Малахитовый браслет

It started with a glance I can't forget this moment The night my soul acknowledged your bright heart

Сказать честно, Драко понятия не имел, как здесь очутился. Всего минуту назад он был в поместье, а когда отец отказался отпустить его в гости к Пэнси, мальчик психанул, развернулся, чтобы выбежать из комнаты и оказался посреди незнакомой длинной улицы. Дорога, на которой он стоял, к счастью, была пуста, вдоль неё стройными рядами выстроились одинаковые, как с обложки, домики, перед каждым зеленела ухоженная лужайка и стояла идеально выстриженная, словно для конкурса, живая изгородь. Драко прежде не бывал в таких местах, но это явно была какая-то волшебная деревушка вроде Хогсмида: так ровно выстричь газоны и кусты можно было только с помощью магии. Драко был удивлён, но не испуган. За такой проступок, как исчезновение прямо посреди разговора, отец его из-под земли достанет, так что надо просто подождать где-нибудь поблизости. А ещё лучше — выяснить, где это он очутился, и отправиться домой через камин, благо медальон с пригоршней летучего пороха и ключом, распечатывающим парадный камин Малфой-мэнора, висел на шее. Мальчик постарался сделать самый непринужденный вид и направился к ближайшему от него дому. Это был небольшой двухэтажный коттедж, облицованный песочного цвета кирпичом, с широкой каменной дорожкой, пересекающей лужайку. Едва ступив на дорожку, Драко услышал тихий звук, не слышный прежде из-за густой изгороди. Справа от него у кустов стоял мальчик в нелепых широких брюках, подвязанных веревкой, и широкой мешковатой кофте. В руках он держал странный металлический предмет, который и издавал привлекший внимание Драко звук. Металлической штуковиной мальчик проводил над кустами, обрезая их, словно режущим заклинанием. Драко с недоумением приблизился к мальчишке и спросил, глядя на его занятие через плечо: — Что ты делаешь? Парнишка дернулся, испугавшись его тихого приближения, и напоролся рукой на острое лезвие. Из его ладони на траву посыпались крупные капли крови. — Подравниваю изгородь секатором, что ещё? Ты кто? И почему ты так странно одет? Драко оглядел себя и не увидел ничего необычного — серые брюки, свитер и темно-изумрудная мантия. Вполне допустимая одежда для прогулок в такой не по летнему пасмурный августовский денёк. — На себя посмотри. Что за мешки на тебе надеты? Меня зовут Драко, Драко Малфой, — блондин гордо тряхнул волосами, не сомневаясь, что мальчишка узнает знаменитую фамилию, — А тебя? — Драко? Разве есть такое имя? — мальчик зажал здоровой рукой глубокую рану на ладони. Блондин изумленно поднял бровь — жест, перенятый у любимого крестного. Где же он оказался, раз тут не слышали о его семье? Это вообще Англия? Но капли крови, струйкой стекающие с ладони собеседника, заставили его переключить внимание. — Почему ты не заживишь рану? Мальчик посмотрел на него как на сумасшедшего. — Заживить? По волшебству что ли? — Ты не умеешь? Давай руку. И, не раздумывая, Драко накрыл пораненную ладонь нового знакомого своей и мысленно послал лучик тепла на порез. Глубокая царапина на глазах затянулась, не оставив после себя ни следа. Парень смотрел на свою руку широко распахнутыми глазами так, словно видел магию впервые. В голову Драко закрались подозрения: — Эй, ты же не маггл? Зеленые глаза стали ещё шире: — Кто? — О Мерлин, — простонал Драко. Надо же было так ошибиться, — ты не волшебник. — Нет, конечно… А ты… Волшебник? Ты поэтому так странно одет? — Что ты привязался к моей одежде? Нормальная она. Для волшебников. Мальчик отступил на шаг и спрятал вылеченную руку за спину, словно боясь, что Драко схватит её и превратит в лягушку. Что делать дальше Малфой не знал, наверное, лучшим решением было бы вернуться на улицу и подождать отца, который наверняка уже отслеживает след аппарации. Но этот мальчик… Настоящий маггл! Он, конечно, видел магглов, и даже общался с ними как-то, когда они с матерью ездили отдыхать во Францию и выходили в маггловский Париж. Но на этом все его контакты с магглами заканчивались, а тут — живой, настоящий маггл, да ещё и его ровесник. — А что ты ещё умеешь? — прервал затянувшееся молчание темноволосый мальчик. — Из волшебства? Да много чего, — хвастливо ответил Драко, — меня мама учит. Я уже умею лечить, призывать предметы, варить зелья, летать. А уж когда получу волшебную палочку… Стану великим волшебником. Кстати, ты так и не ответил — как тебя зовут? — Гарри, — нетерпеливо бросил мальчик. Ему явно было гораздо интереснее послушать будущего «великого волшебника», — волшебную палочку? Настоящую, которая творит магию? Ты умеешь летать? Покажи! Драко рассмеялся: — Не палочка творит магию, а волшебник — палочка только концентрирует силу. А чтобы летать, нужна метла. — Метла? У нас есть метла! Я сейчас принесу, — Гарри рванул было к дому, но Драко поймал его за растянутый рукав кофты. — Не обычная метла, а специальная, волшебная. Такой у тебя точно нет. Мальчик поник. — Мой дядя говорит, что волшебства не существует… Ты правда волшебник? — Я же залечил тебе рану. Видя остатки сомнения в глазах Гарри, Драко закатил глаза и, вытянув руку, призвал с земли обрезанную ветку. Та с тихим шелестом влетела ему в ладонь. Гарри отшатнулся и засмеялся: — Я всегда знал, что дядя ошибается. Однажды мы были в магазине, и я случайно толкнул подставку с хрустальными вазами. Я испугался, что дядя будет кричать, и зажмурился, а когда открыл глаза, все вазы лежали на полу целыми. — Может быть, ты тоже волшебник? Кто твои родители? Гарри дернулся и отвёл взгляд: — Они умерли шесть лет назад. Я их не помню. Я живу здесь, с тётей, дядей и кузеном, сколько себя помню. И они точно не волшебники, уж в этом я уверен. Драко выдохнул — мысль о том, что его новый товарищ мог оказаться магглорожденным волшебником, вызывала неприятный холодок в желудке. — Может быть, они были волшебниками? Спроси своего дядю. Гарри рассмеялся: — Если я говорю при дяде слово «волшебство», он запирает меня в чулане без ужина. Наверное, это все-таки была не магия. Просто они не разбились. Драко не смог придумать, что ответить, поэтому просто ковырнул ботинком газон и протянул: — Хоть ты, возможно, и маггл, я тебе завидую. Лучше совсем не иметь отца, чем такого, как мой. — Почему? — Гарри изумленно уставился на него, — он тебя бьет? — Ха, попробовал бы он. Просто он целыми днями занят своей работой, а когда отрывается от неё, тут же начинает воспитывать. «Не призывай книжки, Драко, они рвутся», «Не поднимайся на северную башню, можешь упасть», «Не купайся в бассейне когда холодно, Драко». Больно мне нужны его советы, мне уже семь лет, я и без него это все знаю! — Но ведь он это говорит потому что любит тебя, разве нет? — По-моему, он вообще никого не любит, — Драко мотнул головой, отбрасывая с лица прядь красивых светлых волос, и упрямо повторил. — Лучше уж вообще жить без родителей, чем с такими, как мои. — По-моему, родители нужны всем. И не важно, какие они. Я живу с дядей и тётей сколько себя помню, и им, поверь, будет все равно, если я простыну или упаду с башни. Хотя, пожалуй, тётя разозлится, если придётся лечить меня от простуды или тратиться на похороны. Драко засмеялся, но, наткнувшись на серьёзный взгляд зелёных глаз, умолк. — Все равно, родители только и делают, что поучают. Когда я упал с метлы — там всего-то два метра была высота — мама плакала целый день и ставила мне вонючие компрессы с зельями, а отец запретил приближаться к хранилищу метел на целый месяц. — Но ведь они ставили тебе компрессы? Разве о тех, кого не любят, заботятся? Молчание, повисшее над ними после этой фразы, было прервано громким хлопком аппарации. Драко дернулся и, нацепив на лицо непроницаемую обиженную маску, встал на цыпочки и, выглянув за зеленую изгородь, увидел взволнованного и злого отца. Он протянул мальчику руку: — Мне надо идти. Может быть, ещё увидимся, Гарри, — и, уже на ходу, бросил, — как твоя фамилия? Я узнаю про твоих родителей. — Поттер. Моя фамилия Поттер. Драко запнулся на ровном месте и чуть не упал. Он не ослышался? Однако, тех нескольких шагов, что он успел сделать, хватило, чтобы отец заметил его. Мгновенно оказавшись рядом, Люциус Малфой схватил сына за локоть и трансгрессировал к воротам поместья.