Малахитовый браслет

Яркая, ярчайшая вспышка ослепила Драко, и на мгновение он решил, что умер, но нет, к сожалению, нет, ну почему он ещё жив? Там, за белыми пятнами, пляшущими перед глазами, лежал Гарри, левая рука вывернута под неестественным углом, рот раскрыт. Тишина взорвалась криками, испуганными, недоуменными. Лорд тоже упал, он лежал ровно, на спине, раскинув руки, неужели он умер, пусть он умер, господи, если ты есть, пожалуйста… заглушающее проклятье спало, а вместе с ним исчезли и верёвки, в первую секунду Драко даже не почувствовал этого. Надо бежать, бежать в замок, там помогут, там ещё остались люди, но кто теперь ему поможет? Драко попытался подойти к Гарри, но ноги подвели, и он рухнул на колени, задыхаясь, метрах в десяти от распростертого на холодной — он не чувствовал, но она должна быть холодной, сейчас апрель, или май, он совсем сбился со счета, надо будет посчитать зарубки, если, конечно, он не сдохнет в ближайшее время, а он наверняка сдохнет, и будет этому только рад, — земле. Все вокруг выглядело расплывчатым, это слезы в глазах, откуда они вообще берутся в организме, если он так истощён и столько пролил их уже после смерти Северуса? — Повелитель, мой повелитель… — это Белла, Драко видел ее силуэт, склонившийся над тем местом, где лежал Волдеморт. — Мой повелитель… — Довольно! — холодно проговорил ясный голос Лорда. Значит он жив, тварь, мразь, сволочь, дайте Драко в руки палочку, иначе он убьёт его голыми руками. — Мальчишка… он мертв? Ты… осмотри его и доложи мне, мертв он или нет. Пожиратель в мантии прошёл мимо Драко, и парень почувствовал лёгкое прикосновение к своей макушке. Мама… Нарцисса склонилась над Гарри, пробираясь руками под рваную рубашку. Мама… Она однажды подарила Драко жизнь, так пусть подарит ещё раз, господи, ну пожалуйста! — Он мертв! — громко объявила Нарцисса Малфой. Вот теперь они зашумели по-настоящему, издавая восторженные вопли, топая ногами, даже танцуя. — Вы видели? — голос Волдеморта перекрыл шум толпы. — Гарри Поттер пал от моей руки, и отныне на земле нет человека представляющего для меня угрозу! Глядите! Круцио! Тело Гарри взмыло в воздух, но осталось совершенно расслабленным, словно в нем не осталось ни единой косточки. — А теперь, — тело упало на землю со шлепком, который эхом отдался в голове Драко, — мы отправимся в замок и продемонстрируем им, что осталось от их героя. Тело Гарри снова поднялось в воздух и поплыло в сторону деревьев. Драко поднялся с колен и побрел, спотыкаясь, следом, словно заворожённый. Да и что ему оставалось делать? Волдеморт игнорировал его, видимо, наслаждаясь его болью. Драко не знал сколько они шли. Он просто смотрел, как мелкие ветки деревьев ломаются о летящее по воздуху тело, и брёл за ним. Происходящее казалось нереальным. Наконец, вся процессия вышла на опушку Запретного леса. Драко поднял взгляд в небо: на нем разливался рассвет. — Стой! — скомандовал Лорд. Они остановились напротив крыльца замка, когда голос Лорда ворвался в сознание. — Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш Герой мертв. Битва выиграна, вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил, больше нет. Воевать дальше нет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. Драко обернулся к Лорду и вдруг увидел, что вокруг змеи больше нет защитной сферы. Но какой это теперь имело смысл? Он все равно был безоружен, да и Лорд был прав: воевать дальше смысла не было. Волдеморт выиграл, они проиграли. Война окончена. Как там сказала Гермиона? Надо победить, пока он не уничтожил все, ради чего стоит жить. Так вот, сегодня он уничтожил. Драко поднял взгляд на замок впервые с того момента, как вышел из леса. Хогвартс был разрушен, ужасно поврежден, искорёжен, разорен, но сейчас это его совершенно не трогало. Великолепное строение, которое он привык считать своим вторым домом, выглядело как тяжелобольной человек. Зелёная трава вокруг посерела от пыли штукатурки, то тут, то там валялись камни, куски гобеленов и обрывки портретов. Почти половина окон были выбиты, черепица с крыш осыпалась — видимо, тут поработали великаны. Интересно, где они? Их не так то просто спрятать. Хотя, на самом деле не интересно. Уцелевшие тяжёлые двери замка медленно распахнулись. Все оставшиеся в живых защитники школы вышли на залитое светом из вестибюля крыльцо. Драко равнодушным взглядом скользил по родным лицам, автоматически подмечая: Гермиона, Рон, Невилл, Полумна, Макгонагалл, Флитвик, Билл с Флёр… многие живы, но ещё больших нет — значит ли это, что они мертвы? Или оплакивают своих покойников где-нибудь в большом зале? — НЕТ! — внезапно раздавшийся нечеловеческий крик заставил Драко вздрогнуть. Макгонагалл отступила на шаг, покачнувшись, ее тут же подхватил Слизнорт. — Нет! — Нет! — Гарри! ГАРРИ! Это Гермиона, Рон и Джинни. При виде их отчаяния Драко вдруг по новой испытал прилив ужаса и боли, словно то, что друзья увидели тело Гарри сделало его смерть реальнее. Крики друзей послужили сигналом, теперь вся толпа вопила, выкрикивая проклятия Пожирателям, пока… — МОЛЧАТЬ! — рявкнул Волдеморт. Раздался хлопок, мелькнула яркая вспышка, и все смолкло. Тело Гарри медленно в наступившем тишине приблизилось к Лорду и опустилось на землю перед его ногами. — Игра окончена. Здесь ему и место! Видите? Гарри Поттер мертв. Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него. — Он уже столько раз тебя бил! — выкрикнул Рон, и чары, какими бы они ни были, развеялись. Защитники снова зашумели, но тут второй, более мощный хлопок, заставил их смолкнуть. — Он был убит при попытке сбежать с территории замка, — сказал Волдеморт, явно наслаждаясь этой ложью. — Убит при попытке спасти свою жизнь. — Это ложь! — услышал вдруг Драко свой собственный голос, словно со стороны. — Ты лжёшь, он пришёл к тебе сам, он пожертвовал собой ради всех остальных. — Господи, Драко! Крик Гермионы звучал ещё отчаяннее, чем прежде. Похоже, они и правда мысленно уже похоронили его. Что ж, им не придётся привыкать к мысли, что он жив. — Драко Малфой… — задумчиво произнёс Лорд, поворачиваясь к нему. — Ты не раз вставал у меня на пути, но… лорд Волдеморт милостив. Я предлагаю тебе присоединиться к нам, присоединиться к своей семье. — Скорее ад замёрзнет, — процедил сквозь зубы Драко, — чем я присоединюсь к тебе. — Что ж, раз таков твой выбор… ты станешь первым, кто продемонстрирует, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву. Он взмахнул рукой раз — и Драко застыл, неспособный пошевелить и пальцем, второй — из замка вылетело что-то, похожее на уродливую птицу, и приземлилось на ладонь Волдеморта. Он приподнял предмет за острый конец и встряхнул. Драко с лёгким недоумением узнал в нем Распределяющую шляпу. — В школе Хогвартс больше не будет распределения. Факультеты отменяются, эмблема, герб и цвета моего благородного предка, Салазара Слизерина, отныне обязательны для всех. — он говорит чётко, словно отдавая приказы. — Тебе понятно, Драко Малфой? На твою голову пусть падет… Он нахлобучил шляпу Драко на голову так, что она опустилась на глаза, закрывая обзор. — Смотрите же, что будет с каждым, кто осмелится сопротивляться мне. Что произойдёт дальше Драко понял даже раньше, чем услышал тихий треск. Запах паленой ткани над ним, вокруг него, алое зарево — Распределяющая шляпа горела, и он горел вместе с ней заживо. Больно не было, было страшно, и Драко закричал, инстинктивно, не желая этого. И тут случилось сразу несколько вещей. С отдаленной границы школы послышался грохот, будто сотни людей рвались к замку с громкими воинственными криками. Потом раздалось цоканье копыт, звук натягиваемой тетивы, и Пожиратели с воплями бросились в рассыпную. Все это Драко отмечал автоматически, даже не осознавая, и тут он услышал тихий болезненный голос в своей голове. — Ты достоин, Драко Малфой… Проклятие Лорда спало. Что-то больно ударило его по самой макушке. Зашипев, слизеринец рывком сорвал с головы горящую шляпу и увидел, как внутри что-то блестит. Не задумываясь, он вытянул из шляпы меч Гриффиндора и, резко развернувшись, ударил. Он действовал интуитивно, не думая, и сам изумлённо вскрикнул, когда голова Нагайны подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, льющегося из вестибюля. Рот Лорда раскрылся в яростном крике, и Драко, крутанувшись на месте, бросился в замок. Он взбежал по ступенькам вверх, когда почувствовал чужие пальцы на своей руке. — Господи, Драко… — снова всхлипнула Гермиона, затягивая его в замок. — Нет, подожди, Гарри… — Ты не найдёшь его сейчас, — она плакала, на ходу вытирая слезы, и тащила его через вестибюль в большой зал. — Мы найдём его позже, а сейчас мы должны драться, ладно? Им навстречу из коридора, ведущего на кухню, вывалилась толпа домовиков, вооруженных ножами и топориками. Ими предводительствовал Кикимер с медальоном Регулуса на груди, и его квакающий голос перекрывал даже царивший здесь шум: — Все на битву! На битву! На битву за моего хозяина, надежду и оплот всех домовиков! Бей Темного Лорда во имя отважного Регулуса! На битву! Драко застыл в дверях, глядя, как они с воинственными криками рубят топорами и колят ножами икры и щиколотки рванувших в замок Пожирателей. Но те, казалось, вовсе не пытались драться, они словно бы рванулись в замок в поисках защиты. Сквозь распахнутые двери Драко увидел, как с неба на них сыплются стрелы кентавров, а далеко около главных ворот высилась фигура великана, уничтожающая все на своём пути. Возможно, он был прав в своём предположении. Тут из толпы выскочил Долохов. Направив палочку Драко в лицо, он выкрикнул проклятие, и Малфой только заворожённо глядел, как зелёная вспышка летит к нему, когда его толкнули в бок. Приложившись плечом о косяк, Драко обернулся, чтобы увидеть упавшего рядом Рона, прикрывающего голову, и Долохова, распластанного на полу. Последнее, что он увидел прежде, чем подскочивший Рон за руку втянул его в Большой зал, стал каблук Беллатрисы, раздробивший руку Антонина. — Не стой столбом, Драко! У нас ещё есть чем заняться. Драко хотел было крикнуть, что у него нет палочки, но Рон уже убежал. Силой проклятия слизеринца вдруг отшвырнуло к стене, а когда он смог встать, в зале были уже Белла и Волдеморт. Последний находился в самой гуще схватки, он яростно крушил все, что попадалось на его пути, а Беллатриса дралась одновременно с Гермионой, Джинни и Полумной. — Драко! — вдруг раздалось прямо над его ухом, и его обняли сразу две пары рук. — Мама, отец… — Пожиратели разбиты, Драко, — тихо произнес Люциус, опускаясь рядом. — Никого не осталось. Драко сухо кивнул. — Вы целы? — Конечно. Я боялась за тебя, — Нарцисса осматривала его голову. Она провела пальцем по его скуле, и на нем осталась кровь. — Я тоже, мама… — Послушай… — начала она, но ее прервал вскрик Волдеморта. Обернувшись, Драко увидел, как тело Беллатрисы медленно оседает на пол. Пальцы Нарциссы впились в его предплечье, и парень впервые за этот сумасшедший вечер вспомнил, что Белла являлась ее сестрой. Напротив Беллы стояла, закатав рукава, миссис Уизли. В других обстоятельствах Драко мог бы ее не узнать сейчас — так не похожа она была на свой привычный образ. Ему казалось, он видит все в замедленной съёмке: Макгонагалл, Кингсли и Слизнорт, с которыми дрался Лорд, отлетели прочь, как сухие листья. Ярость Волдеморта при виде гибели последней, лучшей его сторонницы взорвалась с силой многотонной бомбы. Волдеморт поднял палочку и направил ее на Молли Уизли. — Протего! Щитовые чары разделили Большой зал пополам. Волдеморт огляделся в поисках того, кто наслал их, и вдруг Драко увидел. В пяти метрах от Лорда, отбросив мантию невидимку в сторону, стоял Гарри. Пустота, образовавшаяся в мозгу Драко в эту минуту, зазвенела. Он не мог понять… — Пусть никто не пытается мне помочь, — громко произнёс Гарри. — Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я. — Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто сегодня послужит тебе щитом, а, Поттер? Я убью тебя… — Нет, — только спустя мгновение Драко понял, что это его собственный голос, — Нет, не смей. Он и сам не заметил, как прошёл половину зала, хромая и пошатываясь. Гарри с Лордом одновременно повернулись к нему, но Драко не смотрел на Поттера. Он не отрывал взгляда от красных щелок на бледном лице Волдеморта. Тот поднял палочку, но Гарри мгновенно оградил Драко от него все тем же щитом. — Он тебе не нужен, — спокойно произнёс Гарри. Драко, наконец, посмотрел на него и столкнулся взглядом с пронзительными зелёными глазами. Мерлин, жив… — Не отвлекайся, Том. Ты знаешь, что должен сделать. Крестражей больше нет — остались лишь ты да я. Никто из нас не сможет жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда. — Один из нас? Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик, Который Выжил благодаря козням и случайностям Дамблдора? Драко вдруг почувствовал, как его мягко отстраняют назад. Была ли это магия, или чьи-то руки? Он не разобрал, послушно отступая назад. Гарри с Лордом, словно дожидаясь этого, двинулись по кругу друг против друга, выставив палочки и собравшись. — Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность? Думаешь, случайность, что я решил сразиться с тобой тогда на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стал защищаться и все же остался жив? — Случайность! — взвизгнул Волдеморт. Палочка в его руках запульсировала. — Случайность, везение, и то, что ты увиливал и прятался за спинами тех, кто лучше тебя, позволяя им умирать за тебя. — Сегодня ты никого больше не убьешь. Ты никогда больше никого из них не сможешь убить. Понял? Я готов был умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей… — Однако, не умер… — Я был готов, и этого оказалось достаточно. Я сделал то же, что и моя мать. Они защищены от тебя — разве ты не видишь, как легко они сбрасывают твои проклятья? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли тебе учиться на своих ошибках, а, Реддл? — Ты посмел… — Да, я посмел. Я знаю много, чего ты не знаешь, Том. Много очень важных вещей, тебе неизвестных. Волдеморт смотрел на него, словно загипнотизированный, пока они шаг за шагом кружили в центре большого зала. — Что, опять Любовь? Вечная присказка Дамблдора… Любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, не помешала мне раздавить твою грязнокровку-мать, как таракана. Похоже, никто здесь не пылает к тебе такой любовью, чтобы броситься вперёд и принять на себя мое заклятие. Так что же помешает тебе погибнуть, когда я ударю? — Только одно, — не оборачиваясь, Гарри предупреждающим жестом вскинул руку, останавливая уже шагнувшего было вперёд Драко. — Ты думаешь, что знаешь какое-то недоступное мне волшебство? Ты? Я владею такими чарами, которые Дамблдору и не снились. — Сниться-то они ему снились, но он знал больше тебя, он знал достаточно, чтобы избежать твоих ошибок. Он был намного умнее тебя. — Я подстроил смерть Альбуса Дамблдора! — Дамблдор мертв. Но убил его не ты. Он сам выбрал свою смерть, задолго до того, как ты отдал свой приказ. Северус Снейп служил не тебе. Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. Он любил её, и остался предан тому, кто защищал ее ребёнка. Разве он не просил тебя пощадить ее? — Он просто хотел ее, вот и все. Когда ее не стало, он согласился со мной, что есть женщины чистокровнее, красивее и лучше неё… — Конечно, он с тобой согласился. Но он стал шпионить для Дамблдора. Альбус был уже при смерти, когда Снейп убил его. — Какая разница? Они оба мертвы, их тела гниют, съедаемые червями. Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую любовь Снейпа. Но какая теперь разница, если я убил их обоих? И теперь Бузинная палочка принадлежит мне. — Нет, — просто ответил Гарри. — Палочка по-прежнему не слушается тебя, ведь ты это чувствуешь? Ты зря убил Северуса Снейпа. Он никогда не был настоящим хозяином палочки. Дамблдор сам выбрал свою смерть, и Снейп никогда не одерживал над ним победы. — Он убил… — Ты слушаешь, что я говорю? Смерть Дамблдора была обговорена заранее, он умер непобежденным. Никто не отнимал у него палочки, и сила палочки умерла вместе с ним. На мгновение в глазах Волдеморта мелькнул ужас — и исчез. — Но если и так, — сказал он мягко. — Даже если ты прав, Поттер, что это меняет для нас с тобой? — Ничего, кроме факта, что на этот раз наш поединок будет честным. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус!