Meow

Эта история еще так молода и неопытна, а у нее уже появилась своя обложка! Теперь нашего котана Вы можете не просто представить себе, а увидеть во всей его хвостатой красе. Спасибо тебе огромное, мой ушной фетишист за этот подарок =D Перехожу на ультразвуковые частоты и продолжаю тебя благодарить.

Вопросы, на протяжении всего дня крутившиеся в рыжей голове, потерялись где-то на поворотах мозга Галлагера, приросшего к полу своей спальни, безмолвно раскрывая губы в ответ на каждое новое движение его гостя. Аккуратно сложив свои вещи ровной стопкой и разместив ее на полу возле кровати (стоит заметить, на смену окровавленной и перепачканной грязью и кровью толстовке сегодня пришла другая – серая худи с потертым принтом на груди и оттянутым карманом на животе также неплохо справлялась с задачей по сокрытию дополнительного отростка молодого человека под собой), гибрид забрался под одеяло, вытягивая конечности и расслабляясь на мягком матрасе, улыбаясь очередной попытке хозяина комнаты что-то сказать. – Ну, что? – повторил Микки вопрос, на который так и не получил ответа в прошлый раз, и перевернулся на бок, чуть приподнимаясь над подушкой и устанавливая опору под голову в виде согнутой в локте руки. – Как ты сюда попал? – наконец, смог выдавить из себя Йен, моргнув трижды после того, как ушастый спрятал отвлекающий внимание на себя хвост под покрывало. – А ты не мне разве окно открывал? – наиграно удивился гибрид, указывая взглядом на болтавшуюся в раме створку. – Можно было и пораньше прийти, у меня ноги, пиздец, затекли на этом дереве сидеть, – отчитал он рыжего, нервно перебирающего пальцами ткань отданного ему пледа. – Я не думал, что ты вернешься, – признался Галлагер под легкую улыбку брюнета и появившиеся крохотные морщинки в уголках его глаз. – А я сказал, что вернулся? – продолжал путать его мысли парень, склоняя голову и растягивая губы еще шире, наслаждаясь замешательством на лице собеседника и блеском плохо скрываемой радости в зеленых глазах. – Я просто тут посплю еще раз, – дернув бровью и левым ухом, сообщил о своих намерениях Микки, возвращая голову на подушку и прикрывая веки, подтверждая слова действием. – А ты так и будешь всю ночь там стоять? – через несколько секунд поинтересовался он, не открывая глаз, не услышав ожидаемого шуршания ткани и тихих шагов рыжего. – Вообще-то, это моя кровать, – закусил губу хозяин комнаты, разрываясь внутри на части от противоречий: с одной стороны, выгонять своего гостя, мысли о котором не давали покоя весь день, ему не хотелось, но с другой, перспектива вновь провести ночь на холодном и твердом полу без подушки немного напрягала. – Ага, удобная, – поерзав на месте, ответил хвостатый, чуть приоткрыв один глаз, украдкой наблюдая за Йеном, переминающимся с ноги на ногу, пытаясь принять решение. – Да, моя удобная кровать, – повторил рыжий, выделяя интонацией наиболее важное слово в предложении. – И я бы очень хотел сегодня спать в своей удобной кровати, – продолжил он, надеясь на то, что гость самостоятельно поймет намек. – Спи, – но, кажется, Микки особой эрудицией похвастать не мог. Или просто не хотел покидать пределов комфорта, обеспеченного мягким матрасом и легким, но в то же время теплым одеялом. Улыбаясь реакции собеседника в виде очередного молчаливого протеста губами, гибрид подвинулся на край постели, освобождая рядом с собой достаточно места для того, чтобы Галлагер смог с удобством разместиться, но тот продолжал стоять на месте. – Если ты думаешь, что я пойду на пол, то сразу можешь обломаться, – отворачиваясь от Йена на другой бок, пробубнил брюнет в наволочку. – Или ложись рядом, или сам туда пиздуй, – распорядился он, не желая больше продолжать этот странный разговор, а, не услышав в ответ ни слова, добавил: – Только свет выруби, пиздец, глаза режет, – проворчал Микки, нетерпеливо вздыхая и жмурясь, надеясь поскорее распрощаться с этим днем и провалиться в сон. Не сумев придумать ничего лучше беспрекословного подчинения гостю, рыжий студент пересек комнату в несколько шагов и щелкнул выключателем, погружая помещение во мрак, наощупь добираясь обратно и присаживаясь на край матраса, в последний раз взвешивая все «за» и «против» перед тем как раздеться. – Эм, ты не мог бы куда-нибудь его деть? – укладываясь на бок спиной к Микки и вытягивая гудевшие от долгого напряжения ноги, попросил Галлагер, чувствуя на позвоночнике легкое прикосновение черного хвоста, шерстью щекотавшего кожу. – Прости, не отстегивается, – услышал он в ответ с другой стороны кровати и вздрогнул от неожиданности, когда кончик подвижного отростка гибрида скользнул по шее, запуская в продолжительное путешествие по его телу армию крупных мурашек. – Щекотно, – честно признался рыжий, осознавая, что уснуть с подобного рода ощущениями в компании ему вряд ли удастся. – Блять, лучше б на улице остался, – недовольно пробурчал гибрид, демонстративно вздыхая в темноту трижды, прежде чем развернуться на сто восемьдесят градусов и расположиться лицом к лежавшему спиной к нему хозяину комнаты. – Теперь мы можем спать? – спросил он, прижимая руки к груди, борясь с желанием царапнуть надоедливого парня рядом, мешающего ему, наконец, погрузиться в царство Морфея. – Можем, – улыбнулся Йен, чувствуя горячее дыхание Микки на коже, и закрыл глаза, стараясь не думать о том, что подаренные легким прикосновением хвоста гибрида к его шее ощущение нежности и легкого возбуждения от ласки чувствительной зоны могут стать препятствием к спокойной ночевке с тем в одной кровати. Какой-то странный причмокивающе-мокрый звук пробудил Галлагера около пяти часов утра, заставляя распахнуть глаза и прислушаться, пытаясь вычислить его источник, легким намеком на который послужило своеобразное щекотание на макушке рыжей головы. – Мр-фр-фр-фр, – раздалось следом, вызывая легкий смешок хозяина комнаты, пресекшего попытку обернуться, но быстро сообразившего, что происходит. – Микки? – позвал Йен урчавшего за спиной парня, заводя руку за спину и пихая того в бок. – Фр-фр-мр-р-р, – продолжала генерировать грудная клетка гибрида, не реагирующего на призывы. – Микки, ты жуешь мои волосы, – сообщил спящему брюнету Йен, но тот лишь громко причмокнул в очередной раз и принялся слюнявить очередную прядь огненной шевелюры. По опыту вчерашнего утра зная, что разбудить хвостатого самостоятельно ему вряд ли удастся, Галлагер аккуратно пополз по кровати ниже, освобождая подушку от своей головы, а собственные волосы ото рта брюнета, недовольно фыркнувшего, потеряв контакт с пахнущими мятой прядями, и потянувшегося вдогонку. – Отлично, – поджал губы рыжий, понимая, что уступил Микки уже во второй раз за ночь, и снова прикрыл веки, надеясь оставшиеся пару часов провести в бессознательном состоянии. Но, кажется, на его счет у гибрида были совершенно другие планы – поморщившись от досады скоропостижного прощания с макушкой соседа по койке, недовольно дернув ушами на собственной, тот перевернулся на другой бок, отворачиваясь от Галлагера, и резким движением руки скинул с обоих одеяло, чтобы высвободить хвост, немного покачавшийся в воздухе, прежде чем расположиться поверх Йена, вздрогнувшего от неожиданности. Прекрасно понимая, что новые уговоры спящего Микки убрать свой мохнатый отросток куда-то закончатся как и все предыдущие, а желание расположить его хотя бы между ними принесет лишь новые мурашки, щекочущие позвоночник, Галлагер оставил его на месте, не устояв и, все же, потрогав мягкую шерстку, и вернул на место одеяло, мысленно прощаясь со сном в момент, когда хвост дернулся в первый раз, задев его сосок своим кончиком.

***

– Эй, Йен, ты что, всю ночь мешки ворочал? – встречая заспанного и разбитого парня, плетущегося среди бегающих вокруг студентов, усмехнулся Лип, опуская ладонь на плечо соседа. – Типа того, – проворчал в ответ Галлагер, зевая, едва переставляя ноги на пути к своей цели в конце коридора – контрастный душ должен помочь ему восстановить силы и подарить мозгу возможность соображать, а языку произносить фразы, состоящие более чем из двух слов. – А с прической что? – продолжал потешаться над его внешним видом кудрявый, отпустив ключицу и поднимая руку выше, запуская пальцы в спутанные, торчавшие во все стороны рыжие пряди. – Фу, Галлагер, ты в заднице гиппопотама ночевал, что ли? – заржал староста, отстранив ладонь и тряся ею в воздухе. – В пасти льва, ага, – усмехнулся его собеседник, обернувшись через плечо, чтобы удостовериться, что дверь его комнаты с оставленным на кровати там спящим парнем прикрыта. – Хотя, думаю, пантера подойдет больше, – сам себе сделал замечание он и ускорил шаг, вспоминая длинный черный хвост, за разглядыванием которого Йен провел все утро так и не сумев вновь заснуть. – Будешь? – оглядываясь на скрипнувшую за спиной дверь и улыбаясь набитым макаронами ртом, спросил Микки вошедшего в спальню рыжего, проторчавшего в очереди в общественные санузлы и в самом душе добрых пятьдесят минут. – Ниче так у вас тут готовят, – проглатывая прожеванную пищу и запихивая новую порцию пасты в рот перепачканными соусом пальцами, поделился он с Йеном своими впечатлениями, о положительном направлении которых намекали также прижатые к макушке уши и раскачивающийся из стороны в сторону хвост, спрятать который от взгляда зеленых глаз его обладатель не спешил, надев после пробуждения лишь легкую футболку и джинсы. – Приятного аппетита, – улыбнувшись, пожелал своему гостю Галлагер, проходя вглубь помещения и направляясь к шкафу, чтобы переодеться для занятий. – Буфешь? – повторил свой вопрос ушастый, облизывая пальцы, и протянул контейнер молодому человеку. – Нет, у меня аллергия на морепродукты, – поспешил отказаться рыжий, выбирая из двух футболок нужную. – А зачем тогда ты ее... А-а-а, – повел бровями гибрид, налегая на холодные макароны теперь с удвоенным рвением и скоростью, – ты это чё, для меня купил, что ли? – поинтересовался он, заранее зная ответ. – Вчера, – кивнул Йен, останавливаясь на черной майке с V-образным вырезом, сменяя ею свою домашнюю растянутую футболку с принтом герба университета на груди. – Бля, я так сюда и переехать могу, – усмехнулся кото-человек, вылизывая стенки контейнера от остатков густой бежевой субстанции, – Кормят, поют, спать укладывают, – размышлял он вслух, вставая из-за стола Галлагера и подходя к переодевающемуся молодому человеку ближе. – А твой хозяин тебя искать не будет? – остановил его в шаге от рыжего вопрос, слетевший с губ Йена раньше, чем тот успел о нем подумать. – У меня нет хозяина, – насупился Микки, навострив уши и нервно дернув хвостом. – Я сам по себе, – пробубнил он, разворачиваясь на пятках и направляясь к собственноручно заправленной кровати, подхватывая лежавшую поверх покрывала толстовку и спеша натянуть ее на себя. – Судя по информации с сайта питомника... – не сделав вывода о реакции гибрида на предыдущее его высказывание, продолжал Галлагер, путаясь в неожиданно вернувшихся в голову вопросах, задать которые он хотел еще вчера. – Спасибо, что приютил, – лишь ответил брюнет, натягивая на голову кепку, пряча никак не желающие укладываться уши под ней, и заправляя хвост под кофту. – За еду тоже, – кивнул он в сторону стола с пустой тарой и устремился к окну, желая поскорее покинуть комнату рыжего парня, в глазах которого два дня назад он ошибочно разглядел намек на возможное принятие его как равного себе, невзирая на кошачью сущность, красноречиво топорщащуюся теперь под теплой мягкой тканью худи на спине. – Микки, – поняв, что сболтнул лишнего и пожалев о неосторожно оброненных словах, окликнул его Йен, догоняя, опуская ладонь на плечо и разворачивая брюнета к себе. – Прости, я не хотел... – Руку убери, – прошипел гибрид, бросая короткий взгляд на длинные пальцы, сжимающие его ключицу, и попытался самостоятельно освободиться от крепкого захвата. – Убери, – повторил он, тихим шипением из недр груди предупреждая о возможных последствиях отказа. – Не уходи, пожалуйста, я не имел в виду... Ауч! – резко одернув ладонь и тряся рукой в воздухе, воскликнул Галлагер, находя взглядом в основании большого пальца два красных пятна, оставленных укусившим его Микки. – У тебя клыки? – наклоняясь, чтобы заглянуть в рот брюнета, тут же спросил он, кажется, совершенно не понимая, что подобного рода действия и вопросы лишь усугубят его и так незавидное положение. – Если не отъебешься, еще и когти покажу, – фыркнул в ответ гибрид, резко разворачиваясь и в два быстрых шага преодолевая оставшееся до подоконника расстояние, запрыгивая на него и распахивая стеклянную створку, чуть приседая и отталкиваясь ногами. – Микки, – хватая пальцами воздух в попытках остановить гибрида, запоздало окликнул его Йен, когда тот уже спускался по стволу на землю. – Вернись, – прокричал рыжий в распахнутое окно, перегибаясь через подоконник. – Пожалуйста, – полетело следом, в ответ получая лишь вздернутый средний палец руки над кепкой, прятавшей от посторонних взглядов пару черных ушей. – Идиот, – сам себе прошептал Галлагер, запуская руку в волосы и сильно сжимая пряди у корней в желании причинить боль голове с ее дебильными вопросами и любопытством. – Хм, – не услышал он раздавшееся в соседней комнате, и не смог увидеть в окне рядом силуэта кудрявого старосты, щурившегося вдаль, пытаясь рассмотреть убегающего парня.

***

Возвращаясь в комнату в районе обеда после провала его выступления перед аудиторией на последней паре, Йен с грустью заметил, что наполнение спальни с момента его ухода на занятия ничуть не изменилось, напоминая о его глупости и длинном языке пустой тарой из-под пасты на рабочем столе и смятой упаковкой от ванильного коктейля. Заставляя дверцу мини-холодильника точно такими же, только полными и с шоколадным вкусом, рыжий студент печально вздыхал, понимая, что Микки, скорее всего, никогда больше сюда не вернется, и вновь корил себя за проявленную несдержанность и любопытство. А пытаясь подготовиться к завтрашним парам, теряясь мыслями где-то между собственным учебным планом и стволом дерева, на который оборачивался он через каждые десять минут, Галлагер пытался убедить себя в том, что вовсе и не ждет необычного гостя, но маленькие кошачьи рожицы на полях его тетради прозрачно намекали на обратное. После возвращения из душа поздним вечером, он трижды повторил про себя твердое «нет», останавливая порыв прогуляться по ночному городу до той подворотни, где он повстречал хвостатого, прекрасно осознавая, что там его быть не может, и пообещал себе больше не думать о нем. И нарушил слово, когда, расправляя постель и готовясь ко сну, он нашел короткий черный волосок на подушке и поспешил включить большой свет, чтобы обшарить пальцами матрас в поисках еще таких же. Уже в темноте залезая под одеяло и согревая тело его мягкостью, рыжий закрыл глаза, торопя приближение сна и еще раз глубоко вдохнул прохладный уличный воздух, понижающий температуру в комнате до некомфортных градусов. Но окна не закрыл. Не закрывал он его и последующие пару недель, получив в награду лишь продолжительную простуду и обманутые ожидания. А также внимательный взгляд голубых глаз сквозь густую золотистую крону, оставшийся незамеченным.

Tbc…