Meow

Два часа назад

– Что, хуесос, теперь не такой смелый? – проговорил высокий брюнет, останавливаясь в паре шагов от рыжеволосого молодого человека, напрягшего каждую мышцу и сильно сжавшего кулаки, стремительно бегающего глазами по лицам обступивших его парней, узнавая среди ухмыляющихся членов подпитой компании лишь одного – Кевина, своего одногруппника, не раз отправлявшего в адрес Галлагера язвительные комментарии и оскорбления относительно его «радужной расцветки», получая взамен достойные ответы, вынуждающие прибегнуть к физической силе, с которой, стоит заметить, рыжий также справлялся успешно. Йен Галлагер родился и вырос в сердце Сауссайда и прекрасно мог постоять за себя в равной схватке, получая богатый опыт в уличных драках, значительно увеличивших частоту рецидивов с момента признания им своей ориентации, не сильно-то жалуемой на улицах неблагополучного района, но с честью и достоинством отстаиваемой рыжим, не желающим подавлять собственную сущность, идя на поводу гомофобного общества. Галлагер с легкостью давал отпор персонажам, подобным Кевину Уильямсу, решая конфликты с помощью веских аргументов или сильных ударов, чаще выходя победителем, нежели проигравшей стороной, но наличие вокруг одногруппника сейчас еще троих парней не позволяло рассчитывать на очередной успех в неминуемом противостоянии. А появившийся в руках одного из них «телескоп» окончательно разрушил надежды Йена. – А тебе, я смотрю, так понравилось общество хуесоса, что даже решил друзей привести, – съязвил в ответ рыжий, прекрасно понимая, что подобное замечание приведет лишь к увеличению негатива, но не сумев сдержать язык за зубами. – Ребят, простите, Кев не предупреждал о групповушке, я не подготовился, – ухмыльнулся он, удовлетворенно наблюдая за появившимся на лицах собеседников замешательством и понимая, что подаренных им нескольких секунд может хватить на побег. Резко сорвавшись с места и ловко проскочив меж двух не особо расторопных парней, убеждаясь в правильности выбранного направления, Галлагер помчался по пустынной улице, надеясь оторваться от уже опомнившейся компании, под недовольные возгласы Кевина пустившейся вдогонку. Сожалея о том, что когда-то давно он бросил курсы военной подготовки, чтобы устроиться на работу и помочь сестре с деньгами, захлебываясь неравномерными глотками прохладного ночного воздуха, Йен бежал по кварталу, слыша приближающиеся удары ботинок об асфальт, обещающие новую встречу с гомофобами. Сворачивая за угол и осматриваясь по сторонам в поисках спасительной ниши, рыжий сделал несколько торопливых шагов к куче коробок и паллет у обшарпанной кирпичной стены и, сгруппировавшись в минимально возможный с его ростом комок, скрылся за ними, задержав дыхание, вслушиваясь в ругательства появившихся в поле его зрения парней, кажется, не заметивших в тени кучи хлама притаившегося Галлагера, но решивших остановиться напротив, чтобы осмотреться и вычислить дальнейший маршрут рыжего. Гусиным шагом переступая по асфальту, пятясь назад и надеясь переждать в своем укрытии возможную угрозу, Йен сжал колени руками и опустился задницей на какой-то мягкий объемный сверток, валявшийся за коробками к неожиданной удаче парня. Вмиг разрушенной недовольным бормотанием, раздавшимся в ответ на его действия: – Какого хера? – послышался хрипловатый голос снизу, оповещая рыжего о том, что устроился он аккурат поверх какого-то бомжа, а преследователей Галлагера – о его месте положения. – Блять, хули ты уселся на меня? – прорычал бездомный, спихивая с себя молодого человека, от неожиданности повалившегося на землю, угодив в свет фонаря, позволяя компании гомофобов обнаружить свою жертву. – Что, пидорок, даже бичи тобой брезгуют? – усмехнулся Кевин, неторопливо приближаясь к поднимающемуся на ноги рыжему, в уме благодарившему мужчину в тени за свои будущие синяки и переломы не самыми лестными словами.

Полтора часа назад

Отвлекшись на невысокого незнакомца, взгромоздившегося на спину Уильямса и раздирающего кожу лица того ногтями, пытаясь выцарапать глаза, Йен пропустил летевший к нему кулак, получая мощный удар в челюсть, пронзивший болью нервные окончания и увеличивший количество адреналина в крови до критической отметки, позволяя ответить сопернику серией коротких ударов в корпус, завершая атаку хуком справа, отправившим шатена в нокаут, освобождая Галлагера для нового противостояния. Закончившегося также победой рыжего, за несколько секунд успевшего удостовериться в своем превосходстве над блондином, при первом же ударе Йена ногой в живот выронившим дубинку, теперь подхваченную длинными бледными пальцами Галлагера, обеспечив аргументированное отступление третьего парня под горящим взглядом зеленых глаз. Бездомный, еще несколько минут назад толкнувший Йена навстречу развязавшейся драке, продолжал восседать на спине Кевина, пошатывающегося от тяжелой ноши и крутившегося вокруг своей оси, пытаясь скинуть шипевшего и рычавшего парня, активно работающего ногтями, оставляя все новые кровавые борозды на лице брюнета. Делая большой шаг в сторону и освобождая руку, Уильямс ощутимо пихнул того локтем в бок, срывая с губ парня протяжный стон, пользуясь моментом ослабления хватки, чтобы резким движением отправить его в непродолжительный полет до большой стеклянной витрины, с громким звоном разлетевшейся на осколки, осыпающиеся теперь поверх сжавшейся в комок фигуры бездомного, обхватившего руками голову, оглушенного воем сигнализации. – Блять, сука, – прорычал Кевин, растирая кровь по лицу, подходя ближе к автору узора на коже в желании как следует наказать «художника», но оклик приятеля заставил остановиться: – Сейчас полиция приедет, надо валить, – посоветовал ему очнувшийся от громкого звука шатен, поднимающийся на ноги и отступающий с поля боя. Решив, что общественные работы и личное дело в участке не самым лучшим образом скажутся на его отношениях с тираном-отцом, Уильямс поспешил догнать своих друзей, уже успевших пересечь улицу и скрыться в ближайшей подворотне, напоследок обронив в сторону Галлагера «с тобой мы еще не закончили». А Йен, отбросив дубинку в сторону и подскочив к неожиданному союзнику в ночном мордобое, попытался помочь тому встать, прекрасно зная, что подобные ему персонажи обычно избегают встреч с полицией, но, по каким-то причинам, бездомный не спешил убраться с места преступления, продолжая лежать на осколках и тихо скулить: – Слишком громко, – сжимая голову через кепку пальцами, стонал он и жмурился, не сумев преодолеть боли от оглушительного звука сирены, лишающей парня способности двигаться. – Эй, вставай, сейчас полиция приедет, – кричал рыжий, хватая молодого человека за плечо и разворачивая к себе лицом, но, убедившись в том, что тот не последует его совету, самостоятельно поднял парня на ноги и, закинув одну его руку к себе на шею, поволок подальше от злополучного переулка.

Час назад

– С тобой все нормально? – поинтересовался Галлагер, отступая на шаг от усаженного им на лавочку бездомного, продолжающего тихо шипеть и сжимать макушку руками. – Ага, – ответил тот, поднимая на рыжего взгляд, позволяя Йену в синеве глаз своих рассмотреть первый намек на осмысленность, снижая степень беспокойства того за незнакомца до минимума. – Терпеть не могу громкие звуки, – признался он, наконец, оторвав пальцы от грубой ткани кепки, украшенной яркими алыми пятнами. – Где мы? – спросил, покрутив головой по сторонам и не узнав местности. – Возле моей общаги, – пожал плечами Галлагер, понимая, что на автомате притащил своего полуобморочного спасителя сюда. – Прости, я не знал, куда тебя отвести... – Да, без разницы, переночую где-нибудь тут, – махнул рукой собеседник, напоминая о том, что нашел рыжий его тоже не в королевских пенатах. – Все равно там воняло, – улыбнулся незнакомец и опустил взгляд, рассматривая свои окровавленные ладони, сосредоточив внимание теперь на освобождении ногтей от эпителия недавнего соперника. – Спасибо, – проговорил Йен, опомнившись, понимая, что до сих пор не успел поблагодарить парня за то, что он вступился за него в неравной схватке. – Вчетвером на одного? Пиздец, смело, – лишь усмехнулся в ответ тот, вытирая пальцы о джинсы. – Йен Галлагер, – представился рыжий, протягивая молодому человеку руку в ожидании ответа. – Микки, – коротко пожал его ладонь парень, поднимаясь с лавочки, но резко сел обратно, почувствовав неприятный укол где-то в районе крестца. – Блять, – прошипел он, заводя руку за спину, пытаясь нащупать через плотную толстовку причину дискомфорта. – Что такое? – обеспокоенно поинтересовался Йен, заметив на лице нового знакомого гримасу боли. – Все в порядке, – соврал Микки, шаря рукой по мягкой ткани, с каждой секундой становившейся все более влажной. – Ударился, наверное, – убирая руку, надеясь тем самым заверить собеседника в своих словах, предположил он. Но свежая кровь на кончиках его пальцев намекнула Галлагеру об обратном. – Черт, ты, наверное, порезался, когда падал, – в несколько шагов огибая лавочку и останавливаясь за спиной парня, проговорил рыжий, потянувшись к кофте Микки, рассматривая большое алое пятно, расползающееся по нижней ее части. – Дай, посмотрю, – приседая на корточки и хватая пальцами ткань, сказал Йен, но поднять толстовку ему помешал ее хозяин, резко подскочивший и отступивший в сторону, разворачиваясь к нему лицом. – Сказал же, блять, все в порядке, – прошипел он, морщась от боли, не сумев скрыть эмоций от Галлагера. – Ладно, извини, – не стал настаивать рыжий и выпрямился, бросая быстрый взгляд через плечо на входные двери общежития, кажется, на что-то решаясь. – Если хочешь, пойдем ко мне, в комнате есть аптечка, сможешь обработать рану и в душ сходить, – предложил он, уже составляя в уме план проникновения несанкционированного гостя в стены университетской общаги. – Обойдусь, – но тот поспешил отказаться. – Мне пора, – оглянувшись, проговорил Микки, не привыкший к столь продолжительным диалогам с людьми, и протянул руку для прощания с новым знакомым. – Ты, это, подальше держись от таких отморозков в следующий раз, – напутствовал он подошедшего Йена, усердно тряся его широкую ладонь. – И на людей не садись, – усмехнулся он, отпуская длинные пальцы и разворачиваясь, намереваясь скрыться в ночи. – Черт, у тебя сильное кровотечение, – а Галлагер воспользовался моментом и рванул вперед, хватая рукой подол кофты парня и задирая ее, желая осмотреть рану спасителя. Вот только к тому, что увидел он под ней, Йен не был готов: – Охуеть, – неосознанно вырвалось у него. – Блять, – заглушая удивленный восклик рыжего, прошипел Микки, вырывая ткань из крепко сжимающих ее пальцев, разворачиваясь к Галлагеру лицом, скрипя зубами и напрягаясь, приготовившись в любой момент броситься на парня. – Ты тупой, что ли? Сказали не трогать, блять, – прорычал он, надеясь, что рассмотреть там рыжий ничего не успел, но убедился в обратном, как только Йен вновь открыл рот: – У тебя осколок стекла в... эм... хвосте?

Настоящее время

– Если хочешь, можешь остаться до утра, – заламывая пальцы и отводя взгляд в сторону, предложил Галлагер, не желая так быстро прощаться с необычным знакомым. – Ага, блять, и еще десятку людей показать его, – кивнув через плечо, пробубнил Микки, намекая рыжему о своей особенности, щекотавшей шерстью кожу спины под толстовкой и неожиданном свидетеле, только доставленном в соседнюю комнату. – Я не думал, что кто-то еще не спит, – искренне сожалея о визите Липа, прошептал Йен, понимая, что доверие гибрида к нему теперь подорвано, но надеясь реабилитироваться. И яркая вспышка света за окном, сопровождаемая раскатистым ударом грома где-то неподалеку пообещали ему шанс на это. – Не будешь же ты ночевать на улице под дождем? – воспользоваться которым он тут же поспешил. – Пиздец, – выдохнул Микки в ответ, вздрогнув от нового удара в небе, но устоял на месте, едва поборов желание отойти подальше от распахнутых створок окна и не признаться тем самым рыжему в страхе перед грозой. – Дождь – это ведь тоже вода? – вспоминая непродолжительный спор о необходимости гибридом принять душ, в котором Галлагер потерпел поражение, улыбнулся Йен, бросая быстрый взгляд на гору перепачканных кровью и грязью влажных салфеток на своем рабочем столе, очищающих кожу не хуже «этой блядской мокрой... фррр». – Ты хочешь спать в луже? – продолжал нагнетать он, чувствуя, что Микки уже близок к тому, чтобы сдаться. – Нет, – покачал головой брюнет, вслушиваясь в шум за окном, узнавая в какофонии звуков один – массивные капли с неба уже начали разукрашивать асфальт в темно-серый. – Значит, сегодня ты ночуешь тут, – заключил Галлагер, пересекая комнату и прикрывая стеклянную створку, оставляя лишь небольшую щель для поступления кислорода, еще шире растянув губы в улыбке, когда, обернувшись, он заметил, что гибрид вновь снял с головы кепку, предоставляя взгляду зеленых глаз отличный обзор на пару кошачьих ушей на своей макушке. – Чур я сплю на кровати, – в желании занять единственное спальное место в комнате Микки поспешил скинуть с ног кроссовки и с энтузиазмом пятилетнего ребенка запрыгнул на обозначенный предмет мебели, укладываясь на живот поверх покрывала, раскидывая конечности в стороны и высвобождая из плена толстовки хвост с белоснежным бантом у его основания. Просто Галлагер, забинтовывая рану, не смог вспомнить ни одного из видов узла кроме этого. – Договорились, – усмехнулся Йен наминающему теперь его подушку пальцами гибриду, – только, пожалуйста, сними грязную одежду и отдай мне плед, – попросил он, подходя к своему шкафу и доставая свежее белье. – Я пока в душ схожу, а ты укладывайся, – распорядился он и направился к двери.

***

Вернувшись в комнату спустя двадцать минут, Галлагер не смог сдержать улыбки, когда, щелкнув замком и обернувшись, на своей кровати он увидел спящего Микки, а на подушке рядом с его головой – кончик черного хвоста, выглядывающий из-под легкого одеяла, скрывающего тело брюнета под собой. Расстилая шерстяной плед на полу рядом с кроватью и располагаясь на нем, рыжий замер на мгновение в сидячем положении, пытаясь сообразить, насколько крепко мог уже уснуть гибрид, и решил вновь попытать благосклонную сегодня к нему удачу . Поднимая руку и двигаясь вперед, Йен медленно приближался ладонью к подрагивающим на макушке Микки ушкам, желая потрогать мягкую шерстку. – Только попробуй, пальцы переломаю, – прошипел брюнет, не открывая глаз, и перевернулся на бок, отворачиваясь от Галлагера.

Tbc…