Не твоя роль (интерлюдия)

      Полицейские давно уехали, а он все смотрел им вслед. Спокойный, отрешенный. Я почувствовала, что снова завожусь.       - Почему ты так спокоен?! Из-за них мы не смогли переместиться!       - Не из-за них, - продолжая смотреть вслед патрулю, ответил он. - У нас все равно не получилось бы.       В запале я подошла к нему вплотную, но после его слов растеряно отступила.       - Почему?       Он вздохнул и развернулся на месте.       - Идем и правда домой. Тут больше нечего делать. Поговорим по дороге.       Он невозможен, право слово. Стукнуть бы его чем-нибудь тяжелым! Я уже открыла рот для ругательства, но сознание зацепилось за спрятанные в карман руки, непривычно опущенные плечи, и я передумала. Ему не может быть все равно.       - Так почему не получилось? - спросила я, догнав его по тротуару.       - Я тебе уже пытался сказать, но ты не стала слушать. Это запрещенный раздел, проверенных знаний нет, сплошные легенды, но и они обрывочны и недостоверны. Из этого сложно составить действующее заклинание. - Он запнулся на мгновение и глухо закончил: - Я попытался, но видимо что-то не учел.       - А как вообще получается, что одного себя ты переправить не можешь, а вдвоем силы хватает на два разных перемещения? У меня так много силы?       - Нет. Больше всего сил нужно на создание прокола из мира в междумирье. Чтобы переправить меня, нужно создать два прокола: один из этого мира в междумирье, второй из междумирья в мой мир. Если мы с тобой попытаемся вернуться одновременно, то добавляется еще один прокол - из междумирья в твой мир. Сил нужно больше не в два раза, а в полтора.       - Ты же будешь пробовать еще?       - Буду, - как-то неохотно ответил он. - Но неизвестно, когда мои изыскания увенчаются успехом. К тому же мы израсходовали большую часть твоих запасов, нужно будет решать проблему энергии.       Которую он не решил за полгода и, возможно, еще столько же будет решать, с тоской подумалось мне. Полгода изображать из себя школьницу в дали от родных, близких и друзей. Полгода изображать другого человека, обманывать ее отца, который непонятно, когда вернется, но вернется наверняка. А если еще больше? А если вернуться вообще не удастся, никогда? Отчаяние, которому я не давала воли все предыдущие дни, накрыло меня волной. Ему было все равно, что я не одна и на улице, все равно на шансы, которые еще оставались. Почувствовав слабину, оно затопило тело и разум, и не осталось сил идти или сдержать слезы. Я остановилась и спрятала лицо в ладонях.       Город спал, и в тишине пустой улицы было слышно, как цыган останавливается и подходит ближе, но ничего не говорит. И мне стало стыдно до злости на саму себя. Хочется порыдать? Пустая квартира в твоем распоряжении, а пока маг рядом, надо вытягивать из него информацию, а не жалеть себя. Ему, небось, тоже есть, о чем жалеть.       Вторя моим мыслям, Саша произнес:       - Таня, не отчаивайся. Ты не одна, я постараюсь помочь тебе, чем могу. Мне тоже жаль, что ритуал не удался, но горем делу не поможешь.       - Прости, - отвернувшись, я вытерла лицо. - Обычно я не такая … эмоциональная.       - Со мной тоже так было. - Мы вновь шагали по дороге, и осенний ветер холодил горящее после слез лицо. - После перемещения характер мой испортился. Я стал вспыльчивым, неуравновешенным, часто действовал необдуманно.       - С трудом верится, - хмыкнула я.       - Да, это осталось в прошлом, - по голосу было слышно, что он улыбается. - Со временем мне стало легче контролировать себя. Возможно, темперамент - это свойство тела, а не души…       - Это просто гормоны, - уверено перебила я. - Это же тела подростков, они растут, у них вырабатывается много гормонов, влияющих на настроение. Все подростки нервные.       - Гормоны, - задумчиво повторил цыган. - Да, я слышал что-то подобное. Думаешь, это правда?       - Конечно, правда. У тебя на родине про них не слышали? Кстати, ты практически ничего о себе не рассказал.       - Не видел смысла, - он пожал плечами. - Если бы ритуал сработал, мы бы вернулись домой и больше не встретились.       - Логично. Но почему он не сработал? Ощущения были, словно на меня опять напал призрак, только в десять раз хуже, бр-р-р!       - Призрак? - Саша ощутимо напрягся от моих слов, даже с шага сбился. - Что именно ты почувствовала?       - Ну… Тогда, у школы, там был страх, но не свой, когда боишься чего-то конкретного, а словно внушили тебе его гипнозом там, или наркотой накачали. А во время ритуала тоже нахлынуло, но уже не страх, а прямо ужас! Это как столкнуться со стаей чужих… А, ты же не смотрел.       - Я понял.       Он все же оглянулся, хотя мы ушли довольно далеко, и место проведения ритуала скрылось за домами. С сожалением сказал:       - Придется отложить на завтра, после ритуала я не боец. Если уж я не заметил его сразу… Думал, это просто выброс энергии.       Беседа затихла. Вопросов было много, но все они требовали времени, а до подъезда оставалось всего-ничего, поэтому я молчала. Спросил Кузнецов.       - У тебя остался там кто-то важный?       - Конечно! - встрепенулась я. - Родители, друзья, работа, вся моя жизнь!       - Но не дети и не муж?       Я смешалась.       - Мы так и не расписались. А у тебя… кто-то остался?       - Нет, - он покачал головой. - Будь там наши дети, это была бы трагедия, но остальные - взрослые люди, и как-нибудь проживут без нас. В любом случае, если появится шанс, я намерен пробовать вернуться, но пока стоит адаптироваться здесь и жить. Кстати об адаптации, что за история с Таниным отцом?       - Я не знаю. То время, что я здесь, он не появлялся дома, телефон не отвечает. Есть записка, что он уезжает на пару дней, решать какие-то там проблемы, но на ней не стоит даты, так что сколько именно он отсутствует, неизвестно. Смысла заявлять в полицию нет, я же ничего о нем не знаю, а если его не найдут, меня заберут в детдом.       - А на что ты живешь?       - Это больной вопрос, - я вздохнула. - Есть немного денег, но их хватит только на неделю. Надо искать работу, кстати, посоветуешь что-нибудь?       Дойдя до моего подъезда, мы остановились. Полночь, а столько еще не сказано, столько вопросов не задано.       - Завтра поспрашиваю на работе и вечером скажу, - пообещал Кузнецов.       - Хорошо. Доброй ночи.       - До завтра.

***

      А на завтра была суббота. Передышка в череде школьных будней, когда не надо чувствовать себя Штирлицем в стане врага и контролировать каждый шаг. Это все же дико утомляет. Проснувшись утром, я даже улыбнулась выходному дню, но запираться на весь день дома я не собиралась. У меня была банковская карточка, пин-код к ней? и почти не было денег, а значит путь мой лежал к банкомату. Позавтракав, я отправилась на поиск банка. Увы, надежды не оправдались: баланс по нулям, последние деньги сняты неделю назад. Видно, я как раз их тратила. Пришлось вернуться домой ни с чем.       Вестей от Саши я ждала до позднего вечера. Только после десяти раздался звонок.       - Алло?       - Отец объявился? - первым делом спросил цыган.       - Нет, - озадачено ответила я.       - Одевайся и выходи.       И повесил трубку. Я даже не успела спросить "Зачем?" и сердце екнуло: а вдруг он уже придумал новый способ вернуться? Но нет, он всего лишь предлагал пройтись до круглосуточного магазина и купить мне продуктов. Что, впрочем, тоже актуально.       - А что с работой? - спросила я, подстраиваясь под его размеренный шаг, и стараясь не забегать вперед. Как только я освоилась с ногами, всплыла привычка больших городов ходить так, словно куда-то спешишь. Гернск не мог похвастаться размерами, и ходили тут иначе.       - Тебе сейчас нельзя привлекать к себе внимания, - ответил цыган. - А это обязательно случится, если твои оценки ухудшатся. Что ты будешь делать, если отца вызовут в школу?       - Ты собираешься кормить меня, пока я не освоюсь? - я улыбнулась ему. - А тебе самому денег хватит?       Он не ответил ни на мою улыбку, ни на мой взгляд.       - Хватит. Родители не знают, что я работаю, иначе все отбирали бы.       - Ты так спокойно называешь их мамой и папой.       - Нет. Я говорю отец и мать. Это как статус. Главное никогда не уточнять, чьи они отец и мать. И тебе советую в том же ключе думать об здешнем отце.       Я хмыкнула, но от комментариев удержалась. Если он хочет выступить в роли рыцаря, с чего мне ему мешать? Он прав, хорошо учиться и работать я не смогу. Даже без работы мне потребуется прилично времени, чтобы вспомнить школьную программу, не говоря уже о том, что это лишний повод спалиться. И дело не в географических или политических знаниях, ну подумаешь, школьники нынче не следят за новостями, дело в Таниных знакомых, и знакомых ее отца, которых можно случайно встретить.       Овощи, яйца, молоко, крупы, мясо - я брала вроде и без запаса, а все равно получалось много. Кузнецов без вопросов все оплатил и помог донести до дома. И в квартире, вновь на кухне, мы наконец-то поговорили. Я рассказала о себе, о своей прошлой жизни и выслушала ответный рассказ. В своем мире он имел должность секретаря при каком-то министерстве с путанным названием, я лишь поняла, что в числе прочего они занимались вопросами образования и контроля за деятельностью университетов. И проверяя чью-то научную работу, Сашка наткнулся на те скупые сведения о переселении душ, которые теперь пытался увязать в работающий ритуал. По социальному развитию и общественным нормам его родина напоминала Европу 18 века, и мало походила на фэнтази, про которое рассказывают в книжках. Да, магия есть. Да, ее изучают в университетах, но уровень развития сродни микробиологии до 20 века - что-то уже знают, даже использовать могут, но еще больше - знаний, обнаруженных методом тыка, а не понимания. И никаких тебе эльфов с гномами, фаерболов, телекинеза и прочих привычных по фильмам зрелищ. Зато нечести - хоть отбавляй! Почему-то магия и призраки шли рука об руку, хорошо хоть магия давала много способов избавиться от потусторонних существ.       - Как тебя звали в том мире?       - Томас Риното, - он помолчал, было видно, что последующие слова дались ему не легко. - Но не зови меня так. Тебе тоже стоит привыкнуть, что ты теперь Татьяна. Так будет проще.       В душе шевельнулась обида, но я ее отмела. Он прав. Мое настоящее имя останется со мной, даже если никто не будет произносить его вслух.       - Расскажи еще про свой мир, - попросила я. - Ваши города, какие они?       - Про другие не скажу, я почти всю жизнь провел в столице. Анаир очень красив, его архитектурой по праву гордятся. Там все другое. Дома, улицы, даже фонари. Я долго не мог понять, как местные люди не боятся жить в многоэтажках, здесь же нет магии, чтобы их укрепить. Наши дома меньше, двух, трех этажей. В центре конечно иначе, особенно в зданиях министерств: там во всю использовалась магия и здания больше похожи на скульптуры, чем на дома. Анаир стоит на реке, и два берега соединяет несколько мостов.       В его рассказе было мало волшебства, но много ностальгии человека, покинувшего родину против желания.       - В дворцовом саду есть участок с цветными фонарями. Каждый фонарь - витраж из цветного стекла. Они дают мало света, но очень красивы. Еще там есть сад с фонтаном, про который ходило много легенд, но мне довелось читать результаты проверки, все оказались досужими вымыслами.       - Скучаешь?       - Да, давно всего этого не вспоминал, - задумчиво ответил Саша. Я поймала себя на том, что уже минут пять пялюсь на его смуглую мордашку, и поспешно отвела взгляд. Хорошо, что он так погрузился в себя, что не заметил этого.       - Знаешь, о чем я подумала? Раз уж мы оба попали в эту передрягу, здорово, что нам есть с кем обсудить то, что происходит.       цыган улыбнулся, хотя и несколько печально, и посмотрел на время. Часовая стрелка уже задевала единицу.       - Мне пора, - он встал из-за стола, мгновенно сбросив с себя всю задумчивость, и пошел в прихожую. Я - следом. Сняв куртку с вешалки, Саша достал из внутреннего кармана большую фотографию с листком бумаги и протянул мне.       - Держи. Это список всех одноклассников и фото прошлого года. Выучи до понедельника, кто есть кто.       - О, спасибо! Это… это прямо то, что нужно!       На мое восклицание Кузнецов усмехнулся, но не ответил. Коротко попрощавшись, мы расстались до понедельника.