Обнажённое солнце

Процедуру дезинфекции перед попаданием в Космопорт Дин проходил уже в который раз, и прежде всегда считал её унизительной; впрочем, поделать с боязнью космонитов перед «земной заразой» он ничего не мог. На этот раз он почти и не заметил, что его подвергают ультрафиолетовому облучению и прочим малоприятным вещам; и привычно пожаловаться на эту процедуру дожидавшемуся его космониту он тоже забыл. Потому что, ну. По выходу из дезинфекционного блока его встретил не кто-нибудь, а Кас. Дин просиял широкой улыбкой и, не обращая внимания на протянутую ему ладонь, шагнул вперёд и крепко обнял Каса. Он был рад снова встретить старого друга — друга, несмотря на то, что вместе они проработали всего три дня. В любом случае Кас был лучшим из его напарников. Кас обнял его в ответ, и Дин вдруг вспомнил, что они точно так же обнялись при расставании год назад. — Можно мне тебя поцеловать? — Не стоит. Ладно, может, стоило всё-таки ограничиться рукопожатием. Дин отстранился. Кас ни капли не изменился… Ну конечно. Роботы не меняются. Чёрт. Дин совсем позабыл, что Кас — робот. Р. Кастиэль Оливо. То есть не забыл, конечно… такое забудешь. Просто этот факт каким-то образом уполз на задворки сознания и не высовывался. Вспоминая Каса, Дин всегда думал о его тёплой улыбке и способности как на суровую решительность, так и на очаровательную растерянность. Такие мысли не способствуют осознанию того, что думаешь о роботе. Не то чтобы Дин так уж часто о нём думал. В любом случае, Кас не изменился, но прошёл год; кто знает, что за это время проделывали с его позитронным мозгом и что ему довелось пережить. Пожалуй, не стоило с разбегу решать, что Кас так же рад видеть Дина, как Дин его… Дин сделал шаг назад, стирая улыбку с лица. — Здравствуй, Дин, — а вот Кас улыбался, и именно той улыбкой, которой когда-то научил его Дин — что бы там ни было, а этим Дин гордился. Против воли он улыбнулся снова. — Я рад, что ты согласился. — А? — переспросил Дин. — Согласился? Чёрт, он совсем забыл, зачем он здесь. — Многие считали, что ты струсишь и не решишься на путешествие по космосу, — сказал Кас. — На Авроре большинство очень невысокого мнения о землянах. Но я сказал им, что ты самый смелый человек из всех, кого я знаю. — Мм, — протянул Дин. Кажется, Хенриксен будет доволен. — Я лично убедился, что корабль полностью безопасен, — продолжил Кас. — И потребовал право сообщить тебе любые подробности о его строении, которые смогут тебя успокоить, если у тебя возникнут в этом сомнения. О, Хенриксен будет очень доволен. — Да ладно, — Дин небрежно пожал плечами. — Подумаешь, космический корабль. Большое дело. — В таком случае мы отправимся, как только ты будешь готов. — Меня ещё должны проинструктировать, — рассеянно сказал Дин, усиленно отгоняя мысли о космических кораблях в космической пустоте, и спохватился: — По, ээ, технике безопасности. — Вряд ли земные специалисты справятся с этим лучше меня, — заметил Кас. — Ну, ты же знаешь, Кас… формальности. Кас серьёзно кивнул. К формальностям он относился с уважением. — И, э… можно мне бумагу и ручку? — вспомнил Дин. — Нужно передать записку жене. Он думал, что Кас потребует не указывать в записке ничего о его назначении, но Кас сказал другое: — О. Я и забыл, что у тебя есть жена. Дин удивился. С каких это пор роботы могут о чём-то забыть? Тем более что Кас с ней даже виделся. Он взял у подошедшего робота бумагу и ручку. Лиз, передай кое-что из моих вещей для Бобби. Составить список ему не составило особого труда. Он был готов в его голове уже давно. Дин не раз стоял у домашнего стеллажа с дисками, раздумывая над тем, какой фильм хотел бы показать Касу, который бы ему понравился, а который можно было бы смотреть, сидя на диване и оказываясь всё ближе друг к другу… Не то чтобы он собирался что-то такое делать. Кас ясно сказал, что та одна ночь была для него просто удовлетворением любопытства. Ему, конечно, понравилось, но это не значит, что он хотел бы повторить… кто знает, что у него случилось за этот год… а что, если… — Ты не хочешь написать ей, что пропадёшь надолго? — спросил Кас, читая записку. — Она жена полицейского, — отмахнулся Дин. — Как поживает Бентли? — Кас передал листок роботу, который тут же исчез за дверью. — О, очень хорошо, — просиял Дин. — Собирается в следующий раз выбраться за Стены вместе со мной. «Если я, конечно, переживу это путешествие», — подумал он про себя. — Это замечательно, — улыбнулся Кас. — Ну а ты чем занимался этот год? Только не говори, что Новак без перерывов над тобой издевался. — Издевался? — недоумённо переспросил Кас. — Ну, как ты там говорил? Эксперименты. — О, они отнимали у меня не так много времени. Помимо этого я работал в библиотеке. — Да ладно? — Дин приподнял бровь. — И чем же ты занимался? — Там уже работало несколько роботов, но, поскольку к секции земной литературы интерес почти отсутствует, она несколько заброшена. Я приводил её в порядок. И читал. — Я думал, все эти библиотеки уже загружены тебе в мозг. — Только полезная литература. Земная к таковой не относится. Тем не менее, я получил от её прочтения огромное удовольствие. Дин хмыкнул, собираясь расспросить Каса подробнее, но тут из дезинфекционного блока, злой как чёрт, вывалился Хенриксен. — Приветствую, мистер Оливо, — сухо бросил он Касу. — Дин, нам нужно поговорить. Хм, а Дин был уверен, что ему придётся снова выйти из Космопорта. Здесь ведь их могут подслушать. Наверное, Хенриксену дали понять, что обратно Дина не выпустят. Ну, хоть его самого пустили. И, кажется, дезинфекция ему не пришлась по вкусу. — Что вам удалось узнать? — спросил Хенриксен. Дин пожал плечами. — Что-нибудь о деле? Хотя бы то, почему за вами приехал гражданин Авроры, если преступление произошло на Солярии? — Я появился здесь не намного раньше вас, — пробормотал Дин. Не признаваться же, что даже не думал о деле, предпочитая гадать, правда ли Кас рад его видеть или лишь делает вид, чтобы не расстроить его и тем не нарушить Первый закон роботехники, запрещающий причинять человеку любой вред. — Что ж, — сухо заметил Хенриксен, — вряд ли стоит говорить, что всё, что мы хотим знать о Солярии, интересует нас так же в отношении любой другой космонитской планеты. — Вряд ли, — согласился Дин. — Но не думаю, что мне многое дадут узнать. — В любом случае вам станет известно больше того, чем располагаем мы. Солярия — одна из самых крупных и самых малонаселённых планет Внешних миров. Наши данные, впрочем, довольно устаревшие. Никогда не выражала заинтересованности в сотрудничестве с Землёй… Это почти всё. Так что… держите список, — Хенриксен подвинул к Дину не особенно тонкую папку. Дин удивился про себя, как это Хенриксен протащил сквозь дезинфекционную зону хоть что-то, и тем более секретные документы, но виду не подал, а раскрыл папку — и тут же фыркнул. Ему принесли данные о Земле. Наверняка как бы для случая, если ему придётся отвечать на вопросы космонитов. Значит, всё, что изложено здесь о его родной планете, интересует правительство в отношении Солярии — и Авроры, и кого угодно ещё. — Ясненько, — кивнул Дин. — Ознакомлюсь. — Очень надеюсь на это, — сурово сказал ему Хенриксен и тут же широко улыбнулся: — Приятного полёта, Дин. Да уж. Приятного. Спасибо. Дин обречённо поднялся на ноги и вернулся к ожидающему его Касу.