Meow

Когда-то давно, когда Йен был еще маленьким, он очень любил один фильм с Биллом Мюрреем, не раз споря с сестрой на тему повторяющихся просмотров, пока пленка, наконец, не порвалась из-за чересчур частого использования, освобождая Фиону от вынужденного заключения во втором февраля. Девушка никогда не призналась бы брату в том, что это она испортила его любимую кассету, похороненную на заднем дворе с почестями, подобающими самым ближайшим членам семьи, а маленький рыжеволосый мальчуган не решился обвинить в страшном преступлении сестру, прощаясь с любимым героем и сохраняя все его приключения в памяти. Теперь самостоятельно проживая этот пресловутый «День сурка», в который постепенно превращалась его жизнь, заключенная в трех точках на карте Чикаго. Университет – питомник – общага. Маршрут рыжего не менялся. Сменялось лишь количество времени, проведенное на том или ином месте в зависимости от загруженности учебного дня студента или погодных условий, вынуждающих покинуть свой наблюдательный пост и отправиться сушить кроссовки и выжимать одежду. Подъем по будильнику, водные процедуры и завтрак на ходу, пары лекций и семинаров, отсиживать которые с каждым днем становилось все сложнее, затем обед в компании Светланы в надежде получить хоть какие-то новости о судьбе Микки, которых, впрочем, не наблюдалось, и продолжительное дежурство возле входа в питомник. Йен надеялся прорваться к хвостатому парню, а Милкович, с каким-то садистским удовольствием наблюдая за действиями Галлагера, препятствовал их возможным встречам, руками и голосом Игги продолжая убеждать «питомца» в том, что его бросили. Микки перевели обратно в комнату, но удерживали под замком, открывая своеобразную камеру лишь для похода в душ под чутким надзором охранников или приема пищи, отказываться от которой гибриду уже не представлялось возможным. Тем временем подготовка документов для продажи американской короткошерстной шла полным ходом, а в рабочем ежедневнике Терри Милковича значилось уже три встречи с потенциальными покупателями, заинтересовавшимися выгодным предложением питомника. Прошло чуть больше двух недель с момента поимки Микки, и с каждым новым днем надежды рыжего на встречу с ушастым таяли на глазах. – Сегодня приедет первый покупатель, – сообщила Светлана другу, обжигая губы принесенным официантом горячим напитком, из-за небольшого опоздания на встречу с Галлагером вынужденная заменить обед на короткий кофе-брейк. – Ты же говорила, что им нужно еще пару недель, – не готовый к столь печальным новостям, поперхнулся своей водой рыжий. – Отец очень торопится от него избавиться, – пояснила шатенка, накрывая дрогнувшую руку Йена своей, надеясь хоть так оказать участие отчаявшемуся парню. – Врач, которая проводила медосмотр, обещает течку через неделю, он хочет успеть провернуть сделку до ее наступления, – проговорила она, пряча взгляд от вмиг расширившихся в удивлении изумрудных глаз, ярко вспыхнувших страхом и отчаянием. – Но.. почему так скоро? – пытаясь в уме подсчитать дни с момента окончания прошлой течки гибрида и сопоставить с прочитанными статьями о природе нового вида, выдохнул Галлагер, звучно скрипнув зубами от осознания того, что его Микки подложат под первого встречного, готового отвалить нужную сумму питомнику. – Я сама его не осматривала, но, думаю, это из-за стресса, – качнула головой Милкович, признавая свою беспомощность и невозможность найти пути к спасению друга от скорого обретения законного хозяина. – Черт, – не сумев сдержаться и смачно хлопнув по столу ладонью, прорычал Йен, мысленно теряя оставшиеся на разработку плана нового побега дни и часы, в секундном порыве решимости подскакивая со своего места. – Даже не думай, рыжий, – ухватившись за рукав студента, предвосхитила побег Светлана. – Копов вызовут, как только ты на первую ступеньку поднимешься, – сообщила она о распоряжении отца оберегать вход и стены питомника от посягательств рыжего парня. – У тебя суд через две недели, хочешь их в камере провести, нарушив запрет? – воззвала она к разуму Галлагера, но тот уже, кажется, перестал отвечать на запросы. – Я не знаю, что делать, – плюхнувшись обратно на свое место, сжал переносицу пальцами Йен, судорожно соображая, что можно сделать за столь короткое время. – Я вижу только один вариант, – заикнулась Милкович, но прикусила язык, не решаясь озвучить план, воплощение которого в реальность перевернет с ног на голову жизнь студента, в чувствах которого она хоть и была уверена, но предлагать столь решительный шаг парню, еще даже не закончившему колледж, не смела. – Говори, – но сам Йен настроен был более решительно. – Думаю, нам стоит подождать, пока его продадут, – начала Светлана осторожно, вздрогнув под вспыхнувшим злостью и непониманием взглядом, спеша оговориться, – не рычи, послушай, – попросила она, накрывая сжавшийся на ее слова кулак ладонью и аккуратно поглаживая побелевшие костяшки пальцами. – Как только отец получит деньги и подписи на договоре, Микки уже не будут так охранять, да и сильно я сомневаюсь, что новому хозяину сообщат о «проблемности» товара, – продолжила девушка, в зеленых глазах находя небольшой намек на понимание объективности рассуждений. – Мы подождем, пока его заберут и... – ...выкрадем из дома покупателя? – закончил за нее Галлагер, не сумев дождаться логического завершения мысли. – Или так, – кивнула в подтверждении шатенка, – или по пути, но это будет сложнее и потребуется больше народа, – поделилась она вторым возможным вариантом развития событий с другом, наблюдая за изменением выражения конопатого лица, наконец находя в мимике первые намеки на потерю постоянного напряжения. – Но есть пара проблем, – поспешила добавить девушка, чтобы не давать стопроцентных гарантий на положительный результат возможного варианта спасения. – Перед продажей Микки могут чипировать, и тогда сбежать будет не так просто, но, даже если они не успеют.. – и замолчала на полуслове, не решаясь озвучить главного. – Ну? – нетерпеливо рыкнул Йен, скинув руку подруги со своей. – В Чикаго вам уже оставаться нельзя будет, – выдохнула Светлана, опуская взгляд на успевший уже остыть кофе. – Отец сразу поймет, что это ты, а второго шанса он не дает, – качнула головой она, предвещая продолжительный тюремный срок рыжему, если он останется в пределах штата и его поймает полиция. – И вам не просто придется уехать, Йен, понимаешь? Не получится купить билет на самолет и провести Микки в багажном отделении с другими собаками и котами, – пояснила Милкович, – вам придется бежать, – продолжила она, постепенно выстраивая в рыжей голове полную картину. – Начать все заново, без семьи, без денег, без образования, с парой ушей в довесок и черным хвостом над мохнатой задницей, – окончательно ограждая возможную надежду на совместное с Микки будущее непреодолимой стеной трудностей и потерь, закончила она почти беззвучно, давая возможность Галлагеру переварить все сказанное. – Ты готов все бросить ради него, рыжий? – задала она вполне ожидаемый вопрос, пристально посмотрев в зеленые глаза, с легкостью находя в них ответ, озвучить который сам Йен почему-то не спешил. – Эм... – замялся на секунду Галлагер, одновременно и соглашаясь и оспаривая предложенный вариант в мыслях, на ходу принимая, пожалуй, самое важное решение в своей жизни. – Не надо сейчас ничего отвечать, – взмахом руки остановила его шатенка, залпом опустошая содержимое высокого латте-бокала и поднимаясь со своего места. – Просто подумай об этом. На пару «за» и «против» у нас с тобой время еще есть, – и, сжав плечо студента на прощание, поспешила скрыться в дверях кафе, зная, что уже через двадцать минут сможет наблюдать через окно за худощавой сутулой фигурой с огненной шевелюрой напротив входа в административное здание.

***

– Только попробуй хоть на дюйм рыпнуться, до самого отъезда из комнаты не выйдешь, – предупредительно прорычал Игги в затылок гибрида, впервые выпущенного в общую столовую за примерное поведение и отсутствие проблем во время утренней встречи с покупателем. Точнее, с покупательницей, приятной наружности дамой, годов пятидесяти и сотней тысяч долларов в виде украшений на пальцах и шее, перебившей цену своих конкурентов, побеждая в тайном аукционе, обещающем в долгое пользование хвостато-ушастого брюнета с ровным рядом белоснежных зубов и чистыми небесными глазами. Микки, крепко стиснув зубы, молча вытерпел все манипуляции со своим телом, позволяя будущей владелице изучить стройную подтянутую фигуру, пощупать, понюхать, послушать и попробовать на вкус, мысленно выворачивая стоявшего позади с шокером Тони наизнанку, разрядами электричества обжигая все его внутренности, запихнуть которые в фантазии своей он успел прямиком в анус сально улыбающегося на его мучения Терри. Микки тихо рычал на холодные пальцы, очерчивающие силуэты его мышц и выпирающие острые косточки, поторапливая ход стрелок часов и скорейшее окончание позорного процесса, намереваясь заслужить «ужин смертника» и получить необходимое для реализации нового плана побега. На помощь извне рассчитывать не приходилось. От Светы и Галлагера не было никаких новостей (если не считать продолжительные тирады Игги о том, каково это, быть использованным и брошенным гибридом, поверить в которые с каждым днем становилось все проще), и ушастый был вынужден действовать самостоятельно. Согласно кивнув на угрозу своего надзирателя, Микки неторопливо прошествовал вдоль стойки с обеденными блюдами, в однообразном меню находя единственное не вызывающее тошноту – макароны с сыром – и, для прикрытия снабдившись еще куском не прожаренного мяса, поплелся за одноместный столик, избегая внимания других подопечных питомника, желающих общения с сумевшим сбежать однажды парнем. Запихнув в себя часть обеда, разбросав по тарелке аккуратно нарезанные кусочки говядины, брюнет воровато оглянулся на отвлекшегося на других гибридов нерадивого охранника и поспешил подняться, беспорядком на подносе скрывая от его взгляда совершенную кражу. Радуясь жирному плюсу напротив первого пункта опасного плана. Второй же в реализацию запустить он должен был уже в комнате. Получив указания насчет распорядка ужина и водных процедур, брюнет удобно устроился на своей кровати, собираясь с духом для решительного действия, обещающего призрачную возможность на освобождение. Очерчивая пальцами контуры металлического предмета, поблескивающего в свете единственной лампочки, Микки размышлял о соответствии жертв и награды за них, воспроизводя в ушастой голове возможные причины к принятому решению. Не находя в ней основной – рыже-конопатой. Конечно, верить в то, что Галлагер продал его за свободу от судебной системы США, гибрид не хотел, но почти три недели гробового молчания и отсутствия от Йена хоть малейшего намека на то, что кото-человек ему нужен, рождали все больше сомнений в сознании брюнета, окончательно возвращая того к политике «сам по себе». Внешне спокойный и, на первый взгляд, смирившийся с участью домашнего питомца Микки ночами терзал клыками подушку, воя в пуховый прямоугольник от раздирающего внутренности чувства одиночества и ненависти к своей сущности, позволившей другим решать за своенравного парня, с кем жить и под кого ложиться, добивая волю строптивого гибрида сделкой с неприятно пахнущей мускусом и лавандой старухой, решившей поиграть с молодым телом на старости лет. Вот только бабуля с покупкой, кажется, прогадала. Не раз клявшийся себе и окружающим в том, что никогда он не станет игрушкой какого-то богатого извращенца, хвостатый парень готов был положить что угодно к ногам свободы, в помощь себе сегодня выбирая ребристое лезвие столового ножа, тиснутого с подноса в обед прямиком из-под носа его недоохранника. Металл приятно холодил кожу пальцев, задумчиво вертевших предмет вот уже несколько минут, пуская поддельных солнечных зайчиков лампового света скакать по лицу с крепко сжатой челюстью и горевшими отчаянием голубыми глазами, решимости в которых хватило бы на целую армию морских пехотинцев. Но совершить задуманное прямо сейчас Микки что-то мешало. Придавшись воспоминаниям детства, по мнению хвостатого, единственно счастливым в его жизни, он откинулся на подушку, усилием воли борясь со сном. Но, устав сопротивляться образу высокого рыжего парня, возникшему в его сознании против воли и заявившему свои права на яркость и теплоту проведенного вместе времени, задремал, встречая любящий взгляд зеленых глаз в первом за последние недели сновидении. Позволяя себе призрачную надежду на очередную встречу, если задуманное пройдет по плану. И на то, что, возможно, Йен даже примет его «нового», хотя о слабости рыжего к ним Микки был прекрасно осведомлен. – Открой дверь, придурок! – надрывался Игги, барабаня кулаками по дереву, пытаясь сдвинуть с места заблокированную створку, скрывшую за собой замуровавшегося гибрида, отвести которого на ужин и в душевые было поручено работнику питомника. – Сука, ты все равно сбежать не сможешь, там даже окон нет, – проорал патлатый, оборачиваясь к Тони и кивая другу в разрешении выбить эту чертову дверь. Много времени бугаю не понадобилось – встретившись пару раз с деревом плечом и сделав разбег побольше, парень ввалился в комнату гибрида вместе с преградой, падая на сдвинувшуюся его усилиями кровать и освобождая путь правой руке Милковича. – Какого ху... – распахнул глаза на увиденное внутри Игги, за секунду оказавшись рядом с лежавшим на полу гибридом и выбивая из руки того нож. – Срочно найди Свету и скорую вызови, – прижимая ладонь к голове брюнета в попытках остановить кровь, проорал он, обернувшись на Тони, едва успевшего подняться на ноги и, кажется, только сейчас сообразившего, что произошло. – Блять, быстрее! – прокричал парень во все горло, придавая ускорения грузному телу, тут же скрывшемуся в коридоре. – Света! – задыхаясь от продолжительного быстрого бега, заорал Тони, увидев вдалеке фигуру в белоснежном халате, узнавая в ней дочь хозяина, заметно напрягшуюся, услышав свое имя, и попытавшуюся отпихнуть от себя подальше рыжего, ежедневно околачивающегося где-то поблизости от питомника, надеясь на благосклонность Милковича. – Света!!! – не тратя время на вызов полиции или охраны, повторил парень, сгибаясь пополам и чуть ли не выплевывая свои легкие на асфальт подворотни, где обычно сотрудники устраивали перекуры. – Что надо? – придав лицу самое непосредственное из возможных выражений, повела бровью девушка, мысленно умоляя небеса о том, чтобы Тони не слышал их с Галлагером разговора. – Там... там... – бегая взглядом от рыжего к обернувшейся на него Светлане, попытался сформулировать мысли помощник Терри. – Научишься говорить, приходи, – лишь усмехнулась на его старания шатенка и вновь отвернулась. – ... черный твой себе уши отрезал, пиздуй в его комнату, скорая уже едет, – бросив это неблагодарное занятие, озвучил случившееся как есть парень и, проводив взглядом пару стремительно сорвавшихся с места фигур, поспешил к кабинету хозяина, чтобы доложить о происшествии.

Tbc...