Глюкоза

Тяжелые капли воды ударялись о стекло машины и плавно по кривым линиям двигались вверх от сильного напора ветра. Дворники порхали над стеклом, едва успевая убрать влагу перед тем, как рассмотреть что-то через окно стало бы невозможно. Автотрасса была переполнена разными машинами, пассажиры которых тоже куда-то торопились. Скорость едва достигала шестидесяти километров в час, поэтому водитель искал любые способы, чтобы обогнать конкурентов, перебиваясь от одного края дороги до другого. Время текло медленно, и казалось, что вот-вот оно совсем остановится. По краям дороги были обломаны сучья деревьев. Совсем недавно на этом месте состоялась битва между ангелами. Это было нередким случаем в то время. Метатрон лишил ангелов их дома, а Кастиила и вовсе его ангельской сущности, и даже сворованная благодать не смогла исправить положение на длительный срок. Иссякая, она оставила Кастиила почти обессиленным и готовым броситься во все тяжкие в любой момент. С той поры прошло полтора года, но никто до сих пор не оправился. Кастиил жил вместе с братьями Винчестерами и редко принимал участие в чем-либо. Особенно в том, что хотя бы немного затрагивало ангелов или охотничью жизнь. Он отдалился от всего в мире и почти ни на что не реагировал. Со временем он потерял потребность в общении, но по вечерам продолжал сидеть на диване вместе с Дином и Сэмом, когда те занимались своей работой. Но никогда не участвовал в этом, просто сидел и смотрел. Все попытки братьев узнать, что происходит в душе бывшего ангела, провалились. Сэм даже предлагал отвести его к психиатру. Но они быстро бросили эту идею, ибо психиатр уж точно найдет проблему и не одну. А никому не нужно, чтобы Кастиила забрали в психиатрическую лечебницу. Дорога всё тянулась, пока они не доехали до светофора. Движение встало. Дин решил включить музыку, чтобы хоть как-то разбавить тишину в салоне, помимо стучащих по капоту капель дождя. Он потянулся к бордачку, чтобы вытащить старые кассеты, задев локтем сидящего на переднем сидении Кастиила. Тот немного отодвинулся. В последнее время Кастиил старался быть нетронутым, находясь где-то далеко от этого места. Дин заметил этот жест, но никак не отреагировал. Это длилось уже почти год и стало нормальным. Хотя Дин очень скучал по Касу-воину. Когда он не мог просто так сказать ему что-то, когда Кас мог дать сдачи. Сейчас он по-прежнему не может ничего сказать экс-ангелу, но уже по другой причине. Уже давно Дин понял, что Кастиил - ранимая персона, и, если Дин или кто-то другой начнет ругать его подопечного, он сразу нахмурится, опустит голову и еще сильнее закроется в себе. Дину даже иногда казалось, что его любимый ангел все еще имеет крылья, и когда его кто-то обижает, Дин словно видит, как все ниже они опускаются, такие невинно белые, покрытые нежными перышками, крылья. Образ воителя едва ли виднелся в повседневном облике Кастиила. Сейчас же он больше был похож на домашнего питомца. Если бы Кастиил мог обратиться в какое-нибудь животное, скорее всего, это был бы кот. Толстый, ленивый, вредный и ничего не желающий. Даже есть. Пока не принесешь ему еды и не накормишь его, сам он не сделает ничего. Даже если будет очень хотеть. Хотя ленивый — слишком сильное слово. Кас никогда не был ленивым. Он безучастный. Хотя и это тоже не то слово. Он принимает участие, но лишь глазами. Смотрит с пониманием. Как пес, который поддерживает хозяина в трудной ситуации. Поэтому он был не совсем безучастным. Когда Винчестеры допоздна задерживались на охоте, он выходил из дома и просто стоял рядом, вглядываясь в темноту. Хотя обычно он не любил выходить на улицу. И когда Дин пытался его вытащить куда-то из дома, морщился, как когда малыша пытаются накормить застывшей овсянкой, и упирался, как когда за поводок тянут собаку, которая совсем не хочет куда-то идти. Когда приезжали Дин с Сэмом, не улыбался и не лез с объятиями — просто шел обратно в дом следом за ними. Дин пытался его расшевелить, показывая разные фильмы, книги, сериалы. Тот честно их смотрел, и, возможно, они вызывали в нем интерес, но инициативу бывший ангел сам не проявлял. Зеленый свет. Дин снова жмет на газ и пытается обогнать едущие впереди машины, чтобы хоть как-то побыстрее приблизиться к месту назначения. Впереди он увидел знак: «Осторожно! На дорогу могут выбежать звери!». Почему-то Дин сразу вспомнил про Кроули и его любимые клички для Дина и Сэма — Лось и Белка. Винчестер знал, что в Аду сейчас что-то происходит. Совсем нехорошее. Но не вмешивался. Из-за Каса они почти не занимались большими делами: нельзя было надолго его оставлять. Сам он о себе не позаботится. Дин вспомнил о том, как в первый раз показывал тому, как правильно мыть руки. Мыло постоянно вылетало из рук Кастиила, и он искренне не понимал, как другим удается не ронять мыло в раковину. Он также помнил, как купал Кастиила, а после того, как намылил ему голову, объяснял, что глаза нужно закрывать, а то будет щипать. Тогда бывший ангел не сразу уловил смысл его слов, после чего неделями Дин его с большим трудом уговаривал принимать ванну снова и снова, и каждый раз это была пытка как для одного, так и для другого. Помнит, как учил его застилать кровать и заправлять одеяло в пододеяльник. Бывший ангел мучился с этим едва ли не двадцать минут. Дин показывал ему, как перелистывать страницы книги, облизывая один палец. Показал ему, как бриться. Однако даже спустя полтора года можно было разглядеть мелкие царапины от лезвий на его подбородке. Научил его расчесываться, хотя тот все равно всегда ходил растрепанным. Кастиил начал слегка сутулиться, и Дин показал ему несколько упражнений. Он нехотя и с большим трудом делал их, но потом перестал. Все это вдруг ожило в мозгу Дина, и он невольно улыбнулся. Последний поворот. Почти приехали. В кармане Дин почувствовал вибрацию. Сообщение от брата: «Кабинет 304». Дин отвозил Каса на сдачу крови, потому что у того стал часто болеть живот. Он сидел в кресле, обнимая колени, и на вопросы: «Что случилось?» отвечал долгим хмурым взглядом. Понадобилось время, чтобы понять, в чем у него проблема. И братья решили, что лучше провериться у врача, а тот сразу отправил его на сдачу крови. Сначала он дал целых три направления — два раза из вены и из пальца - три раза подряд каждый час, чтобы проследить изменение в крови до и после еды. Но Дин убедил врача, что всего одного забора крови вполне достаточно. На самом деле он просто понимал, что вытащить Каса для этой процедуры будет весьма сложно. Этот недотепа и к терапевту-то идти не хотел. Перед выходом, когда уже все было обговорено, и Каса уже одели, умыли и причесали, он трижды останавливался и садился то на стул, то на лестницу. И потом еще двадцать секунд пытался переступить через порог двери. Но все же уселся в машину. Кастиил с Дином начали подниматься по лестнице. Кас подошел ближе к Дину. Когда он оказывался на свободном пространстве, где неподалеку находились люди, он всегда старался держаться ближе к Винчестерам. Не от того, что не любил или боялся людей, хотя явно предпочитал их избегать, а просто в нем развилось какое-то чувство защищенности, когда рядом находится кто-то из братьев. Он жил с ним и не любил какие-то изменения в обыденное время, а на улице единственное, что сближало его обыденную жизнь с тем, что творится вокруг, это Винчестеры. Кабинет 304 находился на третьем этаже. Пришлось подниматься по лестнице, так как Кас тяжело переносил замкнутые пространства вместе с другими людьми и напрочь отказался ехать в лифте. Очереди почти не было, и так как рабочий день уже скоро подойдет к концу, скорее всего мало, кто еще появится. Парни уселись на отдельную скамейку. Кас сложил руки между коленями и слегка нагнулся вперед, рассматривая картинки на плакате напротив, которые рассказывали о таких болезнях, как коклюш, гипертиреоз, гепатит С и другие. Дин закинул ногу на ногу, положил левую руку к лицу, правой достал телефон из кармана и начал что-то с интересом читать, время от времени посматривая на движущуюся очередь. Наконец настал и их черед. Дин собирался просто отправить одного Каса, но, подумав, решил пойти с ним. Кас ведь не говорит, как он объяснит медсестре, кто он и на что сдает анализ? Войдя в помещение, Дина сразу обдало этим пугающе стерильным запахом. Белый кабинет был обставлен шкафами со стеклянными дверцами, в которых можно было разглядеть бинты, ампулы, сосуды и шприцы разных размеров. Кас остановился возле двери так, что Дину пришлось обойти его стороной. — Садитесь, — ткнув носов на табуретку и даже не посмотрев на них, заявила медсестра. На вид ей было порядка пятидесяти пяти. Черные локоны торчали из-под белой медицинской шапочки, на носу были очки с цепочкой, которая уходила ей за уши. Полная, слегка сгорбленная, она сидела на стуле, облокотившись на левую руку и что-то заполняя. Дин толкнул Каса вперед. Тот посмотрел на него с секунду и сделал шаг навстречу табуретке. Она была невысокая, ниже, чем обычный стул, но шире. Кас встал рядом с ней. Дин подошел к нему и положил руку на плечо, указывая, чтобы тот сел. Быстро ответив на вопросы медсестры, Дин встал позади. Кас быстро оглядывал помещение, пытаясь тщательно его изучить, словно чтобы предугадать, что с ним может такое здесь случиться. Видимо, Дина не одного пугал этот чистый добела кабинет. С детства у него была нелюбовь к больницам, и слишком стерильный запах только возбуждал тревогу. Наконец, медсестра заполнила все свои бланки и преступила к поиску своих приборов для данной процедуры. Она приготовилась, достала жгут и шприц. Кас в это время просто следил за её действиями и ничего не делал. Она вдруг уставилась на него. Дин сказал Касу дать ей руку, понимая, что пернатый сам вряд ли догадается, что от него ждут. Кас вытащил руку из-под стола. Дин с раздражением начал закатывать ему рукав, что-то бормоча себе под нос. Медсестра не обращала внимания на эти странности: видно, она очень устала после целого трудового дня, и ей было уже абсолютно все равно на необычного посетителя. Она стала обматывать его предплечье жгутом, от чего Кас скорчил лицо и потянул руку на себя. Дин снова положил ему руку на плечо, чтобы чуть-чуть успокоить. Но волнение с лица Каса не пропадало. Он сжал руку в кулак и отодвинулся подальше от стола. Женщина достала свой шприц на пять кубиков и едва ли успела вытащить кусочек ваты из склянки со спиртом, как Кастиил попятился назад, сильно нахмурив брови и едва заметно выдвинув вперед нижнюю губу. Дин подошел к нему ближе — так, что низом живота касался ему до лопаток, не давая ему отодвинуться еще дальше, и положил обе свои руки ему на плечи. Медсестра подвинула к себе его руку и начала протирать вену. Дин почувствовал, как Кас начал шевелиться, и сел за ним на табурет, обхватив живот одной рукой, а второй стал удерживать его руку на столе. Кас начал еще больше гримасничать, но больше не шевелился. — Выпрямите руку полностью, — сказала женщина, поднося иглу к вене. Дин начал сильнее выгибать руку Каса, но тот начал дергаться и хотел выбраться из захвата Дина. — Кас, прекрати, — начал Дин. — Всего пять минут. Можешь потерпеть. Но когда Дин уже больше не мог удерживать бывшего ангела в ровном положении, он начал кричать: — А ну сел смирно! Мы сюда шли не для того, чтобы ты выкаблучивался. Первые слезы полились из глаз бедного ангела. Он стал ногами пытаться отодвинуться от стола. И тогда Дин не вытерпел. — Всё. Хватит, — он резко отшвырнул Каса от стула и стал выталкивать того из кабинета. Перед выходом он дал медсестре знак пальцами, что они вернутся через пять минут. Они дошли до туалета и встали напротив раковин. — Ты что вытворяешь? Сколько можно?! Ты когда-нибудь можешь вести себя нормально? Почему я должен заставлять тебя делать то, что нужно тебе? Тем временем лицо ангела становилось более красным, он смотрел в пол, держа руки в напряжении вдоль линии талии и сминая плащ пальцами. Дин продолжал орать на него, но через какое-то время вдруг осознал, что поступает неправильно. Ему стало стыдно: «Что я делаю? Ему и так страшно, а я еще и ругаю его за это». Он посмотрел на лицо бедного ангела. Оно было всё мокрым и красным. Он подошел к нему ближе и вытер большими пальцами рук под его глазами. Обнял его. Кас не сделал той же попытки. Он никогда не делал. Дин почувствовал его мокрый нос на шее и торчащие во все стороны волосы у себя на подбородке. И тогда Кас расплакался еще сильнее. Дин вспомнил, как в детстве у него было что-то похожее. Сначала тебе очень тяжело, когда тебя ругают, но когда пытаются успокоить, все эмоции изливаются еще сильнее. Он погладил того по спине. — Всё, всё. Успокойся, — прошептал он. — Прости. Ты простишь меня? Он резко отодвинулся от него на расстояние локтей и заглянул в глаза. Ангел приподнял голову и тоже посмотрел на него. Еле заметно кивнул. Дин поцеловал его в висок и прижал к себе еще сильнее. Кас продолжал всхлипывать, и Дин чувствовал, как из-за этого дергается его грудь. Они простояли так около двух минут. Дин начал немного покачиваться из стороны в сторону, вспомнив, как так делала его мать, когда он был совсем ребенком. Это успокаивало. — Давай сейчас вернемся и продолжим? Это ничуть не больно, правда. Успокаивайся и пойдем, закончим, — начал шептать ему на ухо Дин. — А потом я тебе обещаю, что я куплю что-нибудь вкусненькое. Всё, что захочешь. Сам выберешь. И сказку вечером расскажу. Хорошо? Кас опять еле заметно кивнул. Они вернулись в кабинет. Встречая недовольный взгляд медсестры, Дин понял, что та надеялась, что они уже не вернутся. Но все же она промолчала. — Садитесь, — повторила она. Кас послушно сел после того, как Дин подтолкнул его к стулу. Сам Дин уселся за ним, одной рукой обнимая, а другой беря его за плечо и кладя на стол. Носом он докаснулся до затылка Каса, поводив им по его волосам. На этот раз всё прошло быстрее, хотя ангел всё равно возобновил тихое плаканье, когда игла вошла в вену, и вздрогнул, когда она из неё вышла. Они вернулись в машину. В молчании доехали до ближайшего магазина и Дин купил Касу самый большой шоколадный торт.