Малахитовый браслет

Драко ещё до конца не понял весь смысл слов главы Аврората, когда выхватил из кармана палочку и в три скачка преодолел разделявшее их с Гарри расстояние. Поттер вскочил ему навстречу, протягивая руку, и блондин сжал её, рывком направляясь туда, где оставил Гермиону. Тишина, наступившая после появления патронуса, взорвалась криками, но где-то на периферии сознания он слышал голос Гермионы, выкрикивающий их имена, а потом его свободную руку обхватили тёплые пальцы, и свет померк. В следующую секунду они вчетвером оказались на узком покосившемся крыльце. Драко покачнулся, взмахнул руками и чуть было не упал на землю, но Гарри мгновенно схватил его за рукав и, пинком открыв дверь, с силой толкнул их всех внутрь. Они буквально ввалились в коридор дома Сириуса — Рон запнулся о ногу Малфоя и упал на пол, снося по дороге злополучную подставку для зонтиков. Раздавшийся грохот разбудил портрет, и мать Сириуса заорала, кажется, громче, чем обычно: — Грязнокровки! Мерзкие, вонючие псы, убирайтесь из моего дома! О, мой мальчик, — сбавила она тон, разглядев среди прибывших Драко, — Тебя, это, конечно, не касается… — Простите, — пробормотал Драко своей бабушке, взмахом палочки задвигая портьеры. Гарри помог Рону встать, и они замерли, разглядывая друг друга с мрачным ожиданием. *** Сириус вернулся домой намного позже — друзья уже успели поужинать «наколдованной» Гермионой пастой, и теперь сидели на кухне. Девушка прижалась к Рону, о чем-то задумавшись, Уизли смотрел в одну точку, поглаживая её по волосам. Гарри сидел в кресле, напряжённо сцепив руки в замок, Драко устроился на подлокотнике, касаясь плеча гриффиндорца локтем. Хлопок входной двери заставил их всех подскочить и достать волшебные палочки. — Спокойно, — Сириус замер на пороге, увидев нацеленные ему в грудь палочки, — Это я. Гермиона и Рон опустили руки, но Гарри с Драко не спешили последовать их примеру. — Какой кофе ты пьёшь? — напряжённо спросил Драко. Блэк закатил глаза: — Со сливками и тремя ложками сахара, ладно? Я это, я. — Мы должны были убедиться, — Гарри сунул палочку обратно в карман, — Что там произошло? Все целы? — Да. Конечно, мы все теперь под наблюдением, но, хотя бы, никого не арестовали. В доме произвели обыск, естественно, ничего не нашли. — И каков был повод обыска? — с гневом спросил Рон. — Они искали Гарри, конечно. Ну и арест кого-то из Ордена был бы для них праздником, вот только прицепиться ни к чему не смогли. — Они так и сказали — «ищем Гарри Поттера»? — голос Гермионы дрожал, — Но под каким предлогом? — Они не озвучили, но, думаю, мы скоро узнаем. Новый Министр магии — Пий Толстоватый, он под империусом. Судя по тому, что я успел узнать, переворот произошёл тихо — по официальной версии Скримиджер подал в отставку, Пий принял должность, и сегодня ночью Министерство внезапно и незаметно сменило курс. — Сменило курс? — Это то, что я знаю и то, о чем догадываюсь. Думаю, теперь нам стоит ждать пропаганды Пожирательской деятельности, понимаете? — Но ведь люди поймут… Хриплый, лающий смех Сириуса перебил девушку. — Гермиона. Люди — толпа. Гарантирую тебе — месяц максимум, и вся магическая Британия признает Дамблдора и Гарри сумасшедшими, а Лорда — добрейшим из живущих. Гермиона явно хотела поспорить, но внезапно её перебил Рон. — Миа, он прав. Помнишь, как быстро — всего за пару статьей в Пророке — люди поверили, что Гарри лжёт о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть? Или вспомни четвёртый курс — одна статья Скитер и даже моя мама поверила, что ты бросила Гарри ради Крама. Гермиона медленно кивнула, накручивая прядь волос на палец. — И что теперь? — Теперь… Теперь мы будем воевать. Драко посмотрел на Гарри, произнесшего эти слова с какой-то непривычной жестокостью, и едва сдержал дрожь. Блондин будто бы увидел друга другими глазами: Поттер уже не был нескладным подростком с бесшабашной веселостью в зеленых глазах, теперь его взгляд потемнел, он стоял прямо, дышал глубоко, словно воин перед битвой, и Драко испытал какой-то благоговейный восторг перед любовником. Ростки неконтролируемого первобытного страха, проросшие глубоко в его сердце после слов Кингсли пошатнулись словно под ветром, стелясь по земле, от знания: рядом с Гарри проиграть они не могут. *** Как ни странно, довольно быстро их жизнь упорядочилась. Они вставали — почти всегда одновременно, завтракали и разбредались по своим делам: Гермиона и Драко — в библиотеку, стараясь найти в огромном количестве разрешенных и не очень книг ту, что поможет им в поиске и борьбе с крестражами, Гарри иногда присоединялся к ним, но чаще слонялся по дому ухаживая за Клювокрылом и напряжённо размышляя, Рон ходил за ним тенью, либо же валялся в своей кровати, читая что-то легкое или гоняя квиддичных игроков по маленькому картонному полю. Собирались они снова лишь на обед и на ужин, где обменивались новостями или вместе читали свежую прессу, которую каждый день им носил Сириус. Сам Блэк редко бывал дома, и друзьям это было только на руку, так что лишних вопросов они не задавали — а крестный Гарри и не стремился рассказывать о своих занятиях. На следующий день после свадьбы Сириус принёс домой Пророк. Драко почувствовал, как его затошнило от гнева при виде заголовка над огромной колдографией Гарри: «Разыскивается для выяснения обстоятельств смерти Альбуса Дамблдора». Статья, напечатанная ниже, вызвала у всех пятерых желание придушить Волдеморта собственными руками: в ней не прямо, но весьма понятно намекалось на причастность гриффиндорца к смерти директора. Последующие газеты приносили все меньше и меньше хороших вестей, как и предсказывал Блэк, так что скоро Гарри отказался их читать, лишь в общих чертах узнавая информацию от Драко и Гермионы. Основная суть сводилась к тому, что теперь, в темные времена, волшебникам просто необходимо держаться вместе, так что каждый маг старше одиннадцати лет обязан пройти «переаттестацию», а школьникам — просто проверку в течение августа. Директором Хогвартса был назначен Северус Снейп, преподавателями магловедения и ЗОТИ — Амикус и Алекто Кэрроу. За время, проведенное в штаб-квартире (Орден по-прежнему собирался здесь, и друзья обычно даже присутствовали на собраниях), Гарри и Драко лучше всего продвинулись в двух вещах: собственных отношениях и маскировочных заклинаниях. На двери их спальни два раза в сутки накладывалось заклинание беззвучия, на ночь — Драко строго за этим следил — запирающее; простенькое «curatio», на раз-два избавляющее от засосов и царапин на спине, оба знали на «превосходно». Что же касалось отношений — Малфой каждый день с удивлением отмечал, что Гарри становится с ним все более открытым. Они были лучшими друзьями уже шесть лет, и блондину казалось, что он знает друга лучше, чем кто-либо, но теперь он видел, как раз за разом гриффиндорец показывает ему все больше и больше скрытого прежде «я». К примеру, Драко всегда знал, что Гарри любит кофе со сливками, но он и понятия не имел, что «ложкой надо мешать по часовой стрелке, иначе день будет неудачным». Или бритьё — конечно, он знал, что его любовник предпочитает маггловский станок бритвенному заклинанию, но о том, что избавление от щетины по утрам было для Поттера чем-то сродни медитации Драко был не в курсе. Такие мелочи — глупые, на первый взгляд, не несущие в себе особого смысла, чрезвычайно поднимали Малфою настроение — они словно бы доказывали, что у них действительно отношения, а не просто дружеский секс. Что же касалось секса… Впервые в жизни Драко приходилось невольно краснеть, вспоминая о прошедшей ночи. Фантазия Гарри оказалась на удивление бурной, особенно с учётом, что он, вроде как, о своей склонности к парням — вернее, к одному конкретному парню, — узнал позже Драко. И тем не менее, большинство идей и инициатив в постели принадлежали именно ему. Драко это смущало и поражало одновременно — почему-то он всегда прежде думал, что начнись у них какие-нибудь отношения с Гарри, ведущим должен будет стать он, Малфой, но теперь он ощущал себя ведомым и ему это… Нравилось? Однажды, спустя пару недель после их прибытия на Гриммо, Драко с Гермионой как обычно сидели, зарывшись в пыльные тома родовой библиотеки. Малфой как раз настороженно листал толстую зубастую книженцию под названием «Магические обряды», когда в комнату влетела записка от Гарри. Блондин проследил за её полетом и упустил момент, когда книга, извернувшись в руках, цапнула его за палец. Пока он, матерясь, высвобождал пострадавшую конечность и залечивал царапину заклинанием, Гермиона развернула записку, написанную на обороте газетного листа: — Гарри просит спуститься в кухню, срочно. Они удивлённо переглянулись — срочность в их упорядоченной жизни могла означать только что-то плохое. Гарри стоял посреди кухни в компании Рона и, неожиданно, Критчера — домовик редко попадался им на глаза в последнее время, так что напряжённые взгляды гриффиндорцев, направленные на него, видимых причин на первый взгляд не имели. В руках Поттер держал какую-то цепочку — присмотревшись, Драко узнал в ней поддельный медальон Слизерина. — Гермиона, Драко! Послушайте только! Критчер, повтори то, что ты нам только что-то рассказал. Критчер скривился, глядя на Грейнджер, но присутствие Драко слегка примирило его с реальностью, так что он глубоко вздохнул и начал рассказывать своим ногам: — Эта вещь, — он указал на медальон, — Принадлежала хозяину Регулусу… — Регулус Арктурус Блэк! Р.А.Б. — брат Сириуса! — перебил его Гарри, но тут же взял себя в руки, глядя на тихо охнувшую Гермиону, — Дальше. Заикаясь и иногда вздыхая, эльф рассказал им о пещере, настоящем крестраже и смерти Регулуса. Когда он описывал гибель любимого хозяина, огромные глаза наполнились слезами, и Драко неожиданно испытал к нему прилив сочувствия. — Где медальон сейчас? — тихо спросил парень, подождав минуту, пока Критчер придёт в себя от воспоминаний. — Его украли, хозяин Драко. Давно, пять лет назад, когда хозяин Сириус был в тюрьме, вор пробрался в дом и унёс много вещей. Медальон в том числе. Критчер не смог ему помешать, — с болью в голосе ответил домовик. Драко почувствовал отчаяние. — Ты знаешь кто это был, Критчер? Кто украл вещи? — Критчер знает, хозяин Драко. Этот вор не раз возвращался сюда под видом друга. Но он не друг… — Кто это? — теряя терпение, спросил Драко. — Наземникус Флетчер. *** Поиски Флетчера у домовика заняли около недели. Прибежав на зов ещё одной записки-оленя, Гермиона с Драко обнаружили Гарри, на пару с Критчером зажимающего в углу обезоруженного Наземникуса. Наставив на мужчину свою палочку в довесок к Поттеровской, Драко благодарно кивнул эльфу. Тот отвесил хозяину глубокий поклон, не выпуская, впрочем, «гостя» из виду, готовый ухватиться за него в любой момент. — Говорю же, я просто струсил, понимаете? — продолжил, видимо, начатый до их прихода монолог Флетчер, испуганно заслоняя руками толстый живот, — На нас летел Тот-Кого-Нельзя-Называть, любой бы на моем месте струсил! — Нас не интересует почему ты бросил Грозного Глаза, Наземникус, — тихо проговорил Гарри. — Нет? Тогда зачем ваш сумасшедший домовик притащил меня сюда?! — Пять лет назад ты пробрался в этот дом, — сказал Гарри и тут же пресёк возражения взмахом ладони, — Не отрицай! Ты забрал медальон — вот такой, помнишь его? Он жестом попросил Критчера показать мужчине медальон Регулуса. После прошлого разговора, неделю назад, Гарри к всеобщему изумлению презентовал его эльфу, от чего тот едва было не впал в истерику, и с тех пор постоянно носил украшение с собой. Домовик неохотно вытащил из-под полотенца, служившего ему одеждой, медальон и протянул его на вытянутой руке. Глаза Флетчера блеснули: — А что, он шибко ценный? — Он вообще ещё у Вас? — воскликнула Гермиона. — Нет, скорее думает, не продешевил ли. — Продешевил? — взвизгнул Наземникус, — Да я его вообще даром отдал. Выбора не было. Я толкал вещички в Косом переулке, а она подходит и спрашивает: есть, мол, у тебя лицензия, чтоб волшебными артефактами торговать. Ищейка паршивая. Штрафануть меня хотела, да тут ей амулет на глаза попался, она и говорит, я, дескать, его заберу, а тебя отпущу, и считай, что тебе подфартило. — Что это была за женщина? — спросил Гарри тихо. — А чума её знает, карга какая-то из Министерства. — Наземникус на мгновение задумался, морща лоб, — Коротышка такая. С бантом на башке. — И, совсем помрачнев, добавил: — Жаба жабой. Гарри выронил палочку — та стукнула Наземникуса по носу и выстрелила красными искрами, запалившими его брови. — Агуаменти! — крикнула Гермиона, и из кончика её палочки ударила струя воды, глотнув которой Наземникус подавился и начал отплёвываться. Гарри с Драко переглянулись, понимая, что оба думают об одном: за что же им так везёт?