Волчий цветок будет цвести вечно

Сегодня был великий день. Проснувшись задолго до рассвета, а если совсем уж конкретно, то в 4 часа утра, Аркитиор заняла себя тем, что принялась читать учебник по Пространственным перемещениям. Книги всегда её успокаивали, сегодня это требовалось в n-ной степени, потому что именно в этот день их должны были повести к Великому Расколу, чтобы они наконец-то смогли стать полноценными повелителями времени. После того раза, когда их застукали возвращающимися с прогулки вместо уроков поздно вечером, пролетело много времени. Они выросли, стали более серьёзными, (теоретически), однако их отношение к Борусе не поменялось, разве что они стали более изворотливее в попытках избежать наказания. Простой негласный закон «Не попадайся» был усвоен очень хорошо, что весьма сильно отразилось на образе их жизни — уроки теперь проходили крайне весело (они и раньше проходили не скучно, но с переменной): если раньше Эльдия конспектировала всё слово-в-слово, то теперь она записывала лишь то, что считала нужным, уделяя большинство своего времени на развлечения с сидящим рядом Тетой. Чего они только не творили вдвоём. Их деятельность имела поистине грандиозные масштабы — начиная с невинных карикатур и кончая подпольным изучением языков в то время, как они должны были вникать в такую сияющую историю их собственного народа. Одним словом, жизнь текла беззаботно и радостно вплоть до сегодняшнего дня. Аркитиор глубоко вздохнула и решительно взяв в руки гребень, принялась расчёсывать свои длинные, отросшие почти по пояс золотые волосы. Восемь ей исполнилось буквально вчера, в то время, как Тете и Кощею — в конце прошлой недели. Они трое были последними из их потока, кто ещё не обрёл способностей к регенерации — как ехидно замечала Рани, чрезмерно гордящаяся своей исключительностью и полностью ушедшая в свои книги. Эльдия на неё не обижалась, привыкнув к вечно раздражённому характеру подруги, Тета, похоже тоже, а вот что думал по этому поводу Кощей, сказать было трудно, но девочка всё равно с уверенностью могла сказать, что это его бесило, даже чересчур. Приведя свои локоны в надлежащий вид, галлифрейка принялась переодеваться в платье, значительно отличающееся от тех повседневных, которые она имела обыкновение надевать на занятия. Проигнорировав сладко похрапывающую и, наверно, не замечающую за собой этого, Ушас, Аркитиор вновь углубилась в чтение книги. Так пролетели 3 часа. Зная, скорее инстинктивно, чем осмысленно, что сейчас около полвосьмого утра, девочка встала и тихо открыв дверь, выскользнула из комнаты. Прежде, чем их поведут к разлому, где должна была быть и Ушас с Мортимусом, Зедриком и остальными, разумеется, только в качестве зрителя, они должны были сдать лёгкие, с точки зрения повелителей времени, экзамены. Ну как экзамены… Скорее вопрос на логику, не более того. Остановившись у такого знакомого кабинета, девочка прислонилась к холодной стене и задумалась. Интересно, каково это? Родители отзывались о Великом Вихре по-разному, так или иначе считая его «не самым лучшим моментом в жизни», но для неё даже понаслышке это было нечто чудесное, пугающее, несомненно, но тем не менее чудесное. Она была так поглощена своими мыслями, что не заметила, как подошли Кощей с Тетой, погружённые, также как и она в свои мысли. Повисла прямо-таки звенящая тишина, нарушаемая лишь слегка сбивчивым дыханием. Но всему приходит конец. Неслышно, впрочем, как и всегда, появился Боруса в своих алых развивающихся одеждах и «проверка на прочность» началась. Первым добровольцем была Аркитиор. Оставив за своей спиной пожелания удачи, адресованные ей друзьями, галлифрейка смело зашла в зал, став навытяжку перед наставником и сделав лёгкий, надлежащий этикету, реверанс. Хмуро одарив свою воспитанницу взглядом, повелитель времени кивнул и глядя той в глаза монотонным голосом произнёс: — Ну, вот, пришла пора выяснить, чего вы стоите, помимо того, что блестяще можете сбегать с уроков. Но тем не менее, прежде чем стать повелительницей времени, вы должны ответить мне на один единственный вопрос, — просканировав студентку взглядом, мужчина наконец отвёл взгляд и соединив пальцы, продолжил, — Скажите мне, как вы бы поступили, зная, что можете вмешаться, скажем, если, — он постучал пальцами друг о друга, — если бы Вселенная доживала свои последние дни, соединив в себе несколько парадоксов, связанных между собой напрямую и косвенно? — В каком смысле, сэр? — ответила Аркитиор, морально готовая к подобного рода вопросу, — Я думаю, что такую ситуацию нельзя рассматривать односложно. С одной стороны, я не имела бы права вмешиваться в то, что было предрешено временем, — принялась рассуждать она, стараясь не обращать внимания на взгляд наставника, так и преследующий её, — Но это только с одной стороны. Потому что конец Вселенной — это лишь результат. Следует обратить внимание на его начало. Парадоксы являются началом его, но именно их мы имеем полное право исправлять. Златоволосая галлифрейка сделала паузу и подумав, добавила: — Даже не то что имеем право, мы просто обязаны вмешаться в этом случае, потому что Призвание повелителей времени — следить за временем, напрямую не вмешиваясь, но устраняя парадоксы, избегая завихрений в паутине Времени. А Время — это в свою очередь то, что течёт сквозь всех нас, подобно вечной и очень древней песне, которой нужна телесная оболочка, чтобы обрести звук и свою значимость во всей Вселенной. Замолчав, Аркитиор воззрилась на Борусу, ожидая, что же он скажет на подобное заявление, потому что, несмотря на то, что она ответила правильно, до конца во всём она уверена не была, ведь с таким наставником как у них, в принципе нельзя было быть уверенным в чём-либо. Мужчина долгое время смотрел на свою воспитанницу, словно бы специально оттягивая момент ответа, после чего, наконец, с явной неохотой произнёс. — Совершенно верно, леди Аркитиор. Теперь я на вашем месте бы поспешил подготовиться к церемонии, — несмотря на холодную маску на лице, в голосе повелителя времени чувствовалась едва уловимая нотка гордости за ученицу, хотя и умело скрываемая. -Да, Лорд Боруса, — Эльдия выполнила изящный реверанс, — Всенепременно. С этими словами она вышла, являя собой яркий пример элегантности и воспитанности. Но стоило ей оказаться за пределами классного зала и закрыть дверь, как она громко выдохнула и припала спиной к стене. Рассилион, это было невыносимо. Как же он смотрел на неё, словно ожидал, что она ошибётся, но слава Святым звёздам, ответ был правильным, а значит она прошла самое главное испытание за всю свою жизнь. Убрав с лица случайно выбившиеся из общей прически волосы, девочка проследила взглядом Тету, успела шепнуть ему «удачи» и устроилась на широком подоконнике, намереваясь предаться конструированию, которым в самом прямом смысле «заразил» ее этот худощавый синеглазый субъект, но рядом оказался вездесущий Кощей и она поняла, что тишины, на которую она так надеялась, у нее не будет…

***

Тета давным-давно вышел из кабинета и теперь они вдвоем сидели и ожидали их третьего товарища в уютной тишине. Аркитиор решила отложить сборку предполагаемо будущей звуковой отвёртки, и теперь просто наблюдала за своим другом, состояние которого после экзамена оставляло желать лучшего. Её попытки узнать, что же на самом деле произошло, он игнорировал, что постепенно стало раздражать златоволосую галлифрейку. Экзамен он сдал, так какого же хладного вампира устраивал эту молчаливую истерику? Просто немыслимо.Глубоко вздохнув, будто готовясь к длинным и долгим спорам, девочка заявила решительным шепотом: — Так, а теперь расскажи мне, что сделал старый Боруса с моим другом? Тета Сигма никогда не стал расстраиваться по пустякам. Я это знаю наверняка. Он поднял на нее голову и слабо улыбнулся. — Все в порядке, Аркитиор, — Тета прибавил голосу убедительности, — Все идет просто отлично. — Ага, я вижу, — Эльдия смешно сморщила свой нос и фыркнула, — Не ври мне, Тета, потому что лжец из тебя никакой. Так что случилось? Было видно, что он был явно шокирован тем, что она так быстро его раскусила, но все-таки ответил: — Да все в порядке, честно. Просто, — галлифреец посмотрел в такие знакомые карие глаза, взирающие на него с участием и беспокойством, — Экзамены сданы, через несколько часов мы станем полноценными Повелителями Времени. Это все так быстро произошло. Его голос был задумчивым, словно он над чем-то размышлял. — Так и Академию окончим и… — Ну мы же в любом случае будем видеться, — заметила Аркитиор, — К тому же, для Повелителя Времени время не предел, да и думать об этом сейчас бессмысленно. Между восемью и двухсотлетием огромная разница… Он рассеянно кивнул, соглашаясь с ее рассуждением и вздохнул. — Великий Раскол иногда полностью меняет личность галлифрейца, — пробормотал он, разглядывая серебристые листья, колышущиеся на легком ветру, — И… Сообразив, куда он клонит, златоволосая галлифрейка насмешливо сморщила носик и хмыкнула. — Даже думать об этом не смей, — заявила она, — Что бы не произошло в будущем, мы в любом случае останемся друзьями. Так что даже не надейся, Тета Сигма. Это надолго. В ее глазах плясали озорные бесенята, что и он наконец-то позволил себе улыбнуться. — Если только ты так говоришь, Аркитиор, — в тон подруге заметил Тета, выглядя намного живее, чем был мгновение назад.После этого они долго еще разговаривали, обсуждая недавно заинтересовавшую их обоих планету, под необычным названием Земля.После мелодичного наименования их родной планеты, не говоря уже о названии созвездия, в котором оная находилась, простое, незамысловатое название казалось чем-то ординарным и не привлекающим внимания. Но вместо того, чтобы оттолкнуть этим, она еще больше заинтриговала двух любознательных без пяти минут повелителей времени. Их полемика оборвалась появлением Кощея и следующим за ним наставником. — Время пришло, — без предисловий заметил он, — Настала пора вам заглянуть в Вечный раскол.

***

Аркитиор знала о Великом Расколе достаточно. Разговор на эту тему произошёл после того, как её отец впервые регенерировал (на её памяти, разумеется). Тогда мать ей объяснила, что это естественный процесс, который свойственен всем повелителям времени и что она, когда вырастет тоже сможет проделывать подобные «фокусы». Разумеется, последовал вполне логичный вопрос, от чего же это происходит и почему сейчас этого делать нельзя. Тогда-то Эльдия и узнала о Великом Расколе, который помогает раскрыться потенциалу галлифрейцев, делающий их автоматически повелителями и повелительницами времени. С тех пор девочка всячески представляла, как это произойдёт с ней, но когда она оказалась перед этой проблемой лицом к лицу, вся храбрость неожиданно испарилась, как туман над озером Спокойствия. Ощущения нельзя было назвать особенно радужными. Скорее наоборот. Ей хотелось вопить от ужаса, когда она стояла посередине между Кощеем и Тетой, одетая в стандартную форму Академии — алые бриджи, курточку, рубашку и высокие сапожки на шнуровке. Её волосы были уложены в высокий хвост, а пока что единственное сердце стучало так, что по её мнению, его было слышно на другом конце Галлифрея. Сдать экзамен на логику это было одно, но заглянуть в Вихрь — что-то совершенно другое. В голову неожиданно стали лезть дурные мысли о том, что всё может пройти не так успешно, как того бы хотелось. Несмотря на то, что эта церемония была желанной, Аркитиор прекрасно знала, что Вихрь иногда мог шутить не хорошие шутки с галлифрейами. Некоторые повелители времени заглядывали в него и сходили с ума. Этот факт всегда её очень пугал, потому что она просто не могла представить, что произойдёт, если подобное станется с ней, ведь дружба с Тетой и остальными скорее всего тогда кончится и… Пропустив мимо ушей большую часть того, что говорил их наставник во время вступительной речи, открывающей церемонию, девочка пришла в себя только тогда, когда из шеренги вызвали Кощея. Тот на удивление медленно подошёл к Расколу, а потом… Потом, Аркитиор почувствовала лёгкое головокружение, которое обычно возникало, когда у неё были короткие вспышки видений. «…Вам не остановить меня… Я — Мастер, и ты мне будешь подчиняться…Барабаны! Барабаны в моей голове! Уберите эти барабаны! ..» Широко раскрыв глаза и словно бы очнувшись, Эльдия посмотрела на Кощея, который сейчас отошёл от Великого Раскола с каким-то отстранённым выражением на лице, что не могло не послужить причиной для её беспокойства. Что-то с ним определённо произошло. Несмотря на то, что внешне ничего особенного видно не было, девочка могла с уверенностью сказать, что это был больше не тот Кощей, к которому она так привыкла. Произошли кардинальные изменения, об этом прямо-таки кричало её шестое чувство. Следующей была очередь Теты. Когда он подошёл к Расколу, Аркитиор прямо-таки впилась в него глазами, молясь Времени, чтобы с её другом не произошло ничего похуже, ведь если произошло с Кощеем, а она была уверена в этом, что мешает произойти этому же с Тетой? Во второй раз головокружения не последовало, но послышалась какая-то неясная мелодия, которую она слышала не то чтобы часто, но время от времени и… «…Если вы откажетесь, то будете изгнаны… Тогда я изгнан, доброго вам дня, сэр! .. Её зовут ТАРДИС… Однажды, я вернусь. Да, я вернусь. Но до этого не должно быть никаких сожалений, никаких слёз, никаких тревог. Просто следуй за своими убеждениями и докажи мне, что я не ошибся в тебе… Зачем мне брать кого-то ещё, если у меня есть Роза? ..Бананы это хорошо…» На этом видение прервалось, оставив после себя лишь растерянность. Смысл во всё этом был туманен, но если в первый раз, Эльдия почувствовала прилив какой-то необъяснимой паники и отчаяния, то сейчас на смену им пришло ощущение спокойствия, смешанного с совершенно разнообразными эмоциями, которые она объяснить так и не смогла. Правда, долго раздумывать над этим у неё времени не было, поскольку Тета, до этого стоящий у раскола неожиданно сорвался с места и убежал куда глаза глядят, словно увидел что-то абсолютно страшное. Зная, что она осталась последней, Аркитиор с замирающим сердцем подошла к Великому расколу и заглянула в него. То, что рассказывали родители, меркло с тем, что она испытывала сейчас. Все самые потаённые уголки её памяти были раскрыты и время свободно лилось через них, сопровождаясь чудесной песней, которую она слышала едва ли не с самого рождения, только во много раз громче. Её, до этого невидимая, тайм-линия неожиданно развернулась во всей своей красе. Перед глазами пронеслись картины будущего. Её побег с Галлифрея вместе с пожилым человеком и девушкой с чёрными волосами. Песни на ветру. Чёрный костюм и такая же накидка с красной подкладкой. Весёлые шутки, смех. Длинный полосатый шарф, чувство защищённости. Длинные золотистые волосы с вплетёнными туда белыми цветами с жёлтой сердцевиной - её новая регенерация? Ключ от времени. Слова, произнесённые её срывающимся голосом «Они никогда не смогут использовать его, если я решу иначе». Ужас, яркий золотой свет. Боль. Страх. Отчаяние. Слёзы и радостное «Ты жив!». Крикет, спасение Земли. Снова боль, на этот раз резкая и тупая. Разноцветное пальто, радужный зонт и золотые кудри. Чувство испуга, затем озабоченности «Что случилось, Доктор?» Страх за близкого человека, боль, ужас, почти полная опустошённость. Дерзкое заявление «Вы можете говорить что угодно, но я знаю точно, он — не ты. И скорее ад покроется льдом, чем это произойдёт!» Резкая боль, темнота. Зонт и панама. Чай. Разделение личности на семь частей. Ужас, тревога, чувство обречённости. Свист пуль и волна пульсирующей боли. Ощущение потерянности. Странное помещение, каких она никогда не видела и её гневный голос «Что вы с ним сделали?!» Всепоглощающая волна радости и счастья. Слегка прохладные объятия, белые больничные простыни, иссиня-голубые глаза и длинные вьющиеся каштановые локоны. Любовь, безопасность, желание совершить невозможное. Гонка со временем. Упрямая мысль «Ты не заберёшь его от меня. Не сегодня». Нежный напев сердец под самым ухом, зелёный бархат, синий цвет. Цвет дома. Всё было смутным, что тем не менее не могло не очаровать, но, когда едва осознающая что-то вокруг себя Аркитиор решила, что всё не так уж плохо, через неё словно бы пропустили ток — она читала, что такой варварский метод был использован в качестве пыток, — волна совершенно неконтролируемого ужаса накрыла её с головой. Война. Рассилион, неужели это её будущее? Но какофония взрывов звучала настолько реально, что протяни она руку и она прочувствует всё это на себе. Отторжение происходящего, боль. Девушка одетая в потрёпанную одежду с взлохмаченными золотыми волосами, - это что она? - склонившаяся над молодым человеком и умоляющая его очнуться. Рваная рана, окровавленный бархат, солёные дорожки слёз на перепачканных щеках, печальные, полные слёз голубые глаза. Простые тёмно-серые брюки, ботинки, чёрная кожаная куртка, сумка через плечо, короткие обрезанные тёмно-коричневые, словно впитавшие в себя пепел, волосы. Море боли, разделённой на двоих. Леденящий душу скрежет металла и взрыв. Боль, слёзы, перемешанные с кровью. Горячие губы на её губах и собственный отчаянный шёпот «Кем бы ты не стал, я всегда буду любить тебя! Вместе мы справимся!» Осознание обречённости и не проходящее желание отдать свои чересчур длинные жизни за благополучие Вселенной. Жуткая, пронизывающая насквозь новость: «Рассилион воскрес. Он собирается применить окончательную санкцию». Тёмно рыжее, почти чёрное небо с бесчисленным количеством далеков, этих ржавых перечниц в нём. Отчаянные объятия и клятвы в любви даже после смерти. Оглушительный взрыв, после которого... Дальше Эльдия не могла терпеть, она сорвалась с места и рванула вперёд с такой скоростью, какую только могли развивать её ноги, обутые в пару сапог. Это было ужасно. Невыплаканные слёзы жгли глаза и единственным выходом из всего был именно бег, нежелание останавливаться на месте, иначе все ужас догонят её. Поэтому надо бежать. Бежать во что бы-то не стало, оставляя за собой всё, что связывает с этим. Её временная линия постепенно успокаивалась, обретая форму, пока, наконец, не закрылась от неё совсем. И именно в этот самый момент новоиспечённая повелительница времени не в состоянии больше бежать спотыкнулась и упала в траву, неловко взмахнув своими конечностями в воздухе. Её сердца отчаянно бились, словно готовые выпрыгнуть из грудной клетки, а глаза были расширены до пределов. - Ты так и будешь в меня врезаться? - послышался несколько недовольный голос, в котором Аркитиор без труда узнала голос Теты. Завертев головой, она с удивлением обнаружила его лежащем на траве и потирающего бок. Так вот о кого она споткнулась. - Зависит от того, как часто ты будешь попадаться на моём пути, - нахально ответила она, чрезмерно обрадованная его присутствием. Тета улыбнулся, а потом окинул её задумчивым взглядом. - Что случилось? - спросил он, даже не берущий в рассмотрение тот аспект, что она могла отреагировать на Великий Раскол также, как и он, - Ты встретила Толкафона? Тебя отправили искать меня, потому что церемония уже кончилась? - Нет, - юная повелительница времени отрицательно покачала головой, - Всё дело в том, что я, кажется, провалила её. В её голосе явно чувствовалась грусть. - Что? Что ты сделала? - в глазах её друга читалось явное любопытство и беспокойство одновременно, что было очень интересным явлением. - Я убежала, - пожала плечами Аркитиор, словно это было само собой разумеющееся, - Убежала, даже не оглядываясь. На лице Теты промелькнул целый калейдоскоп эмоций, прежде чем он смог вздохнуть и произнести: - Убежала? - Ага, - согласилась она, переворачиваясь со спины на живот, с удивлением отмечая про себя, что не помнит даже причины, по которой она совершила такой необдуманный поступок, - Как думаешь, нас долго искать будут? Но он её не слушал, а вовсю глазел на это необыкновенное создание, лежащее напротив него и выглядевшее абсолютно растерянным. «Она побежала» - пронеслось в его голове, - «Почти в точности повторила то же, что и я. Это же чудесно!» Именно в этот самый момент Тета с поразительной ясностью понял, что, скорее всего, в далёком будущем он влюбится в неё. - Не думаю, - ответил он, отрываясь от своих мыслей, - Нас, конечно, найдут рано или поздно, но пока у нас есть время побыть одним. «И подумать»,- добавил он про себя. Аркитиор согласно кивнула. - О, это точно, - её глаза с большим количеством золотых вкраплений чем обычно, блеснули, - Ну, по крайней мере мы стали повелителями времени, что бы потом не говорили. В её тон вновь вернулась нотка жизнерадостности, бывшая верным признаком того, что она абсолютно успокоилась. - Так что теперь впереди у нас есть сияющая Вечность, а сейчас... - А сейчас, - раздался недовольный голос их наставника, - Вы оба потрудитесь ответить мне, почему вы сбежали посередине церемонии? Тета вместе с Аркитиор так и подскочили с травы, виновато опустив одинаково взъерошенные головы. - Вам надлежит вернуться и завершить её, - продолжал между тем Боруса, знаком велев следовать им за ним, - Этого требует элементарный этикет... - Опять нравоучения, - тихо заметил Тета, едва касаясь губами уха подруги и стараясь не отставать, - Ой, как надоело... Эльдия бросила взгляд на «старого хрыча», как они между собой называли "любимого" наставника, ушедшего в чтение моралей и понимающе закатила глаза. - И если бы он что-нибудь новое придумал, так нет же... Спорю на что угодно, когда он в следующий раз регенерирует, его суть не поменяется. - Конечно, нет, - быстро кивнул её друг, - Его, наверно, только могила исправит... К их счастью, Боруса действительно настолько глубоко ушёл в чтение нотаций, что практически не обращал внимание на то, что они говорят между собой, иначе им точно бы была обеспечена весёлая жизнь на несколько недель вперёд. И то, в лучшем случае. - Кстати, ты слышала, нас скоро будут учить небесной механике и межпространственным штучкам, - между делом заметил Тета, спустя мгновение тишины, которое, увы, длилось не долго. - Откуда ты знаешь? - с плохо скрываемым интересом спросила Аркитор, как обычно пропустившая мимо ушей половину нудных бубнений наставника о том, как должен себя вести идеальный повелитель времени. - А, Бракс рассказал, - махнул рукой тот, - Все уши прожужжал, - добавил он с гримасой скуки. - Бракс? Кто это? - юная Тайм Леди чувствовала себя словно не в своей ТАРДИС. Она всегда любила быть в курсе дел, настолько, насколько это возможно. - Бракс - это мой старший брат, - пояснил Тета с той же самой гримасой недовольства, -Хорошо ещё, что мы в разных потоках, а потому практически не видимся... В его голосе отчётливо слышалось облегчение, которое девочка совершенно не могла понять. Она была единственным ребёнком в семье и совершенно не возражала, если бы вдруг у неё появился брат или сестра. Тета же говорил так, словно почти сожалел о том, что у него было такое вот родство. Остальной путь они провели в тишине, поскольку каждый думал о своём. Требовалось обдумать то, что они должны были произнести, когда их официально причислят непосредственно к основному потоку. И вот, спустя каких-то 10 минут, как рассеяно определила Аркитиор, они стояли навытяжку в общей группе их сокурсников. На их шеях блестели золотые цепи с круглым символом бесконечности на них - печатью Рассилиона. И когда все взоры обратились в их сторону, они громко и чётко произнесли в унисон: - Я клянусь защищать древние Законы Галлифрея всеми своими силой и умом. До конца дней своих я буду усмирять свои мысли и действия справедливостью и благородством. На том всё и завершилось. Теперь они были полноценными повелителями времени и полноправными студентами Прайдонианской Академии.

***

После небольшого ужина все разошлись по своим комнатам. Добравшись их с Ушас, Аркитиор из последних сил доковыляла до кровати и даже не раздеваясь, рухнула на неё, как подкошенная. Церемония вытащила из неё все силы и единственное, что она сейчас хотела, был сон. Все органы чувств были перегружены, особенно те, что отвечали за психическую деятельность, поэтому вскоре переодевшаяся в ночную рубашку, она просто сидела на кровати и распутывала свою причёску. Расчесав кое-как волосы, девочка сунула гребень в ближайшее доступное место - под подушку и накрывшись одеялом, сладко заснула. Невидимые часы, стрелки которых всё продолжали и продолжали двигаться, пробили. С этого момента всё должно было пойти по когда-то давным-давно предсказанному сценарию, главные действующие лица которого и знать не знали о нём. Их сердца всё ещё были полны надежд на лучшее, а в разуме сидела несколько безумная идея, что любое будущее, какое бы оно не было, можно изменить. И уж совершенно точно, никто из них не мог ожидать, что сегодня их судьбы изменились навсегда, полностью перечеркнув все возможные благоприятные исходы. Но иначе и быть не могло. Время неотвратимо продолжало двигаться вперёд и где-то в далёком-далёком-далёком будущем золотой волчонок поднял свою лохматую голову, сощурил глаза и завыл. Начало конца было положено.