Man against the sea

Очередной превосходный день в жизни Честера. Никаких забот, никакой ответственности, всё прекрасно. И, как обычно, по воскресным утрам он выплывает поближе к миру людей. Посмотреть, как они живут, как кормят чаек с причала. Чарльз взмахивает хвостом, устремляясь вперёд и распугивая мелких рыбок. Те редкие лучи солнца, которые умудрялись проникать на глубину, красиво играли на чешуе, заставляя хвост переливаться всеми цветами радуги. Маленькие, но длинные плавники на локтях подрагивали при каждом движении, что Честеру безумно нравилось. Он проплывает сквозь коралловую арку, тем самым распугав тропических рыб. Они выплывают из своих убежищ, образуя огромное разноцветное пятно перед глазами. Вода начинает мутнеть, значит, до людей осталось совсем недалеко. Взмах хвоста, ещё один, ещё. Вот он видит расплывающийся солнечный диск. Честер осторожно высовывает голову из воды и осматривается. Вроде, никого нет. Может, ещё слишком рано для рыболовства? Честер досадно взмахивает хвостом. Вокруг разлетаются брызги солёной воды. Решив, что сегодня ничего не выйдет, Чарльз ныряет под воду, напоследок махнув хвостом. Он отплывает на некоторое расстояние, но в глубину не плывёт, словно чувствует, что сейчас что-то да произойдёт. Вода становится немного прозрачнее, тем самым Честер видит дальше. Впереди сеть, в которую попались те спугнутые рыбы и две черепахи, одной из которых не меньше двадцати лет. Честер подплывает ближе и принимается распутывать сети. Сильно всё-таки они там застряли. Сеть резко дёрнулась на Чарльза и обвилась вокруг его хвоста и плавников на локтях. Честер резко дёрнул хвостом, но ещё сильнее запутался в сети. Чарльз не может дотянуться руками до него, слишком уж он длинный, а, двигаясь, Честер будет делать ещё хуже. В груди стала нарастать паника. Что могут с ним сделать люди? Убить? Высушить? Сдать на опыты и разобрать по кусочкам? Отрезать хвост и продать браконьерам? — О, Посейдон! — вырывается у Честера, когда сеть начали вытягивать. Чарльз устремляется на глубину. Спастись. Хоть как-нибудь. Сеть не желает отпускать попавшуюся добычу, лишь сильнее обвивается вокруг шеи, рук, торса, хвоста. Честера полностью вытягивают на сушу. Жабры за ушами принялись двигаться и ловить кислород, но Чарльз и так сможет выжить в течение нескольких часов. — Лесли! Тащи верёвку и внука, к нам попался кое-кто интересный! — слышит Честер старческий крик. Он поворачивает голову, насколько этого позволяла сеть, и видит вылупившегося на него дедулю среднего роста с жиденькой седой бородой. Чарльз ещё раз дёргает хвостом и шипит на старика. Не разговаривать с людьми, таково первое правило при встрече русалки и человека. На палубу выскакивает смуглый парень с тетрадкой и верёвкой в руках, которых тот тут же роняет, раскрыв рот. — Где твой отец, Кенджи? — спрашивает старик, поворачиваясь к, вероятно, внуку. Длинные волосы Чарльза неприятно липли к спине и путались в сети, жабры продолжали открываться и закрываться. — За управлением, — наконец, выдаёт Кенджи и протягивает верёвку дедушке. Тот, с помощью внука, вытаскивает сеть на палубу. Честер с грохотом падает на пол, громко шипя. Старик вырывает у внука верёвку, туго обвязывает её вокруг запястий Честера и вяжет что-то наподобие морского узла. Достаёт из-за пояса нож. Чарльз взвизгивает что-то и пытается вырваться, но дедушка всего лишь разрезает сеть, освобождая пленника. — Что ты делаешь? Отец же убьёт за это! — восклицает Кенджи и рвётся к старику, но тот прерывает его: — Лучше возьми его за хвост и помоги затащить в трюм. Кенджи послушно и крепко хватается за самую узкую часть хвоста и плетётся за дедом, который тащит за руки. Чарльз шипит и дёргает хвостом, но хватка у парнишки, должно быть, мёртвая. Честера это удивляет, ведь никто не имеет силы тягаться с молодым русалом. Неважно, каким именно. Его затаскивают вниз, становится всё темнее и темнее, а шансов выбраться меньше и меньше. Честер не сможет подняться по ступенькам. — А как размножаются русалки? — спросил Кенджи, кряхтя от тяжести. — Хороший вопрос. Я слышал, что они трутся хвостами. Там, где у нас половые органы, после чего вымётывают икру, — ухмыляется старик, спустившись в трюм. Воняло чем-то мёртвым и плесенью. Кенджи резко отпускает хвост, вытирая руки об одежду. Чарльз шипит и закатывает глаза. Всё происходит совсем не так! — Помоги мне прицепить его хвост. Кенджи, превозмогая отвращение, пригвождает хвост к полу, не давая возможности вырываться. Честер с надеждой смотрит на него, моля о помощи без слов. Парень отводит взгляд, но Чарльз готов поспорить, что Кенджи зарделся. Старик быстро возвращается и прицепляет кожаными ремешками хвост к какому-то длинному железному штырю, торчащему из стены, из-за чего Честер оказывается наполовину подвешен. Чарльз дёргается, оценивая прочность. Слишком надёжно, не получится вырвать штырь, тем более порвать ремешки. Старик ботинком пихает Честера, заставляя лечь на спину, отчего Чарльз морщится, так как погнувшийся плавник между лопатками вызывает дискомфорт и даже едва ощутимую боль. Затем достаёт белую мокрую тряпку и скручивает её, после чего завязывает Честеру рот. Перед этим русал умудряется укусить старика за палец. — Ах ты зараза! — почти кричит он и пинает Честера под рёбра. Тот мычит вперемешку с шипением и отворачивает от старика корпус, насколько ему позволяют ремни. В узел на макушке попадает немного волос, отчего Честер шипит и мотает головой. — А он не умрёт? — спрашивает Кенджи, наблюдая за действиями старика. — Здесь слишком сыро, чтобы высохнуть от палящего солнца, пока мы будем выяснять, что с ним делать, — говорит дедушка, облизывая кровоточащий палец, и оставшуюся верёвку обвязывает повыше локтей русала и вяжет такой же узел. — Может, отпустим его? — тихонько предлагает Кенджи и опускает голову. Дедушка громко смеётся, забыв о боли в пальце. — Ты представляешь, сколько нам отвалят на чёрном рынке? Да мы в деньгах будем купаться до конца жизни твоих внуков! Кенджи чешет голову и смотрит на свою тетрадь. — Можно я посижу немного с ним? — спрашивает он. — Час, — говорит старик и удаляется из трюма. Кенджи в темноте выискивает керосиновую лампу и осторожно зажигает её. Зная, что это небезопасно, он залезает на деревянных ящик с ногами и ставит её рядом с собой. Крохотный огонёк постепенно увеличивался, освещая трюм всё больше и больше. Честер осматривается и видит открытые ящики, доверху набитые мёртвой рыбой, от которых несёт просто ужасным запахом. Теперь Чарльз догадывается, что за вонь. Он морщится, а Кенджи даже не обращает на это внимания. — Моё имя Майк, но дедушка зовёт меня Кенджи, — говорит он Честеру, раскрывая тетрадь. Шуршание страниц разрезает тишину, ведь Чарльз не может и не имеет права называть своё имя. Из кармана рубахи Майк достаёт старый, маленький искусанный карандаш и проводит в тетради линии, частенько поглядывая на связанного Честера. — А то, что говорил дедушка про ваш способ размножения… правда? Чарльз мотает два раза головой из стороны в сторону. Ужасно жарко. Вот бы хоть немного воды… Майк выпучивает глаза и спускает ноги с ящика, чуть не уронив лампу. — Ты понимаешь меня? — полушёпотом спрашивает он. Честер, немного погодя, кивает. Что ж, Чарльзу остаётся надеяться, что парню никто не поверит. Зачем он только сделал это? Кенджи слезает с ящика и садится на колени у лица Честера. Тот смотрит на него. В его взгляде смешивается отчаяние и мольбы спасти его или дать хоть немного воды, но Майк ничего не понимает. Кенджи выводит вперёд руку и проводит ею по волосам Чарльза, ласкает удлинённые уши, покрытые какими-то пупырышками. Ими же покрыты весь торс и руки Честера. Чарльз не знает, как реагировать на это. Майк делает это так аккуратно и нежно, что очень странно. Он проводит мозолистыми пальцами по жабрам Честера, отчего второй резко дёргается и мычит в тряпку. — Прости, — говорит Майк, резко убрав руку. — Я хочу помочь тебе сбежать. Честер удивлённо смотрит на парня. Вот так просто? Майк поднимается с колен и поворачивается к хвосту, привязанном ремешками к штырю. Короткими сгрызенными ногтями он пытается подцепить ремешок и развязать его, что не получается довольно долгое время. Чарльз мычит, пытаясь взмахнуть хвостом, но ничего не получается. — Полежи спокойно, — шепчет Майк. — Я стараюсь, стараюсь! Честер шумно выдыхает носом и осматривается. Огонёк в керосиновой лампе начал таять, погружая трюм во мрак. Вонь рыбы становится для Чарльза привычной, но больно осознавать, что эти рыбы окончили свои жизни таким образом. Что будут плавать в чьём-либо супе, порезанными на кусочки, или будут пожарены на огне. Наконец, Майк справляется с ремнями, и хвост с грохотом упал бы на пол, если бы Кенджи вовремя не поймал его. Осторожно опустив хвост, Майк принимается за путы на руках, слава богам, дедушка хорошо обучил его развязывать морские узлы. Он осторожно убирает тряпку со рта Честера, и тот кашляет, прикрыв рот руками. — Ты вообще говоришь? — спрашивает Майк, снова сев на колени. Чарльз молчит, не зная, ответить ли своему спасителю. С одной стороны, Кенджи помогает ему выбраться, но с другой, он же человек! — Ладно, давай попробуем поднять тебя на палубу. Ступенек было не так много, но и весил Честер немало. Майк поудобнее перекинул русала через плечо, ухватившись за хвост, который покрыт высыхающей слизью. Кенджи немного противно трогать это, но ничего не поделаешь. Надо же помочь русалу. Кенджи вытаскивает Честера на палубу. Палящее солнце принимается медленно уничтожать русала своим жаром. Чарльзу нельзя долго пребывать на суше. Через пару минут начнёт дымиться кожа, через несколько часов отпадёт чешуя на хвосте и торсе, а ещё через час он попросту высохнет. Потовых желез у русалок нет, поэтому Майк не может понять, насколько Честеру жарко. И это только восемь утра! Кенджи усаживает Чарльза на пол и садится рядом. Его грязная рубаха полностью промокла от пота и слизи и липла к телу. — Думаю, пора прощаться, — говорит Майк, поворачиваясь к русалу. — Было приятно… спасти тебя, что ли. Честер улыбается и пожимает человеку руку. Жёсткая огрубевшая кожа, видимо, Майк часто занимается физическим трудом. Кенджи встаёт и поудобнее перехватывает русала поперёк талии. Чарльзу резко хочется увести Майка подальше от этого мира, спасти его от грубого деда, показать свой мир. Там, под водой. — Что ты творишь, Кенджи?! — слышится крик старика, который бросается к ним, проходя через захламленную палубу. Майк резко выталкивает русала за борт, но Чарльз крепко хватает его за руки и утягивает за собой. Кенджи кричит вплоть до удара о воду. Всю боль Честер принимает на свою спину, но он почти ничего не чувствует. Он же русал. Кенджи широко раскрывает глаза и зажимает рукой нос, смотря на улыбающегося русала. Честер подмигивает ему и утягивает за собой на глубину, не давая Майку опомниться.