Meow

– Они говорят, что его купили, но я знаю своего брата, – прошептала девушка-гибрид, наступая кроссовком на небольшой камушек и вдавливая его в землю. – Микки сбежал, – поделилась она своими подозрениями с новым знакомым, выглядывая из-под капюшона. – И что-то мне подсказывает, что Света ему помогла, – предположила Мэнди, вспоминая странную реакцию медсестры на ее вопросы о судьбе брата. – Сбежал? – решил уточнить Галлагер, до сих пор избегая прямого ответа на вопрос своей осведомленности о месте нахождения брюнета. – Да, – кивнула гибрид, поправляя ткань на голове таким образом, чтобы собеседник мог ее видеть. Царапины на щеках девушки успели уже зарубцеваться, напоминая о состоявшейся драке своей обладательнице лишь тонкими розовыми полосками, ничуть не портившими миловидного лица. – Я слышала, как мистер Милкович кричал на Игги за то, что он не починил браслет Микки, – сообщила она дополнительные детали, проходя к небольшой скамье возле дверей галлагеровского общежития и усаживаясь на деревянную решетку. – Погоди, не так быстро, – мотнул головой Йен, не успевая переварить полученную от девушки информацию. – Какой браслет? – поинтересовался он, присаживаясь рядом. – Вот, – решив, что наглядная демонстрация послужит более точным объяснением, Мэнди задрала штанину на правой ноге, указывая рыжему на широкую черную полоску с небольшой мигающей зеленым лампочкой на голени. – У каждого гибрида нашего питомника есть такой, – пустилась в разъяснения она, возвращая ткань джинсов на место. – Хоть Мистер Милкович и получает с продажи таких как мы огромные деньги, он очень жадный и жалеет лишние пару тысяч на установку чипов, – проговорила девушка, втайне радуясь тому, что скупердяйство хозяина позволило ее брату выбраться на волю. – Эти штуки передают на базу данные о нашем месте положения и не дают сбежать, – обреченно признала она, вспоминая свои тщетные попытки освободиться от оков контроля. – Я не видел такого у Микки, – сообщил Галлагер, прерывая рассказ девушки о новинках электроники, неосознанно признаваясь ей в том, что ее подозрения о его участии в жизни брата не были беспочвенны. Но Мэнди уже успела понять это и так – слишком силен был запах Микки от сидевшего рядом с ней студента. – Где-то полгода назад он сломал свой, – кивнула гибрид, подтверждая слова рыжего. – Как раз после того, как в питомник приезжал этот мерзкий Лишман, – и тихо прорычала на окончании фамилии клиента заведения, выбравшего из представленных покупателю гибридов ее брата. – Кто это? – переспросил Йен, отметив реакцию девушки на произнесенное имя. – Друг Терри Милковича и хозяин Микки, – пояснила она, по сути только еще больше запутав собеседника. – Точнее, он должен был стать его хозяином, – тут же реабилитировалась брюнетка, – но Микки неожиданно пропал, – пожала плечами девушка, вспоминая странное стечение обстоятельств и опустевшую комнату гибрида, встретившую ее ранним утром следующего дня. – Я пыталась выяснить у Светы, куда он делся, но она сказала, что какой-то новый покупатель перебил цену Лишмана и поспешил забрать его к себе, пока Терри не передумал, – протараторила она, выдавая десятки раз уже услышанную ложь студенту, не сводившему с нее заинтересованного взгляда. – Естественно, никаких контактов и информации об этом покупателе я не нашла, а Милкович отказывается признаваться, что врет, упрямая баба. Но я чувствую, что это она помогла ему сбежать, – закончила свой монолог Мэнди, выпуская из груди остатки воздуха печальным вздохом. – Они ведь друзья? – поделился своими наблюдениями рыжий, мысленно возвращаясь на несколько дней назад, вспоминая мольбу Микки о поиске Светланы и свой собственный с ней разговор. – Да, мы выросли вместе, – кивнула гибрид, подтверждая его догадки. – Мама Светы умерла при родах, и ее воспитывал отец, поэтому она жила в питомнике с самого детства и играла с котятами вместо обычных детей. В основном, с Микки. И любила она его больше всех, – сообщила девушка чуть более зло, чем того требовалось, чувствуя в груди неприятный укол ревности к непозволительно, на взгляд Мэнди, сильной привязанности ее брата к дочери хозяина питомника. – Поэтому я и думаю, что это Света подстроила его побег за день до продажи, потому что знала, что Мик не станет чьим-то домашним питомцем, – заметно потеплевшей интонацией заключила она и притихла. – Но ведь его должны искать, – предположил Йен, бросая быстрый взгляд на темное окно своей комнаты, начиная беспокоиться о судьбе укрытого там беглеца. – Они искали, – пожала плечами гибрид, – сначала. Но уже столько времени прошло, – добавила она, вспоминая поднявшийся в питомнике кипиш, скрытый от взглядов посторонних, но не сумевший укрыться от внимания лично заинтересованной в этом вопросе девушки. – И сейчас, кажется, все поутихло, – поделилась она с сидевшим рядом студентом своими наблюдениями. – Вот только Света до сих пор не говорит мне, где Микки и что с ним, – недовольно буркнула она, впервые за время разговора посмотрев в глаза собеседника. Позволяя тому в своих рассмотреть искреннее переживание и боль потери близкого человека. – С ним все в порядке, – вынуждая его открыть правду. – Не знаю, где он был последние полгода, – не желая рассказывать сестре ушастого о месте их встречи, начал Галлагер, – но сейчас он живет у меня, – кивнув в направлении входа в общежитие, признался он. – Значит... фшхшш, – прерывая возможную фразу громким шипением, резко подскочила на месте брюнетка, разворачиваясь лицом к неожиданно выросшему за их спинами молодому человеку, не замеченному увлеченной беседой парой ранее. – Ой, прости, – поспешил извиниться тот, чуть не выронив бумажный пакет из рук, отступая под непривычным его слуху звуком. – Не хотел вас напугать, – смущенно проговорил он, разглядывая лицо под капюшоном и переводя взгляд на своего соседа, так же поднявшегося со скамейки. – Я просто к себе шел, – объяснил парень, обходя лавочку. – Не люблю, когда кто-то стоит за спиной, – попыталась оправдать свою реакцию Мэнди, неуверенно подходя ближе, по улыбке рыжего понимая, что появившийся молодой человек совершенно безобиден. А тихая мелодия из кармана ее легкой куртки не позволила Липу ответить, вынуждая захлопнуть открывшийся было рот и проследить за действиями рук девушки, доставшей небольшие часы и отключившей сигнал будильника. – Мне пора, – указав взглядом на свою ногу, сообщила она Йену, надеясь, что тот поймет ее молчаливый намек. – Передай ему, пожалуйста, что я волнуюсь, – попросила гибрид, надвигая капюшон на лоб и отступая. – Пусть хоть как-то со мной свяжется, – добавила она, несмело улыбнувшись оставшимся на месте парням, и сорвалась на бег, пропадая в вечернем сумраке улицы, оставляя после себя Галлагеру кучу новой информации о его сожителе и нескрываемый интерес во взгляде кудрявого старосты: – Кто это? – не сумевшего сдержать своего любопытства. – Сестра друга, – почти честно ответил рыжий, поднимая с земли мешок с бельем и одеждой, и направился ко входу в общагу. – Симпатичная, – заметил Филлип, догоняя соседа у дверей. – Ага, – хмыкнул Йен, обернувшись через плечо на старосту, прекрасно зная, что любая девушка с парой рук, ног и отсутствием на лице третьего глаза тому будет казаться красавицей. Но не отметить привлекательной внешности брюнетки он так же не мог. Попрощавшись с Филлипом в коридоре, едва избежав настойчивого допроса того о всех известных деталях жизни встреченной ими девушки, Галлагер вошел в спальню, оставляя свою ношу возле двери, в темноте комнаты пытаясь найти кровать с надеждой на спящего на ней Микки. Не обманувшего его ожиданий и, кажется, даже не сменившего положения своего тела за время отсутствия хозяина апартаментов. Разложив чистую одежду в шкафу и перебрав разворошенные гибридом полки, каждые две минуты воровато оглядываясь на продолжающего сопеть парня, рыжий запихнул в себя холодный обед, улыбнувшись предусмотрительно оставленной в холодильнике второй его порции и нетронутому стакану молочного коктейля на столе. И, захватив с собой свежее нижнее белье, отправился в душ, радуясь возможности провести под ним хотя бы десять минут, а не обтираться перед сном влажными салфетками, как это приходилось делать в последние несколько дней. Выстиранное и высушенное постельное белье осталось лежать на стуле, потерпев поражение в неравной схватке с умиротворенностью спящего на кровати Микки, так сладко сопевшего и хмурящего брови, что совесть Йена не позволила ему потревожить того и попросить подняться, чтобы застелить кровать. А также решиться занять место рядом, вынуждая рыжего почти десять минут мять голыми ступнями ковролин, разглядывая свернувшегося калачиком на кровати гибрида. Но это с легкостью удалось осуществить его черным ушам, дернувшимся от чего-то, увиденного Микки во сне, и тихому «мяу», рожденному голосовыми связками брюнета, заставившему Йена забраться на кровать и протянуть к хвостатому руку в надежде насладиться мягкостью кошачьей шерсти. Толстовка рыжего грела гибрида, получая дополнительного союзника в виде руки Галлагера, обнявшего своего соседа по кровати и крепко прижавшего его к груди, предварительно закинув хвост того себе на талию. Зарываясь лицом в макушку Микки и щекоча нос о шелк шерсти у основания черных ушек, Йен прикрыл глаза, надеясь на скорую встречу с миром снов, чувствуя на коже собственной шеи горячее дыхание. Сопровождающееся мерным «фрррр», ставшим для него самой лучшей колыбельной.

***

– Микки, – позвал Галлагер, аккуратно дотрагиваясь до плеча все еще спящего парня, беспокоясь о том, что тот до сих пор не проснулся. – Ты уже почти сутки дрыхнешь, – сообщил он, тряся его более настойчиво. Но, как и раньше, не получил ответа. А ведь он за время течки и забыть забыл об этой особенности гибрида. За прошедшие в сексуальном дурмане трое суток Микки в общей сложности проспал часов двенадцать, подскакивая и требуя от Йена удовлетворения первичных потребностей чуть ли не каждые двадцать минут, не позволяя отдохнуть ни себе, ни рыжему. И теперь, вспоминая развернувшиеся в комнате в эти дни события, продолжительность его отключки уже не казалась Галлагеру такой серьезной проблемой, рождая на губах студента нежную улыбку и дикое желание присоединиться к сопевшему парню, посылая учебную пятницу в непродолжительное путешествие по всем известному маршруту. Но большое количество пропущенных часов занятий, уже стоявшее напротив его фамилии в табелях, заставило Йена подняться с корточек и подхватить свою сумку, направляясь к выходу. А по возвращению в комнату уже вечером после занятий вновь испытать покинувшее было его чувство зависти, увидев, что ситуация ни коем образом не изменилась. – Микки, это, правда, уже не нормально, – усаживаясь на матрас рядом со спящем парнем, проговорил рыжий, собирая пальцами волосы с его лба и нежно гладя подушечками кожу. – Тебе нужно хотя бы поесть, – предложил он, переходя прикосновениями к скулам, царапая ладонь об уже довольно сильно отросшую щетину. – Фрррр, – услышав в ответ лишь знакомое урчание. – Я принес твои любимые макароны с мидиями, – сообщил Йен, устанавливая на колени лоток с еще горячим обедом и открывая крышку, надеясь, что запах любимого угощения сможет пробудить Микки. Убеждаясь в своей правоте парой распахнувшихся на его действия и слова глаз, быстро пробежавших по украшенному конопушками лицу и ладоням, сосредотачивая свой взгляд на ароматном блюде. – Наконец-то, – усмехнулся рыжий, едва успев убрать пальцы от контейнера, тут же ставшего жертвой нападения голодного гибрида, запихивающего пасту в рот руками, даже не потрудившись встать. – Эй, подавишься, – попытался отнять у него еду Галлагер, но громкое шипение из набитого макаронами рта заверило его в опасности подобного мероприятия. – Пифцеф, жфрать хочу, – проговорил Микки, разочарованно отмечая скоропостижность кончины угощения, вытирая рот тыльной стороной ладони и с надеждой смотря на улыбающегося рядом студента, прекрасно зная, что у того есть другая порция. – Вообще-то я тоже еще не обедал, – принял попытку к сопротивлению тот, но свой лоток гибриду, все же, отдал. – Ты бы сел хотя бы, – посоветовал он, провожая взглядом собственную лапшу с курицей, исчезающую во рту хвостатого. – Жфопа болит, – ответил тот, резко осекаясь на втором слове, осознав, в чем только что он признался рыжему, и руша все возможные надежды на избежание подобного разговора. – Сам виноват, – поддел его Йен, так же прикусывая язык, боясь неосторожным высказыванием оскорбить хвостатого и вновь привести того к вынужденному бегству. – Я хотел сказать «может, в аптеку сходить и купить что-то?» Ну... от этого, – крутанув указательным пальцем в воздухе, поспешил перефразировать он, отводя взгляд и краснея, понимая, что и сам не очень-то хочет обсуждать происходившее в стенах этой комнаты в последние несколько дней. – Само пройдет, – проглотив последний кусок галлагеровской лапши и вернув рыжему опустевший лоток, фыркнул Микки, откидываясь на кровать и блаженно прикрывая веки, заметно поморщившись через секунду, когда он решил выпрямить ноги. – Очень болит? – обеспокоенно поинтересовался студент, не сумев сдержаться. – Как будто в моем очке подорвали ядерную боеголовку, – честно признался брюнет, усмехнувшись удачности подобранного сравнения, но тут же стирая с лица улыбку, осознав, что хозяин этой самой боеголовки сидит в непосредственной от него близости. – Бля, слушай, сгоняй все-таки в аптеку, жжет пиздецки, – передумал он, не открывая глаз в страхе встречи с реальностью. Надеясь за время отсутствия рыжего в комнате по-тихому из нее свалить. Вспоминая, что первая попытка к бегству окончилась позорным провалом, когда он попытался в шкафу Галлагера найти себе какую-то подходящую по размеру одежду. – Да, конечно, – с готовностью подорвался Йен, спеша к выходу, мысленно благодаря Микки за возможность закончить этот странный разговор и скрыть от ушастого красную краску на своих щеках. – Что взять? – поинтересовался он, обернувшись в дверях. – Похер чё, обезболивающее какое-нить, – отмахнулся гибрид, умоляя рыжего поторопиться и дать ему возможность уйти. – Ох, забыл, – улыбнулся студент через плечо. – Мэнди тебе привет просила передать, – сообщил он и вышел прочь, оставляя Микки в комнате, зная, что хвостатый точно теперь никуда из нее не денется и дождется его возвращения. – Тебе помочь? – услышав тихое шипение сквозь шум воды из душевой лейки, поинтересовался Йен, едва сдержавшись от того, чтобы обернуться на смывающего остатки пота и других биологических жидкостей гибрида за спиной. – Сам справлюсь, – раздалось в ответ, вызывая улыбку на конопатом лице своим упрямством. – Сука, блять, как жжет, – прилетело следом, сообщая Йену о том, что хвостатый, наконец, добрался до пострадавшего участка тела мылом. – В синем тюбике крем, он снимет воспаление, – сообщил рыжий, усмехнувшись воспоминаниям диалога в аптеке и попыток объяснить фармацевту, что конкретно ему нужно, не уточняя деталей травм больного. – Блять, это что, для мелких засранцев в памперсах? – выключив воду и взяв с полки обозначенный Галлагером предмет, возмутился ушастый, тряся головой и роняя вокруг прозрачные капли. – И для них тоже, – кивнул Йен, заводя руку с полотенцем за спину, дожидаясь, пока гибрид заберет его. – Да ну его в жопу, – фыркнул Микки, – ты б мне еще присыпку принес, – недовольно пробубнил он. – Ее я тоже взял, – получив в ответ спичечный коробок сарказма. – Ну, не так уж все плохо, – соврал брюнет, едва не зарычав, когда решил промокнуть махровой тканью покрасневшее и припухшее отверстие заднего прохода. – Можно обойтись и без крема. Пару дней похромаю и... – Просто намажь свою задницу чертовым кремом, Микки, – не выдержал Галлагер, повышая голос, вспоминая, как почти полтора часа уговаривал хвостатого подняться с кровати, чтобы загнать того в душевые, а потом еще двадцать минут сопровождал его по пятидесяти метрам коридора, выслушивая красочные описания испытываемых при каждом шаге гибридом адских мук и угроз расправы, если рыжий расскажет об этом Мэнди или Свете. – Или сейчас это сделаю я, – пригрозил он, разворачиваясь и делая шаг вперед. – Нет уж, – натыкаясь на вовремя выставленную вперед руку Микки. – Я сам, – отвинчивая крышку и выдавливая белую субстанцию на палец, согласился брюнет, чуть приподнимая ладонь и демонстрируя рыжему свою решимость, сопроводив движение поджатыми губами и подскочившими на лоб бровями. – На шухере стой, блять, – но позволить Галлагеру насладиться победой не дал. Как и видом на выражение своего лица, успевшее сменить муку агонии на блаженное наслаждение прохладой, когда крем достиг пункта назначения. – Завтра суббота, наших на прогулку вывозят, – сообщил Микки рыжему, забираясь на заправленную им кровать и укладываясь. – Мне надо с Мэнди встретиться, пока она кипиш не подняла, – добавил он, отодвигаясь и освобождая место рядом с собой. – Поможешь? – спросил, зрительно разделив подушку на две равные части и опустив голову на свою половину. – Да, конечно, – с готовностью согласился Йен, выключая свет и проходя к кровати, занимая приготовленное для него место, поворачиваясь на бок, лицом к хвостатому. – Только, если можно, в районе обеда, а то я хочу выспаться, – попросил он, расслабляясь, – я сильно вымотался за последние дни, – честно признался Галлагер, уже не так беспокоясь за сказанное и то, что Микки опять сбежит. Получая подтверждение своим предположениям в виде придвинувшегося ближе гибрида, водрузившего на него свой мохнатый отросток привычным движением. – Ладно, – согласился тот, утыкаясь носом в основание шеи рыжего, промурлыкав благодарность длинным пальцам, почесывающим основание его черного уха, и закрыл глаза. – Спокойной ночи, – сонно пробормотал он, вдыхая большую порцию запаха Йена, продолжая тихо урчать, сбившись лишь раз. Когда Галлагер, поддавшись необъяснимому порыву нежности, поцеловал его в макушку, желая приятных сновидений. Мысленно обещая себе уже завтра оторвать за это рыжему губы. Не совершая попыток расправы сейчас только потому, что он уже почти спит. И, ни в коем случае, не потому, что это легкое прикосновение к волосам заставило что-то перевернуться в его животе.

Tbc...