"Nothing's Fair in Love and War..."

      В делах касаемых семьи Аннабет была безжалостной, а когда еще ее умудрялись вывести из себя, то и вовсе превращалась в разъяренную фурию. Поэтому Луке не повезло вдвойне. Затолкнув блондинчика в первый встретившийся на пути класс, Аннабет закрыла дверь и подперла его стулом. Положив руки на бока, девушка медленно повернулась к брату, который буквально трясся от ожидания своей участи. Лука еще с детства помнил все умения своей сестры к изощренным наказаниям.       - Ты!,- прорычала светловолосая, тыкнув правой рукой в грудь брату.        - Я,- испуганно вспрыгнув от ощутимого тычка, пискнул парень. Он знал: пиздеца не избежать.       - Ты - урод...       - Согласен.       - Ошибка природы!..       - Не спорю.       - Тупиковая ветвь эволюции!..       - Как скажешь.       - Отрыжка сатаны!..       - Эй, Анни, ты чутка перегибаешь, тебе не кажется?       - Заткнись, Иуда!..Ты - предатель!- прошипела девушка. - Как ты мог?!       - Но я же не специально,- возразил ей Лука, старательно обходя парту, чтобы хотя бы этот предмет мебели разделял его от нависшей угрозы в виде сестры.       - Молчать, пока я говорю!- рявкнула Аннабет, всплеснув руками и тряхнув кудрявыми локонами.       - Но ты не говоришь, а просто тупо оскорбляешь, - пробурчал себе под нос Кастеллан.       - Че ты там вякаешь, жалкий микробишка?- сузив глаза, грозно произнесла Аннабет. - Ты мог хотя бы предупредить нас, оставить записку!- Девушка кинула в брата подвернувшимся под руку увесистым учебником естествознания.- Но нет! - Бросила пенал, приближаясь к Луке, старательно прячущемуся от снарядов сестры.- Ты же слишком самостоятельный, чтобы думать о ком-нибудь, кроме себя!       - Но я же...Погоди, тебе родители ничего не говорили?- выкрикнул Кастеллан, с ужасом в глазах уставившись на тяжелый торшер, в который блондинка вцепилась двумя руками.       - Что не говорили?       - Так ты ничего не знаешь?       - Перестань говорить вопросами!- рявкнула Аннабет, всплеснув двухметровым торшером.       - Я не ушел из дома,- тихонько начал Лука.       - А что, блин, сделал по-твоему?       - Дай же договорить, неугомонная,- с легкой улыбкой проговорил он, но, вспомнив, что придется рассказать сестре об истинной причине своего ухода, немного нахмурил брови.- Ты помнишь, когда это произошло?       - Еще бы, не помнила,- проворчала девушка, аккуратненько ставя на место торшер,- Это было после твоего семнадцатилетия. Мне было десять.       - Ага. После дня рождения я познакомил родителей кое с кем. Но они не смогли принять меня и мой выбор, поэтому...поэтому велели мне забыть всю эту " несусветную чепуху и приняться за ум",- Лука скривил лицо и пальцами показал кавычки.- Ну, а я был слишком упрям и слишком обижен. Собрал первые попавшиеся вещи, сложил скрипку и ушел, гонимый сомнениями.       - Почему ты не взял меня с собой?- пытаясь сморгнуть слезы, сказала Аннабет, усаживаясь за парту.       - Не мог. Я же уходил прямиком в неизвестность, даже не задумываясь о том, как буду выживать один. К тому же, как я слышал, я поступил очень даже правильно, не взяв тебя с собой, ведь ты чуть ли не вундеркинд. - он улыбнулся и сел на соседний стул.       - Я не вундеркинд,- буркнула девушка.       - Даа-а-а, ты права, Анни. Ты у нас умница-разумница.       -Перестань,- хмыкнула она.       - Ты бы слышала, как восхвалялся наш директор, когда сообщал, что в нашу богом забытую академию приехал наконец-то хоть один сведующий ученик, который поднимет уровень школы,- Лука засмеялся.       - А как же остальные? Ведь все они мастера в своем направлении,- любопытство пересилило ее.       - Ну, взять хоть твой класс. Тот же самый падший...       - Нико?       - Ага. Он хорош в рок музыке, разбирается в литературе и знает два-три языка, в последний год взялся еще и за физику, но в остальных-то предметах полный ноль. Вальдес слишком гиперактивный, поэтому ему уже через десять минут становится скучно.       - Ну, хорошо. Но я-то тоже не во всем профи. Есть предметы, в которых я как ежик в тумане. Поэтому пусть закатает он свою губу обратно.       Они захохатали, нарушая гулкую тишину пустого класса. Но когда смех прекратился, Лука решился спросить:       - Анни?       - Да?       - Ты меня простила?       - Конечно простила, разгильдяй ты мой. Только ты мог уйти из дома, когда родители не одобрили твою очередную пассию. Тоже мне королева драмы.       - Эм, как бы тебе это сказать,- он почесал макушку и, глубоко вздохнув, выдал на одном дыхании,- Мненравятсяпарни.       - Что ты мямлишь, как не мужик?       - Мне нравятся парни,- тихонько себе под нос сказал молодой педагог.       - Блин, Лука, говори громче!       - Я- гей,- заорал он, покраснев, как помидорка.       Аннабет в шоке уставилась на брата. Дверь слишком громко скрипнула и, не выдержав напора, слетела с петель, придавив стул. В класс ввалились немног прифигевшие Коннор и Тревис Стоулы. Но ребята быстро пришли в себя и выбежали из класса, толкаясь и громко хохоча.       - Черт. Теперь об этом узнают все,- обреченно простонал Лука, прикрыв лицо руками, - Мне конец.