Стать бы Ангелом Вашим мне...

ROV Татьяна

Когда двое мордоворотов утащили Наташку, я с ужасом и бессилием вжалась в стену, понимая, что и моя кара не заставит себя долго ждать… Так и вышло… Буквально через пять минут в комнату ввалилось пятеро Братьев, закрывая за собой дверь. Вновь под потолком вспыхнул свет. А Братья, поедая меня голодными взглядами, медленно стаскивали с себя свои балахоны. Никакой другой одежды под ними не оказалось, и я в ужасе застыла… Гадкая память тут же услужливо подкинула мне картинку из моей юности… Тихий осенний вечер. Я возвращаюсь домой из музыкальной школы, полностью погружённая в свои мысли и до сих пор звучащую в ушах любимую мелодию вальса… Ещё не ночь, но уже совсем темно. До дома осталось всего чуть-чуть. Сворачиваю за угол соседнего дома и оказываюсь прижата к стене сильными мужскими руками. Ещё чья-то ладонь заткнула мне рот, вырывая из рук небольшую сумку с нотами и зашвыривая её куда-то в кусты. А ещё через мгновение, засунув мне в рот какой-то мерзкий и грязный носовой платок, тащат по лестнице вниз, в подвал. Вокруг темно и сыро. Капает вода с проржавевших труб, противно стуча молоточками в голове, а под потолком — тусклая, грязно-жёлтая одинокая лампочка. Меня, как куклу, швыряют на старый, вонючий матрас. Наваливаются кучей, сдирая одежду. Сжимаюсь в комочек от холода и стыда. Я ещё никогда не была совсем голой перед мужчиной. И, вообще, не понимаю, чего они от меня хотят… Самый краешек сознания цепляет рассказ одной из моих шустрых одноклассниц, у которой мама в очередной раз ушла в больницу на три дня… Помню, как она тремя годами раньше просвещала нас в вопросе секса. Ну как — просвещала… Рассказала в девчоночьей раздевалке после урока физры заговорщицким шепотом, как дети делаются. А мы слушали её открыв рот и, естественно, опоздали на следующий урок всей женской половиной класса. Хм… Смешно. Да. Представляю, как это звучит для современных тринадцатилетних девочек. Но тогда, в далёком теперь 80 году про секс мы ничего не слышали. Его просто не было в СССР. Ага. Вот такая я древняя… А эти придурковатые Братья сейчас вряд ли даже подозревают о моём реальном возрасте… Замёрзнуть окончательно мне не дают. Повалив на спину, один из пацанов раздвигает мои ноги и резко входит внутрь. Господи, как же, больно! Пытаюсь кричать, но из-за этого импровизированного кляпа получается только хрип. Парень двигается, а я чувствую, как что-то рвётся у меня внутри. Слёзы безостановочным потоком текут по щекам… Дальнейшее почти стёрлось из моей памяти, благородно давая возможность хоть как-то дальше жить в этом грёбаном мире и не возненавидеть всех подряд… Долго плавать по волнам памяти мне не дали. С тоской понимаю, что меня ожидает сейчас тоже самое, да какой там — гораздо хуже… Ненавижу мужиков! С тех самых пор, и ненавижу! Грязные, похотливые скоты! Не знающие, что такое любить. Умеющие только трахаться… Даже не заботясь по большей части о своих партнёршах… Я не верю в любовь. Они отняли эту веру. Тогда в том самом подвале что-то умерло во мне. Не Душа, нет. Но, возможно, какой-то очень немаленький её кусочек… Нет. Это обстоятельство не помешало мне «сходить» замуж и даже родить сына… Только любви там никакой никогда и не было… А вот, детей я любила всегда. Не смотря ни на что. Вот и сейчас, ношу под сердцем маленькое чудо от очередного симпатичного самца-производителя… Юлик хороший, даже очень, наверное. Это я, видимо, вот такая вот, ущербная. Ну, не дано мне любить! «Братья» не долго церемонясь, хватают меня за волосы и заставляют подняться на ноги. Один из них подцепляет края моей излюбленной чёрной майки. Я не сопротивляюсь… А смысл? Уже знаю по опыту — будет только больнее… Покорно поднимаю руки, позволяя себя раздеть. Соски мгновенно затвердевают то ли от холода, то ли от осознания вновь предстоящего мне ужаса. Другие проворные пальцы уже справились с моими джинсами, стянув их с меня вместе с трусиками… Переступаю уже через не нужную одежду. Жадные большие ладони гуляют по моему телу. Стараюсь абстрагироваться от всего происходящего и не думать… Не получается. Быть нежными они совсем не собираются. Чьи-то жёсткие, грубые руки сильно сдавливают мою маленькую грудь. На глазах появляются первые капельки слёз… А этот идиот не останавливается. Мнёт, сжимает… Тесто тебе что-ли, урод?! Сжимаю зубы. Отпускает. Уже другие пальцы больно щипают и выкручивают соски. Не выдерживаю — стонаю от боли. А их это, кажется, только заводит ещё больше. Ощущаю сильный шлепок по своим ягодицам. Вздрагиваю. Слышу смех… Снова бьют. Ещё и ещё. Унизительно и чертовски больно. Задница горит огнём. Снова плачу… И даже не понимаю, что хуже: боль, вполне пока ещё терпимая, или это моё беспомощное унижение… Руки подхватывают меня, словно пушинку, и несут к одному из тех жутких столов. Лопатками ощущаю его дикий холод, пробивающий ознобом по всему телу. Мои руки поднимают вверх и просовывают кисти в большие, круглые металлические кольца. Пытаются застегнуть. Чертыхаются — худенькие ладошки просто выскальзывает… Не долго думая, обматывают моё запястье этой самой цепью, а потом привязывают её к ножке стола. То же самое проделывает и со второй кистью. Мои руки туго и больно прижаты к столу над моей головой. Плохо обработанные грубые звенья цепи впиваются в мою нежную кожу. На белой коже проступают первые капельки крови… Заставляю себя терпеть и закусываю губу. Один из самцов разводит мои ноги в стороны и тут же проникает в меня сразу на всю длину своего непомерно большого члена. Боль пронзает моё неподготовленное тело насквозь, вырывая из горла крик, а мучитель, ничуть не озабочиваясь моими страданиями, уже вовсю двигается. Первая волна боли чуть отступила, и я пытаюсь хоть немного расслабиться. Мозгом понимаю, что это обязательно нужно сделать, а тело не хочет ни в какую подчиняться, всё сильнее напрягая мышцы. Боль стягивается тугим узлом в животе, выворачивая внутренности наизнанку, и наконец, взрывается моим диким криком. Белый брат, слегка озадаченный моими воплями, останавливается и в непонятках выходит из меня. Придурок, неужели, думал, что мне приятно?! А я снова кричу уже не столько от боли, сколько от отчаяния. Потому что чувствую, как по моим бёдрам течёт горячая алая жидкость. Потому что, чуть приподнявшись и выворачивая от этого движения себе руки, вижу, как на грязный пол падает маленький кровяной сгусток, тут же втаптываемый в грязь бетонного пола чьими-то ботинками… Потому что прекрасно знаю, что этот малюсенький, всего в пару сантиметров комочек — и есть мой нерождённый ребенок… Блять! Как же я вас всех ненавижу!!! Кто-то из братьев, видимо имеющих какие-то познания в области медицины, понимает в чём дело и начинает…смеяться… А мне хочется его убить!!! Его. Всех. Пятерых. Поголовно. Здесь. Прямо сейчас!!! Жаль, что я не умею убивать взглядом, а то в этом долбанном подвале было бы уже пять трупов! «Медик» перестаёт смеяться и со всей силы бьёт меня по лицу. — Это ты из-за этого выродка…тут разоралась?! Заткнись! Щёку обожгло огнём. В глазах всё потемнело, а в ушах стоит звон. Но я не могу остановиться и продолжаю орать. Ещё громче. Теперь — назло! Твари! Мерзкие твари… Снова получаю удар. Пощёчины сыплются одна за другой. А я - ору, срывая голос. Потому что больше ничего не осталось! Совсем… Какая мне разница, что будет дальше?!!! Я не хочу жить… Как же хочется закрыть глаза и исчезнуть отсюда… Насовсем… Лицо горит от града ударов, уши заложило, по щекам постоянно текут слёзы, но я замолкаю, только когда получаю удар куда-то под рёбра. Он вышибает из меня воздух, который никак не удаётся снова вдохнуть. Хочется скрючиться в клубок, но меня хватают за ноги и вновь трахают… От недостатка кислорода начинают гореть лёгкие и организм вырубает моё сознание, погружая в небытиё… Не надолго… Ведро ледяной воды быстро приводит меня в чувство. Сознание и боль возвращаются… «Братья» сменяют друг друга между моих ног, а я перестаю что-либо ощущать. Мне — всё равно… Полуприкрыв глаза вдруг вижу себя, как бы со стороны. ООО… Жалкое зрелище… Маленькая худенькая женщина, распятая на огромном металлическом столе. Лицо всё красное и опухшее, из разбитых губ тёмно-алой струйкой стекает на шею кровь. Между разведённых бёдер тоже всё испачкано в этой самой крови. Кожа на запястьях стёрлась на нет от постоянных поступательных движений, а стекающая из открытых ран кровь уже образовала под руками внушительную лужицу… А почему интересно я вижу себя так? Всё? Уже умерла? Как бы не так!!! Ещё одно ведро воды мигом опровергает это предположение, возвращая моё загулявшее сознание на место. Руки отвязывают от стола, оставляя, тем не менее, цепи на месте. Переворачивают, словно куклу. Теперь я лежу, уткнувшись лицом в этот самый холодный стол. Поворачиваю голову, касаясь горящей щекой холодного камня стола. Запястья вновь плотно фиксируют и закручивают цепи вокруг кованных ножек. Такое чувство, что я уже не ощущаю боли, с равнодушным вниманием стороннего наблюдателя фиксируя уже полное отсутствие кожи в районе вновь скованных запястий. Кажется, промелькнул торчащий из открытой раны кусок белой косточки… Моей раны. Моей косточки… Холодное равнодушие завладело мной. Казалось, уже ничего не способно хоть как-то вывести из себя. Но, нет, ошибаюсь… Моё тело сдвигают немного вниз и сейчас мои ноги висят вдоль стола, едва доставая до пола. Господи! Я начинаю понимать, что задумали эти звери… Нет!!! Пожалуйста, я же не шлюха!!! Я не выдержу такого! Чувствую руку, раздвигающую мои ягодицы и в отчаянии утыкаюсь лицом в стол. В тоже время отчётливо понимаю — такой боли мне не выдержать… Очень надеюсь, что организм вырубит сознание раньше, чем я окончательно сойду с ума. Может они не заметят в этот раз моей отключки? Только бы побыстрее провалиться в спасительное небытиё… Пожалуйста, Господи, пожалуйста… А эти скоты церемониться со мной не собираются. Уже в следующую секунду ощущаю дикую боль и начинаю кричать во всю силу своих музыкальных лёгких… Слышу их мерзкий смех за спиной, а чей-то член безжалостно разрывает меня, проталкиваясь всё глубже… Вырубаюсь… Ага, как же — не заметят. Поток воды возвращает в реальность и снова накрывает невыносимая боль… Кричу уже не переставая, пока не затыкаюсь на полу звуке, сорвав горло… Всё равно хриплю что-то, потому что, кажется, что так легче. Фигня, конечно. Но так — кажется… С отчаянием понимаю, что всё это может продолжаться до бесконечности. Все двое суток! Интересно, а сколько уже прошло времени? ООО… Тебе ещё что-то интересно?! Эти скоты успевают «передохнуть» постоянно сменяя друг друга, вновь и вновь подходят к моему измученному телу… Я больше не могу орать, даже хрипеть уже не получается. Сорванное в конец горло горит огнём… Один из моих мучителей зачем-то залезает на стол, опускаясь на колени прямо перед моим лицом. Ещё двое ослабевают натяжение моих рук. Кто-то дёргает сильно за волосы, вынуждая поднять голову. Тянет сильнее — опираюсь на локти, подтягивая к себе израненные руки. С отвращением начинаю понимать чего от меня хотят… Нееет!!! Никогда! Я не возьму ЭТО в рот!!! До зубного скрежета сжимаю губы, обещая попутно самой себе ни за что на свете не открывать рот… Получаю очередной, уже не понятно какой по счету, удар по лицу, но лишь упрямо отворачиваю голову от его члена. Ровно настолько — насколько позволяют намотанные на огромный кулак и оттянутые назад мои длинные волосы. Бьёт ещё, снова и снова. Зажмуриваюсь и терплю, чувствуя на крепко сжатых губах солоноватый вкус собственной крови, стекающей из разбитого носа. Перестаю ощущать удары. Зато, этот ублюдок, трахающий сзади, вдруг резко и сильно дёргает меня за волосы, заставляя откинуть голову до предела и шипя от боли, разрывающей виски, втянуть в себя воздух. Стоящий на коленях передо мной урод крепко хватает меня за голову и…начинает впихивать в мой всё-таки открывшийся рот свой член… Пытаюсь вырваться, отвернуть голову, но его хватка железна. Дёргаюсь, как червяк, которого хотят насадить на крючок… Начинаю задыхаться. Разбитый нос весь в крови и пропускает воздух через раз… Мерзко… Гадко… Больно… Эта тварь засовывает в меня свой член сильнее и сильнее… Напрочь разрывая уголки губ, старается прорваться глубже. Достаёт до горла, болезненно утыкаясь в глотку… Меня начинает отчаянно тошнить… Рвотные позывы не дают сделать и глотка свежего воздуха… Господи! Сколько раз я пыталась фантазировать на предмет собственной смерти! Нет. Знать точно, как умру никогда не хотела. А попробовать представить — это было интересно… Но даже в самых безумных своих фантазиях, я никогда бы не догадалась, что умру от удушья во время… Блять… Всё… Воздух совсем перестал поступать в мои лёгкие. В глазах мгновенно потемнело и руки обмякли… Очнулась, как всегда, от ледяной воды и.. от выворачивающих меня на изнанку рвотных спазмов… Едва придя немного в себя, я поняла, что лежу на полу у уже знакомой стены. В комнате было темно и пусто. Скосив глаза на окно под потолком догадываюсь о наступившей ночи… Неужели эти звери выдохлись?! Прошёл только ОДИН день. А по моим ощущениям — вечность… Я отрешённо закрываю глаза. Всё тело неимоверно болит… Безумно хочется пить, но воды мне вряд ли кто принесёт. Да, я и сама, наверное, не смогу сейчас сделать хотя бы глоток… Уснуть — даже нечего пытаться — дикая боль от любого, самого незначительного движения, мгновенно приводит меня в режим бодрствования. Я стараюсь даже дышать осторожней, потому что и это причиняет страдания сломанному носу и разодранному горлу… Пробую отключиться и заставить себя подумать о чём-то хорошем... «О чём интересно?» — ехидно полюбопытствовало подсознание… Расслабляясь на сколько могу, я отдаюсь во власть неконтролируемых мыслей и с удивлением для себя самой обнаруживаю, что все они касаются только одного человека… Джули… Милая моя, девочка из Бездны… Как же я виновата перед тобой! Зачем я ушла тогда, если сердце кричало: «Останься!» А теперь уже не успею не то, что рассказать тебе о своей любви, но даже извиниться… Ты сейчас очень далеко от меня… Нас разделяют километры… Какой глупой и смешной кажется мне сейчас моя же собственная фраза! Ну какие километры, если двое любят друг друга?! Для настоящей любви нет преград, не существует расстояний и времени. Она просто есть… «Господи! Воистину, если ты хочешь нас наказать — делаешь слепыми и глухими…». Фраза из какого-то старого фильма вдруг всплыла в моём воспалённом сознании... Только почему-то мне кажется, что ты услышишь меня сейчас… Прости меня, родная… Это была последняя мысль, промелькнувшая в моём уже затуманившемся мозгу, а я с блаженством поняла одну простую, но спасительную для меня вещь... Всё! Не будет никакого завтра… Мои мучения закончились здесь и сейчас… Прости, родная… Тьма накрыла меня своим вечным покрывалом…