Бег значит жизнь

С возвращением сна дела у Ре пошли намного лучше. Для Уэды это выразилось в основном в том, что его подопечный мог язвить не только в перерывах, но и во время выполнения упражнений. А еще в том, что через месяц после возвращения сна в Ре наконец проснулся настоящий волчий аппетит. Теперь он постоянно хотел есть, словно организм требовал все, чего был лишен в течение почти года. Ре не привиредничал: видел рис – ел рис, видел забытый Уэдой шоколад – ел шоколад, видел фрукты для мышей – внаглую объедал многодетное мышиное семейство. Потерпев неделю такого безобразия, Уэда не выдержал и начал устраивать более длинные перерывы между занятиями в зале и на улице, а еще начал приносить еду, чтобы можно было прокормить «крокодила», как ласково называл он своего подопечного, и поесть самому. Иногда этой еды было мало и, сдаваясь под голодным взглядом Ре, Уэда заказывал еще доставку пиццы или сашими, естественно за счет семьи Нишикидо. Родители против подобного обжорства не были, считая, что возвращение сна и аппетита - признак приближающегося выздоровления их сына. Уэда считал так же. Дело сдвинулось с мертвой точки, а депрессия отступала, помахивая белым платочком в знак капитуляции. Ре, возвращаясь с тренировок, начал интересоваться происходящим вокруг, снова начал общаться с двумя своими самыми близкими друзьями – Аканиши Джином и Ямашитой Томохисой, которые при встрече шуточно отмутузили его за то, что он столько времени заставлял их волноваться, не отвечая на звонки и не давая возможности встретиться. А вот со своей девушкой, которая уже стала бывшей, он так и не помирился. Уже через месяц она начала встречаться с другим, об этом ему рассказал Джин, добавив, что за этот год она успела сменить уже троих парней. По этому поводу Ре сильно не расстроился, он прекрасно понимал, с кем и для чего начинал встречаться. Секса конечно хотелось, но он прекрасно понимал свои возможности в этом нелегком занятии, понимая, что может и не дожить до конца полноценного процесса, поэтому обходился самоудовлетворением во время принятия душа. Особенно хорошо это удавалось в душе фитнес-клуба после занятий, когда Ре со злобным удовольствием представлял своего тренера. Уэда, моющийся в соседней кабинке, врятли об этом догадывался. Да и с чего бы это ему? В беге Ре уже поставил личный рекорд в четыреста метров и теперь стремился к психологическому рубежу в полкилометра. Это стало для него вызовом, он действительно начал осознавать смысл тренировок и видеть результат. Он начал сам стремиться к результату. Это стало настоящим достижением, ведь до этого занятия проходили исключительно благодаря железной воле и выдержке тренера, теперь же Нишикидо хотел этого сам. Ходил он теперь даже без трости, лишь хромота напоминала о случившемся, но постепенно она становилась все меньше. А вот с бегом были проблемы, видимо, связанные со специфическими повреждениями, полученными во время аварии, но ни Уэда, ни Ре не сдавались. Кстати, злоязыкость никуда не делась, но их взаимные подколки уже настолько вошли в привычку, что Уэда даже почувствовал азарт в диалогах и ничего против не имел. Это стало их состязанием, правда, существовали определенные границы и темы, кторые они старались не затрагивать. Впрочем, и без этого хватало тем и привычек, над которыми можно было поязвить. Если раньше их обмен любезностями был скорее для выплеска собственной боли. То теперь он стал почти дружеский. Кое в чем они даже изменили друг друга. Например, Уэда подстриг волосы покороче, а серьги в поколотое ухо стал подбирать не такие вызывающие, а Нишикидо внезапно полюбил шоколад, хоть к остальным сладостям остался так же равнодушен. – Раз…. Два…. Тр…. – считал Уэда, пока Нишикидо у его ног пытался отжаться от пола в третий раз. –Три. Ну что ж, целых три раза, что определенно лучше, чем два, но хуже, чем четыре. – Н-не могу четвертый, – признался Ре после долгого пыхтения. – Лучше через час еще три сделаю. – Отлично, пока еще три не сделаешь, обеда не будет! – Эй! Это шантаж! Причем чем? Едой! – возмутился Ре. – Ты настолько мерзок, что готов у несчастного инвалида комок риса изо рта достать? – Ну, комок риса, так и быть, я тебе оставлю, – пошел на попятную Уэда, присев рядом. – А съесть пиццу целиком придется самому. Пинок, который отвесил ему Ре, был несильный, но такого Уэда не прощал, поэтому подопечный был завален на пол с закрученной за спину рукой, и теперь тыкался лицом в пол, пытаясь возмущаться. Возня продолжалась недолго, ровно до того момента, как в спине Ре что-то щелкнуло. На этом подобие драки было закончено по обоюдному желанию, и занятие продолжилось. Ре смог два раза подтянуться и вполне терпимо справился с заданием на пресс. Когда в тело начали возвращаться силы, боли практически сошли на нет, а желание двигаться, наоборот, появилось и начало приносить удовольствие. И все же, когда дело дошло до бега, энтузиазм Ре заметно поутих. С бегом все было плохо. Ноги не слушались, легкие отказывались работать, а старые боли возвращались. – А у тебя есть пистолет? – внезапно спросил Ре у своего тренера. Уэда вздрогнул, вспомнив свои мысли в самом начале занятий. – Какой пистолет? – переспросил он. – Ну такой, маленький, из которого стреляют, чтобы бегунам старт дать, – пояснил Ре. – Тьфу ты! Такой где-то был. А тебе обязательно? Ре пожал плечами. Идея с пистолетом ему явно нравилась, поэтому Уэде пришлось идти и искать. Пистолет нашелся в нижнем ящике стола под папками с ненужными бумагами. Довольный тренер вернулся, выгнал развалившегося на травке Ре на исходную позицию, поднял пистолетик вверх и громким хлопком ознаменовал старт. Ре внезапно сорвался с места и побежал быстрее обычного, умудряясь еще на бегу удивленно крутить головой. Не ожидавший такой прыти Уэда бросился следом. Да, ре действительно бежал, а не пытался переставлять непослушные ходилки в ускоренном темпе. Его скорость была далеко не спринтерской, но все же это бы бег, настоящий бег. – Я бегууууу! – завопил сообразивший Ре и усиленно заработал ногами и локтями, вперив взгляд в отметку вожделенного полкилометра. – Я бегуууууууууу!.... Пробежав мимо черты, отмечающей достижение, он устремился вперед и дальше, продолжая радостно вопить и вертеть головой, из-за чего и споткнулся, когда до шестисот оставалось всего ничего. И только лежа понял, что все. Силы кончились. – Я бежал! Ты видел, я бежал! – завопил он на подбежавшего Уэду, пытаясь подняться и встать. – Я бежал! Я бежал! – Да, видел, – кивнул тренер, пытаясь усадить его обратно. – Ты и правда бежал. – Я бежаааал! Ре вопил до тех пор, пока не получил бутылку с водой, а потом Уэда уселся на асфальт рядом с ним и крепко-крепко обнял.