Лара и Коннор.Непростая любовь эпичной пары.

Лара и Коннор с трудом добрались до нужного места. Поначалу она хотела отвести его в пещеру, где временно обитала. Но, так как они шли по непривычному для Лары маршруту, то вскоре им улыбнулась удача - они натолкнулись на старую сторожку егеря, которую раньше расхитительница не заметила. Выбив дверной замок валяющимся рядом ломом, Лара буквально втащила на себе Коннора. Сторожка была маленькая, но, что обрадовало Крофт, так это печка, которую в простонародье в России называли "буржуйкой". Уложив Коннора на единственную кровать, Лара скинула с себя меховой полушубок, и решила развести печь, чтобы в тепле перевязывать раны своему попутчику. Через десять минут печка вовсю топилась. Положив на неё найденный тут же таз, Лара принесла в ведре снег, и вывалила в эту тару. Пока снег топился, расхитительница осматривалась в сторожке. Им повезло – в грубом самодельном шкафу нашлась старая жестяная аптечка. Вся утварь здесь, видимо, осталась еще с советских времен. Перебрав препараты, Лара достала бинты, вату и всё то, чем можно продезинфицировать рану. Хозяин сторожки покинул ее не слишком давно и явно собирался вернуться – у многих лекарств еще не истек срок годности. На полках пылились запасы. Первым делом Лара сделала Коннору укол обезболивающего. Когда снег превратился в кипяток, девушка забрала воду и подошла к Коннору. Стащив плащ и кафтан, и обнажив торс ассасина, Лара начала оказывать помощь. Помимо раны в боку, Коннора еще и зацепило при драке с медведем. На левой руке обнаружились глубокие следы когтей. На правой разошелся и сочился кровью разрез от сабли, полученный при погоне на причале. Смыв вскипячённой водой кровь, она нашла пулевое отверстие. Прокалив немного стрелу на огне и продезинфицировав раны, Лара достала пулю. Коннор молчал – препарат подействовал, к тому же «пациент» и сам уже успел отключиться. Крофт туго перевязала раны бинтом, чтобы остановить кровь, и, уложив ассасина на кровать, укрыла его плащом. Управившись с Коннором, Лара еще раз осмотрела сторожку егеря. Судя по всему, ей не пользовались меньше года, а её бывший владелец оставил здесь порядок, в надежде вернуться обратно. Поискав в шкафах на кухоньке, она обнаружила ящик мясной тушёнки и лапшу быстрого приготовления, и взялась готовить. Когда еда в найденном тут же небольшом котелке была готова, Лара вспомнила, что Коннор уснул, лежа рядом со своим оружием. Она решила присмотреться к этому оружию поближе. Тихо подойдя, чтобы не разбудить попутчика, Лара осторожно сняла лук со стрелами, и, с любопытством осмотрев, даже натянула тетиву. Отложив лук и стрелы, она достала из-за его пояса странный топорик, острие которого напоминало капюшон. Убрав и топор к остальному оружию, Лара обратила внимание на странное устройство на левой руке Коннора. И, аккуратно повернув его ладонь, Крофт увидела, как из этого приспособления вдруг вылез клинок с засохшей на нем кровью. Дальше снимать оружие расхитительница не решилась - вдруг у него ещё где-то спрятаны такие «автоматические» клинки. Начало темнеть. Электричества здесь не было, да и где ему взяться в такой глухой тайге. Пришлось зажечь висевшие на гвоздях четыре керосиновые лампы, благо керосину в них хватало на два-три дня использования. Коннор пришёл в себя только к вечеру. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит на какой-то кровати. Все, что было после медведя и до этой кровати, он помнил смутно. Всё оружие, кроме скрытого клинка, было с него снято. Рана, утром ещё кровоточащая, теперь была плотно перевязана. Коннор не сомневался - всё это сделала та девушка, которую он спас от волчьей стаи. - Привет, - подошла к нему Лара, - Как самочувствие? - Вроде неплохо, - ответил Коннор. - Есть будешь? - спросила Крофт, накладывая еду в тарелку. - Не откажусь, - согласился ассасин, вместе с желудком вспомнив, что ел он только вчера утром в трактире. - Только не двигайся. Руками не маши. Любое резкое движение заставит разойтись рану. Она только-только начала зарубцовываться. Поэтому я буду кормить тебя с ложки, - заявила Лара. - Ээээммм… Мисс, я думаю, не стоит обо мне ТАК заботиться, - начал возражать Коннор, но было уже поздно. Девушка села на кровать напротив Кенуэя. Ложкой она зачерпнула содержимое тарелки и отправила в рот удивленному Коннору. Со стороны эта картина выглядела смешно. Коннор, как большой младенец, сидел и ел с ложечки, а Лара кормила его, как заботливая мамаша. Поначалу Кенуэй воспринял стряпню Лары, как тюремную баланду, но, поев, нашёл её довольно вкусной, хоть и немного пересоленной. Когда с едой было покончено, Лара отнесла тарелки в импровизированную здешнюю раковину, и вернулась к Коннору. - Кровать одна, а нас двое. Спать будем вместе, - выдала очередные инструкции девушка, - Так теплее. Она была права. Кровать была одна, а спать на холодном полу даже в прогретой сторожке в их ситуации равнялось попытке самоубийства. Так что Коннор подвинулся к стене, сделав вид, что уснул. Крофт потушила керосиновые лампы, и уже в темноте, легла рядом с ассасином. Коннор повернулся к ней, когда расхитительница уже уснула. Осторожно, кончиками пальцев дотронулся до её тёмных волос, а потом положил руку на её талию. Чем-то Лара напоминала ему его мать. Чем-то в чертах лица, в характере. И у неё, как и у его мамы, были тёмные волосы. Укрыв меховым полушубком Крофт, Коннор так и не убирал правую ладонь с её талии. И Кенуэй понял, что влюбился. В эту странную девушку, по имени Лара.