Волчий цветок будет цвести вечно

Первые несколько дней были самыми сложными, это Аркитиор поняла опираясь не только на свой собственный опыт, но и наблюдая за остальными членами Деки. Одной из причин так думать был явно недовольный вид Ушас, которая мрачно сверлила взглядом учебник по Общей генетике, бывший её любимым настольным пособием. Но подобное могло объясняться многим, поскольку плохое и несколько мрачное настроение было её визитной карточкой. Однако, когда они покинули стены их совместной комнаты Отдыха, то встретили абсолютно неразговорчивого и даже немного озлобленного Кощея в компании удивительно притихшего Теты. — Ненавижу высокий галлифрейский! — вместо приветствия заявил он, — Я вчера почти всю ночь потратил на его написание, так нет. Видите ли, буквы не достаточно проникнуты чувством! Да что он возомнил о себе? — Ну, это еще ничего, — тихо заметил Тета, смотря на друга с пониманием, — Мне с моим сообщением о прошлом Галлифрея повезло не больше.«Прошлое не было таким, Тета Сигма!» — передразнил он голос наставника, — «Ваше собственное мнение здесь неуместно!» Лично мое мнение, его держат при Академии исключительно из-за того, что он просто невыносим! Аркитиор сочувственно промолчала. Она тоже не была в восторге от Борусы, цеплявшегося ко всем без причины. Много слышавшая о регенерации от родителей, она была твёрдо уверена, что сколько бы раз наставник не перерождался, он всегда останется противным вредным стариком, хватающим за нос абсолютно невинных галлифрейских детишек. Это была его суть, с которой приходилось мириться. — Жаль, что Леди Селена будет присоединяться к нам только во время экскурсий на другие планеты, — грустно добавила Аркитиор, заходя вместе с остальными в залу, где у них обычно проходили занятия, — И почему нам в наставники достался именно этот противный старый Тайм Лорд? — Слыхала о Вселенско Известном Законе Вечной Подлости? — поинтересовался Кощей, плюхаясь в кресло, покрытое оранжевым покрывалом, — В отношении нас он сработал как нельзя лучше. — Кроме того, если она и присоединится когда-нибудь, то к тому времени нам уже будет все равно с каким наставником быть, — добавила до этого молчавшая Ушас, — Мы пройдем крещение Борусой, а что может быть хуже? С этими словами она устроилась рядом с Кощеем, поэтому Аркитиор ничего не оставалась, как сесть позади них с Тетой, что было абсолютно естественным. Они сидели парочками уже который день, причем эта рассадка всегда происходила непосредственно на задних рядах. Это был негласный пакт, ведь сзади можно было безболезненно заниматься всем, что в голову взбредет. Так, Ушас, по своему обыкновению сидящая с Кощеем, параллельно нудному бубнению наставника читала книги по генетике, в то время, как её сосед старательно выводил просто шедевриальные карикатуры, объектом которых, с недавних пор стал именно Боруса. Расположившиеся сзади них Аркитиор и Тета тоже времени зря не теряли, являя с виду воплощение самой невинности. Между делом записывая материал, больше походивший на красивые легенды, юные галлифрейцы ментально обменивались изображением вышеупомянутого Тайм Лорда во всех возможных ракурсах, включая юбки и женские ночные рубашки. Исключительно поэтому у них было меньше всего проблем. Мортимус и Зедрик замыкали ряд и было ясно, что они занимаются чем угодно, но только не записыванием урока. Первый благополучно с отсутствующим видом смотрел или на кончик своего пера, мысленно мечтая о великом, а второй что-то вечно конструировал.Кстати о них. — А где Мортимус и Зедрик? — спросила Аркитиор, уже начиная волноваться. Так уж случилось, что из всей компании она имела чересчур большие сердца, которые не могли не волноваться о других, особенно, если эти «другие» были её друзья. — А Рассилион их знает! — махнул рукой Кощей, неимоверным усилием подавляя зевок (он не спал уже целые сутки и чувствовал себя несколько вялым)  — Дрыхнут наверное… — Не волнуйся, — попытался успокоить подругу, сидящий рядом с ней Тета, — Я уверен, они скоро объявятся. Это же Зед и Морти. Позволив себя убедить, девочка понемногу успокоилась. Открыв книгу по Астрономии на нужной странице, галлифрейка углубилась в ее чтение. Особый интерес у неё вызвал тот аспект, что созвездие Кастерборус, в котором находилась их родная планета, располагался всего лишь в 30 тысячах световых лет от Земли — на самом деле не так уж и много, если судить с точки зрения Повелителей Времени. Конечно, были и другие планеты, более близкие к дому, но именно Земля с недавних пор стала предметом её наблюдения.Но долго отдаваться чтению ей не пришлось, потому что с остальной оравой их одноклассников в комнату для Занятий ворвались именно те, кто был предметом её недавних переживаний — Мортимус и Зедрик с несколько потрёпанным видом и подбитым глазом. Вид у обоих был крайне мрачный.Усевшись каждый на свое место, они молча вытащили свои книги и уткнулись в них. Кощей с Ушас похоже даже не обратили на них свое внимание, Тета слегка посапывал, склонившись над Историей Галлифрея, которую он «одолжил» из библиотеки — не трудно было сказать, что она была очень «интересной», но Аркитиор не могла проигнорировать того, что двое её друзей страдают. Отложив в сторону книгу, которую она до этого самозабвенно читала, златовласка повернулась и проникновенно смотря на «разбойников» произнесла: — Ну, и с кем вы так? — Почему ты склонна считать, что мы с кем-то повздорили? — вскинув бровь спросил Мортимус, — Может мы просто не выспались? — Очень просто, — совершенно спокойно ответила галлифрейка даже не моргнув, — Нам нужно очень мало сна, чтобы нормально функционировать, поэтому недоспать мы не можем в принципе, да и синяки под глазами сами по себе не появляются.Так что повторяю вопрос, с кем вы не поделили Время? — С Иллиадором, — наконец-то вступил в разговор Зедрик, до этого молча прожигающий взглядом дыру в книге, — С этим тощим, рыжим, самовлюблённым идиотом, считающим себя лучше других! Аркитиор вздохнула, стараясь не закатить глаза. Зедрик сам по себе возгорался очень быстро, а после знакомства с Иллом он заводился с полуоборота. Не для кого было не секрет, что оба галлифрейца терпеть друг-друга не могли и постоянно цапались, но до рукоприкладства обычно дело не доходило. Значит, должно было произойти что-то особенное, если обе стороны объявили войну столь открыто. Но выяснять причины она не собиралась — зачем? Захочет, сам расскажет. - Ладно, — выслушав излияния друга произнесла девочка, — Это ваше дело, поэтому я вмешиваться туда не буду. Меня интересует другой вопрос, как ты с Борусой разбираться будешь? И не вздумай говорить, что он не заметит — у тебя синяк на пол-лица! Вообще у неё был достаточно спокойный характер, но иногда бывали такие моменты, когда она просто не выдерживала и пускалась в нравоучения в весьма бурном виде. Но на это никто не обижался, скорее наоборот. Зедрик помолчал и неловко коснулся пальцами кожи под глазом — она болела. — Иди сюда, — вдруг сказала Аркитиор, словно решившись на что-то, — Я попробую убрать его. Повреждение вроде бы маленькое, думаю у меня получится… И прежде, чем галлифреец смог запротестовать она ловко коснулась своими длинными прохладными тоненькими пальчиками повреждённого участка и закрыла глаза. Сначала ничего не происходило, а потом… Потом по её пальцам заструился золотой свет, активно впитывающийся кожей. Такое состояние длилось пол-минуты, не больше. — Ну, вот и всё, — произнесла она, открывая свои карие глаза, в которых ещё можно было заметить всплохи золотого, — Как ты себя чувствуешь? Просто это мой первый опыт и я не знала, как оно выйдет, и… Зедрик поспешно хлопнул ладонью по участку под глазом — он не болел! Даже близко! — Как ты это сделала? — удивлённо воскликнул он, во все глаза смотря на подругу, — Регенерационную энергию нельзя тратить налево и направо! Он так громко это сказал, что даже мирно дремлющий Тета проснулся. — Я не использовала артронную энергию, — возразила Аркитиор, — Она была другого происхождения. Я же говорила, что увлекаюсь целительством. Вот это и есть одна из причин, моей заинтересованности в нём. — То есть ты можешь заживлять повреждения без особого труда? — потрясённо произнёс Мортимус, только что вновь обрёдший способность издавать членораздельные звуки, после всего того, чему он случайно стал свидетелем. — Да, — произнесла златовласка, опустив глаза, — Только до сегодняшнего дня я кроме как на себе не применяла эту способность… — Почему? — вскинул брови Тета, — Ведь это помогает другим? В нём нет ничего опасного! — Дело в том, что собственное исцеление происходит как бы это сказать, естественным путём, как само собой разумеющееся. Другое дело исцеление кого-то. Да и кто бы позволил это сделать? Для обычных галлифрейцев, не говоря уже о Повелителях Времени, это не свойственно. Кому нужна галлифрейская девчонка со странным и несомненно опасным даром? Чудовищу не место среди нормальных детей… Её глаза наполнились слезами и она скрыла своё круглое личико в ладонях. — Кто это тебе сказал такую ерунду? — невинно поинтересовалась Ушас, поворачиваясь к ней, — Ставлю свои знания в области генетики, у него были явные проблемы с головой! — Ушас дело говорит, — согласился Кощей, бросая несколько разражённые блики, — Мы все разные и у каждого из нас есть своя индивидуальная отличительная черта. И обвинять за это глупо и абсурдно. — К тому же, — Тета неловко взял руку подруги в свою, — Ты просто фантастична в своём роде и провалиться мне на месте, если из-за этого я перестану с тобой дружить. Не позволяй себе сомневаться в этом, Аркитиор, ведь это есть абсолютная истина, которая неоспорима. А если кто-то сомневается в этом, ему следует поменять место обучения в соответствии с уровнем его интеллекта. Девочка подняла свои большие карие глаза на друзей и улыбнулась. Благодарность так и текла из неё наружу, хотя взгляд был адресован исключительно Тете. Что-то в его словах до боли тронуло её, заставив все чувства всколыхнуться. — Спасибо, — прошептала галлифрейка, накручивая золотую прядь волос на палец, продолжая застенчиво улыбаться. От неё не отвернулись! Она была действительно «своя среди своих», не наоборот. — Значит разобрались с этим, — подытожил Кощей, — А если, кто вздумает, что-либо говорить… — Можешь на нас рассчитывать, — кивнул Тета, улыбаясь, как ненормальный, — Мы им покажем, где Толкафоны зимуют! — Ага и посмотрим, может быть при его создании генетики просто ошиблись, — коварно оскалилась Ушас, — Так мы быстро исправим это! — И научим правилам хорошего тона, — согласился Мортимус, который с недавних пор также сильно увлёкся философией, — Да так, что он надолго запомнит! — Одним словом, получит от нас хорошую взбучку! — радостно заявил вечно взъерошенный Зедрик, основательно повеселевший после решения проблемы с подбитым глазом. Он хотел что-то ещё добавить, но в залу вошёл Боруса и все разговоры стихли, потому что никто не хотел нарваться на вредного наставника. Поэтому Аркитиор ничего не оставалась как обмакнуть перо в чернила и приняться записывать очередной трактат о великом прошлом Галлифрея. Это было так скучно! И она не одна, кто думала так. Заёрзавший через пять минут Тета явно придерживался аналогичного мнения.И не зря, поскольку это были только цветочки…

***

День всё тянулся и тянулся, поэтому, когда Боруса объявил, что на сегодня это всё, Аркитиор едва не издала стон радости. Сидящая сзади она через силу боролась с тем, чтобы не закрыть глаза, хотя спать особенно и не хотелось — больно нудными были бубнения наставника, чего нельзя было сказать о Тете. Её друг и сосед по столу благополучно посапывал, склонив голову ей на плечо и было видно, что случись хоть в это самое время конец Вселенной и всему сущему, он бы не за что не проснулся. Она его прекрасно понимала, поэтому и не возражала от подобного вторжения в её личное пространство. Из-за лекций Борусы белокурая галлифрейка и сама была не прочь лезть на стенку, что уж говорить об остальных. Но Зедрика с Мортимусом Боруса все-таки наказал, заставив их перебирать все книги в библиотеке и протирать с них вековую пыль. А всё из-за бессовестного Иллиадора, попавшемуся «случайно» на глаза наставнику с двойным фингалом, даже еще большим, чем был у Зедрика, который тому, ясное дело, никто не свел. Да Аркитиор и в голову не пришло бы это делать. Последний был явно без мозгов в голове, а в свете последних событий и вовсе вызвал у нее некоторое отвращение. Проводив друзей сочувствующими взглядами оставшаяся часть Деки решительно удалилась в парк.Выбрав самую дальнюю, но не менее уютную его часть, компания расположилась на траве под деревом с красивыми серебристыми листьями. Вид у всех был усталый и подавленный. — Еще не много и я бы точно не выдержала! — возмутилась Ушас, поправляя свои буйные черные кудри, — Как можно так рассказывать? Это же насилие над личностью! — Не говори, — согласился с ней Кощей, закатив глаза, — Еще бы чуть-чуть и мой гениальный мозг бы взорвался. Лично я предлагаю устроить завтра перерыв.Кто «за»? — Я не против, — неожиданно согласился Тета, — Лично меня он достал, а ведь нам его до 200-т лет терпеть! Заодно видами полюбуемся — говорят в горах можно увидеть просто потрясающие закаты. Он повернулся к Аркитиор. — А ты пойдёшь с нами? — спросил он, с плохо скрываемой надеждой, — Будет очень здорово! — Я? — девочка явно не ожидала такого поворота событий. Борусу она терпеть не могла, но решиться на побег с урока… — Иди-иди, — хмыкнула смотрящая на неё Ушас, — Тебе необходимо развеяться. Я видела как ты сидела сегодня. В состоянии фазы частичного покоя, в то время как твой сосед находился в полном покое, верно, Тета? Галлифрейка оскалилась на смутившегося одноклассника. — Ну, ладно, — согласилась златовласка, склонившись в сторону одержавшего победу желания прогулять уроки противного Борусы и прекрасно провести время. - Тогда завтра? Дальнейший остаток дня они обсуждали куда именно отправятся и пришли к выводу, что Ушас вместе с Зедриком и Мортимусом отправится просиживать лекции «старого хрыча», чтобы было потом у кого взять в дальнейшем пропущенный материал, а Кощей, Тета и Аркитиор устроят мятеж и займутся изучением окрестностей — и чем дальше от Академии тем лучше. А если все выгорит, то в следующий раз вкалывать будут уже они, В то время как Ушас, Зедрик и Мортимус будут отдыхать. На том и порешили. Жизнь в Академии была нелегкой, но увлекательной…