Meow

– Нет, пожалуйста, не надо, – выкручивая запястья, перетянутые толстыми веревками, при каждом новом движении оставляющими ярко-красные следы ожогов на бледной коже, умолял Йен, вырываясь из цепкого захвата несущих его мужчин. Плотная черная ткань на глазах не позволяла рыжему рассмотреть окружающего его ландшафта, снабжая сознание лишь тактильными ощущениями неприятных прикосновений, запахом разожженного где-то поблизости кострища и липким страхом неотвратимой расправы. Палачи доволокли сопротивляющееся тело до пункта назначения, сбрасывая брыкающуюся ношу в глинястую жижу, ненадолго отвлекаясь на подготовку орудия наказания, громким смехом и едкими комментариями в сторону обнаженной фигуры в грязи лишая Йена надежды на помилование. Истертые веревками в кровь руки отказывались совершить очередное движение, следуя примеру давно потерявших чувствительность ног, безвольно болтаясь за напряженной спиной выгибающегося Галлагера, вновь поднятого с земли через несколько мучительных минут ожидания, успевшего отсчитать тридцать шесть ударов бешено колотящегося сердца до момента соприкосновения груди с царапающей кожу корой поваленного дерева, ставшего для пленника своеобразной плахой. – Не надо, – простонал рыжий, разворачивая голову и скидывая с глаз повязку, стесывая кожу виска о грязную кору, роняя на шершавый ствол соленые капли с щек, выдавая мучителям искрение эмоции – дикий страх перед высокими языками пламени пылающего рядом костра и заточенным острым наконечником двухметрового кола в руках одного из палачей. Единственного, не скрывающего от жертвы своего лица. Микки злобно скалился и облизывал в предвкушении губы, раскачивая орудием пыток перед испуганным взглядом моливших о пощаде зеленых глаз, делая несколько шагов вперед, переводя основной атрибут «еврейской казни» в горизонтальное положение, заостренным наконечником приближаясь со спины к Галлагеру, усилиями его подельников разведшему ноги. – Нет, пожалуйста, – взмолился Йен, чувствуя неприятное давление обструганного дерева на анальное отверстие. – НЕТ! – прокричал он в голос, кроша эмаль зубов громким скрипом, сопровождая тем отчаянный стон из недр груди от невыносимой боли разрывающейся под напором кола плоти. Широко распахивая глаза и смаргивая слезы с раздраженных солью век, лихорадочным взглядом выхватывая в утреннем свете очертания наполняющей комнату общежития мебели, стремительно сбрасывая с сознания оковы сна резью в заднем проходе, атакованном настойчивым гибридом, уже успевшим протолкнуть в Галлагера головку своего члена. – Нет! – подаваясь вперед и освобождаясь от твердого органа брюнета, взвыл рыжий, смачно пиная пяткой в живот насильника, отталкивая того от себя и переворачиваясь на спину. – Какого хера, Микки? – подскакивая на ноги и подходя к сжавшемуся на полу гибриду, проорал Йен, обжигаясь о раскаленные искры возбуждения в потемневших голубых глазах, не находя в них и намека на осмысленность происходящего. – Мне надо... – прохрипел парень в ответ, обхватывая не получивший желаемого болезненно пульсирующий стояк меж своих бедер пальцами, прижимая к голове кошачьи уши и отчаянно скуля мольбы об удовлетворении. – Пожалуйста, – простонал он, поднимаясь на колени и подползая ближе к рыжему, хватая его бедра руками и оставляя следы ногтей на бледной коже, когда Галлагер попытался отступить. – Нужно, – повторил он, следуя за Йеном, не сводя помутневшего от жгучего желания взгляда с темно-рыжего паха, моля мягкий член студента подняться и облегчить его страдания. Кажется, уже в пятидесятый раз за прошедшие трое суток. Течка гибрида подходила к своему завершению, стократно увеличивая ломку Микки усилившимися симптомами, сдабривая болезненную пульсацию и невыносимый зуд истекающего смазкой заднего прохода эмоциональной зависимостью от девятидюймогого органа, единственно способного снять агонию и подарить измученному возбуждением телу долгожданное освобождение, заставляя умолять о близости и настаивать на продолжении нехитрой терапии вопреки полученным отказам. Галлагер пропустил три дня учебы, запирая себя в четырех стенах с озабоченным гибридом, всеми возможными способами удовлетворяя его разгулявшееся либидо, редкие моменты передышки тратя на скоропостижные набеги на столовую и попытки запихнуть в хвостатого хотя бы что-то съестное, в благодарность получая разноцветные пятна опрокинутого на кровать угощения, вдавливаемого в матрас дрожавшими пальцами Микки, каждый раз с готовностью меняющего прием пищи на очередной половой акт. Но прошедшей ночью рыжий был вынужден разочаровать настойчиво требующего новой порции ласк ушастого, пытаясь спокойно объяснить домогающемуся его даже после двух семяизвержений брюнету необходимость шестичасового сна перед намеченным на сегодняшнее утро зачетом, вынуждая того провести ночь на перепачканной спермой, смазкой и остатками обедов кровати за привычным его руке занятием. Никак не ожидая поутру проснуться от попыток Микки его изнасиловать. На несколько секунд отвлекшись от происходившего в комнате воспоминаниями приснившегося кошмара, Йен потерял контроль над ситуацией, возвращаясь в реальность благодаря раздавшемуся откуда-то снизу громкому урчанию, находя вновь сфокусировавшимся взглядом свой член во рту стоявшего перед ним на коленях гибрида, умоляющего мягкое достоинство подняться орально. – Нет, – аккуратно отстраняя голову брюнета за волосы, чтобы избежать новой встречи своего измученного прошедшими днями члена с его клыками, твердо произнес Галлагер, прикрывая другой рукой мошонку в желании сосредоточить внимание ушастого на своих словах, а не паху. – Нет, Микки! – повторил он раздраженно, в ответ получив новую попытку гибрида добиться желаемого, уже руками, и резко двинулся вбок, обходя дрожавшее в возбуждении на полу обнаженное тело и быстро приближаясь к шкафу, понимая, что никакой адекватности он не дождется, когда за спиной раздалось требовательное: – Мяу! – Я сказал нет, – не оборачиваясь, проговорил он в третий раз под протяжное мяуканье поднявшегося на ноги парня, приближающегося к нему со спины, и сильно сжал зубы, чувствуя влажный язык, обрисовывающий контуры его позвоночника, оставляя блестящий след на бледной коже, сосредоточенно выискивая на полках пару чистых боксеров и футболку. – Микки! – злобно прорычал он, резко отбрасывая от себя руку брюнета, пытающуюся пробраться к его анальному отверстию, с легкостью вернувшую в мозг воспоминания о неприятном пробуждении, и развернулся на сто восемьдесят, сжимая пальцами запястье ушастого. – Ты пытался меня изнасиловать, ты понимаешь это? – спросил он, заглядывая в потемневшие голубые глаза, ища в них хотя бы маленький намек на осознанность. – Мне нужно... мяу, – лишь раздалось в ответ на это, разрушая все надежды рыжего на диалог, окончательно выводя из себя и разрывая в клочья терпение, заставляя оттолкнуть настойчивого парня и поскорее натянуть нижнее белье и другую одежду, на ходу упаковывая сумку учебниками и тетрадями. – Справляйся сам, – оставил Йен в компанию гибриду, захлопывая дверь за спиной и щелкая замком, лишь на мгновение задержавшись возле нее, прежде чем сорваться с места и быстрыми шагами преодолеть десяток метров по коридору, сворачивая к санузлам.

***

Остатки злости на Микки улетучились к обеду, уступая свое место беспокойству о запертом в комнате хвостатом парне, значительно превосходившему в размерах волнение за обещанный пустым листом теста «неуд» и два дополнительных реферата на тысячу слов из-за вынужденного отсутствия на парах, занимая все больше мыслей Галлагера, бездумно слоняющегося от одной аудитории к другой в попытках впитать крупицу знаний. Йен не мог сосредоточиться на учебе, постоянно проваливаясь в воспоминания утреннего инцидента, пытаясь найти брюнету оправдания в виде состояния аффекта и затуманивших сознание гормонов, убеждая себя в некорректности собственного поведения, подгоняя ход стрелок на циферблате наручных часов, обещающих скорое окончание занятий и возможность извиниться перед Микки. По пути заскочив в столовую, уже привычными движениями наполнив два контейнера едой, Йен спешил к дверям общежития, сжимая в одной ладони пакет с обедами, а в другой большой стакан шоколадного коктейля ручного приготовления, формулируя в голове слова искреннего раскаяния, растягивая губы в широкой улыбке, понимая, что вряд ли ушастый даст ему сказать хоть слово, прежде чем получит в свое пользование его член. И отказывался признаваться даже себе в том, что перспектива подобного развития событий ему очень даже на руку. Вот только пустая комната, встретившая его через несколько минут тишиной и распахнутым настежь окном, не позволила долго радоваться ожидаемой встрече с гибридом. Проходя вглубь наполненного свежим уличным воздухом помещения, споткнувшись о большой черный пакет у входа, подозрительно похожий на мусорный из его тумбочки, Галлагер быстро крутил головой, надеясь найти Микки, но раскачивающаяся от порывов ветра штора прозрачно намекнула рыжему о бесполезности этого занятия. Впрочем, как и потерявшая все свое убранство кровать голым матрасом. – Блять, – не смог сдержать в груди разочарование Йен, оставляя свою ношу на письменном столе и оглядывая пришедшую в порядочный вид спальню, обреченно кусая губы от осознания того, что его гость опять сбежал из-за его промашки. Даже не задумываясь теперь о том, что, возможно, он и был прав. Опускаясь на покрытый пятнами матрас и сжимая пальцами огненные пряди волос, Галлагер тихо прошептал в пустоту подготовленную речь с извинениями, наблюдая за раскачивающейся створкой окна, отпустившей Микки на свободу, чувствуя неприятный привкус горького сожаления на кончике языка и тяжесть под ребрами. Нет, не из-за того, что он лишился новой порции возможных оргазмов и ласкающих слух стонов, а потому что появившаяся в груди и голове надежда на возможность встретить возвращение к гибриду способности мыслить здраво была безнадежна потеряна. Прошедшие под девизом «через анальное к сердцу» дни и ночи оставили Йену после себя неприятный осадок в виде осознания сильной привязанности к его хвостатому гостю и небольшой намек на ее обозначение знакомым каждому словом в виде увеличивающейся температуры тела и легкого покалывания на пальцах при воспоминаниях мягкости шерсти ушей и хвоста гибрида. Теперь не позволяя убедиться в правильности подобранного термина из-за отсутствия адресата возможных чувств в радиусе видимости. Потратив несколько минут на бесполезный теперь анализ и размышления, рыжий поднялся с кровати в желании вычистить остатки следов пребывания в комнате Микки, подходя к замеченному ранее большому пакету, и развязал тугой узел, уже сейчас догадываясь, что именно брюнет упаковал в черный мешок перед уходом. Перепачканные спермой, смазкой и кровью простынь, наволочка и пододеяльник были аккуратно сложены ровной стопкой и подготовлены к выбросу или позорному походу в прачечную, резким запахом подсохшего семени и пота ударив в нос заглянувшему в мешок Галлагеру, еще раз напоминая парню о том, что он потерял, оттолкнув от себя страждущего ласк Микки этим утром. Оставляя полы пакета раскрытыми, Йен прошелся по периметру спальни, собирая свою разбросанную по различным поверхностям одежду, понимая, что позволить себе новые комплекты постельного белья он пока не сможет, и повторил движения рук Микки, вновь затягивая узел пополневшего мешка, мысленно строя маршрут до ближайшей прачечной, не желая пользоваться университетской. Небольшой холодильник у стены с благодарностью принял две порции принесенного недавно обеда, к которому его хозяин потерял всякий интерес, а молочный коктейль, купленный специально для ушастого в желании загладить свою вину, так и остался на столе, устояв перед мимолетно проскользнувшей в рыжей голове мысли о его ликвидации. Быстро сбегав за чистящими средствами и ведром в общую кладовую, Галлагер освободил матрас от остатков воспоминаний, укладывая прямоугольник сушиться под открытым окном, молчаливо признав необходимость провести еще одну ночь на полу, и собрал разбросанный по комнате мусор в другой пакет, даря жилому пространству спальни презентабельный вид, окончательно лишая взгляд любого упоминания присутствия в ней кого-то постороннего. Подхватывая оба мешка и обуваясь, Йен обернулся через плечо, чтобы проверить наличие каких-либо еще требующих чистки вещей, натыкаясь взглядом на шкаф у противоположной стены, вспоминая о том, что позавчера наспех запихнул в него ношенную толстовку, желая уберечь любимый предмет гардероба от нападения когтей гибрида, встретившего студента в дверях настойчивой просьбой нагнуть его раком, и печально улыбнулся вернувшимся в голову картинкам, пересекая спальню и подходя к деревянному хранилищу, открывая дверцы. Роняя пакеты и челюсть на пол, когда в куче своих вещей на нижней и самой большой его полке он обнаружил спящего Микки, облаченного в искомый предмет одежды, свернувшегося в позе эмбриона, укрывшись черным хвостом. – Эй, – аккуратно тряся гибрида за плечо, попытался разбудить его Галлагер через пару десятков минут, потраченных на то, чтобы осознать присутствие брюнета в комнате и утихомирить обжигающую внутренности радость, а также подготовить более удобное спальное место для гостя, перевернув еще влажный матрас и застелив его чудом уцелевшим за время «болезни» Микки пледом. – Пойдем на кровать? – прошептал Йен, переключая внимание своей ладони на лицо парня, убирая с его лба короткие волоски челки и очерчивая пальцами скулы, не дождавшись никакой реакции от ушастого даже после этого. Решая в уме, стоит ли оставить Микки спать в шкафу, или, все же, самостоятельно передислоцировать на постель, рыжий поднялся с корточек на ноги и наклонился, поднимая свернувшееся клубком тело на руки, мелкими шажками с тяжелой ношей двигаясь к пункту назначения, через минуту опуская спящего парня на матрас. Поправив длинный хвост и присев рядом, Галлагер, не удержавшись, запустил пальцы в мягкую шерстку у основания черных ушек, разглядывая умиротворенное лицо путешествующего по царству Морфея парня, пожалуй, впервые за последние несколько дней имея возможность насладиться его обществом без непосредственного проникновения части его тела в Микки или наоборот. И несмело улыбнулся, наслаждаясь окутывающей сознание нежностью, шире растягивая губы, когда в ответ на свою ласку он получил благодарное урчание. Совершенно не похожее на то, что слышал он еще недавно, но успевшее полюбиться за время их совместного проживания до рокового дня начала течки. Которая, кажется, наконец, закончилась.

***

Продежурив на посту охранника покоя гибрида около часа, едва не угодив в цепкие лапы дремы самостоятельно, рыжий поднялся с кровати и подобрал брошенные на пол мешки, надеясь сбегать в прачечную пока Микки будет спать, обеспокоенно оглянувшись в дверях дважды, прежде чем покинуть комнату, и широкими шагами, подозрительно походившими на легкий бег, направиться по составленному в голове маршруту, по пути оставляя мусор у баков. Погруженный в свои мысли, Галлагер не мог заметить пару голубых глаз, внимательно наблюдающих из своего укрытия за выскочившим из дверей общежития парнем, проводивших его спину задумчивым взглядом и встретивших вновь через полтора часа там же, пока их обладатель не вырос у него на пути. – Где он? – услышал Йен из-под большого капюшона, скрывающего лицо собеседника. – Только не говори, что не знаешь, ты весь им пропах.

Tbc...