улыбке. — О, это наша семейная реликвия! Видите буквы? Это значит, что медальон принадлежит семье Сельвинов, а ведь я правнучка самого Сезила Сельвина! Драко увидел, как заходили жевалки Гарри и поспешил ответить: — Вы абсолютно в этом уверены? Долорес, не хочу Вас огорчать, но это, кажется, подделка. Позволите мне взглянуть? Амбридж отшатнулась, схватившись за медальон, и уставилась на него с недоумением. Придурок, отругал себя Драко. Конечно, она не даст тебе медальон, она же знает что он не настоящий! — Я совершенно уверена, что медальон настоящий, Алекс. Спасибо за Ваше волнение, но не стоит. Всего доброго. Она направилась в сторону коридора, ведущего к залу суда. Гермиона, окинув их перепуганным взглядом, посеменила следом. Едва они скрылись за поворотом, Гарри выругался. — И что теперь? — Не знаю… Пойдём следом? Они медленно отправились туда же, давая колдуньям время войти в зал. Длинный, плохо освещённый коридор оказался заполнен людьми и дементорами. Волшебники и волшебницы сидели, понуро вжав головы в плечи, не обращая на пришедших никакого внимания. Вот вам и переаттестация. Гарри за его плечом с присвистом втянул воздух. Драко легонько коснулся его локтя — конечно, они не могли вызвать патронуса сейчас. Поттер кивнул, давая понять, что справится с ситуацией. Вдруг за их спинами раздался топот. Обернувшись, парни увидели мокрого насквозь Рона — тот пробормотал слова приветствия и бросился мимо них к дверям зала суда. Драко, осенённый мыслью, схватил его за локоть. Рон рванул было руку, но, вглядевшись, видимо, узнал друга и расслабился. Драко же, напротив, весь подобрался и, с силой распахнув двери, втащил вскрикнувшего Уизли внутрь. — Броди? — Вот, — он толкнул Рона вперед, — Привел. Это, кажется, муж вашей… клиентки. Вынюхивал. Губы Амбридж расплылись в мерзкой ухмылке. — Чтож, мистер Кротткот, будьте так любезны, поприсутствуйте. Миссис Кротткот, — обратилась она к маленькой испуганной волшебнице, скованной цепями в центре зала, — скажите, этот господин является Вашим мужем? — Д-да, мисс. — А кем являются Ваши родители, миссис Кротткот? — Моя мать — кондитер, а отец — бухгалтер, мисс. — Они магглы? — Д-да, мисс. От предвкушения Амбридж тоненько засмеялась. — Ваша честность располагает к Вам, миссис Кротткот. Не переживайте, скоро все закончится. Осталась всего пара вопросов! Вы узнаете эту палочку? — Да, это моя палочка, — приободрённая волшебница даже чуть-чуть улыбнулась. — Не могли бы Вы сообщить у какого волшебника или волшебницы Вы ее украли? — Что? Я не крала ее, палочка сама выбрала меня! — Ложь! Палочка выбирает только волшебников, а Вы — никакая не волшебница. От наслаждения, сквозившего в голосе Амбридж, Драко затошнило. — Я волшебница! — Вы лжёте, Долорес, — вдруг раздался громкий голос рядом, — А ведь никто не должен лгать. Остолбеней! Дальше время полетело быстрее феникса. Драко выхватил палочку, на ходу вызывая Патронуса. Амбридж в ту же секунду, оглушенная, откинулась на своём стуле. Пока Драко стоял у дверей, отслеживая, чтобы никто не вмешался, Рон бросился освобождать испуганную до полуобморока миссис Кротткот, а Гарри с Гермионой подменили медальон. Спустя минуту они впятером выскочили в коридор. Впереди бежал Патронус Драко, отгоняя дементоров к стенам. Гарри, не останавливаясь, крикнул испуганно поднявшим головы людям: — Бегите! Немедленно бегите, скрывайтесь из страны, прячьтесь. Новый курс Министерства Магии: вы все свободны, убирайтесь отсюда быстрее. Они забились в лифт. Его медленное движение настолько несоответствовало бешеному бурлению последних минут, что Драко хотелось попрыгать на месте. Он нашёл в толпе руку Гарри и сжал ее. Гриффиндорец ободряюще улыбнулся. Наконец, лифт остановился. — Атриум, — раздался в звенящей тишине мелодичный голос. Едва двери открылись, люди бросились вперёд. Драко похолодел, увидев, что им наперерез бросился Яксли. — Отойти в сторону! — рявкнул на него Гарри, — Эти люди свободны! Их кровь чиста, в отличии от Вашей! — Но… — Это приказ! Они сделали все, что могли. Рванув к выходу, Драко искал взглядом друзей. Гарри бежал следом, справа от слизеринца оказался Рон. Раздался вскрик — позади, запутавшись в полах мантии, упала Гермиона. Гарри бросился к ней, Рон было остановился, но Драко, схватив его за руку, потянул вперёд. Едва оказавшись в зоне свободной аппарации, он зажмурился и крутанулся на каблуках, крепко сжимая руку Уизли.