Полицейская (основная история)

Говорят, для принятия самых важных и самых судьбоносных решений в этой жизни, надо отчаянно копить силы. Ради того, чтобы обдумать принятое решение сотни раз. И, наконец утвердившись в правильности своих намерений, наконец начать действовать, чтобы точно не проиграть. Мне же отчаянно важное решение в своей жизни далось просто до удивления легко. Легко и настолько просто, как дважды два, что я умудрилась даже толком не заметить когда. Я шла по черному от потоков воды асфальту, кутаясь в свой уже вовсе не согревающий, а давно промокший от дождя плащ. А потом стремглав понеслась к полицейскому участку обратно. Отчаянно молясь, чтобы мистер Олрайт после разговора со мною тоже направился отдохнуть. Точно зная о том, что выполнить задуманное я могу только одна. Что я должна сделать это одна. Очнувшись лишь в тот судьбоносный момент, когда, сидя в участке у своего компьютера с чашкой кофе в руке, уже пыталась найти в базе данных зацепки. Хоть какие-то сведения по прибывшим из серого Лондона людям. По существующим в нашем городе просторным отелям. Только по дороге домой поняв, что отдыхать сейчас просто до преступного некогда. Так как, ещё помня былые вкусы Кассандры, её мечты и планы на красивое будущее суперполицейского, смогу сопоставить их с уже имеющейся информацией. И то, что именно по этой нитке ещё способна смотать магический клубок, который поможет её найти. *** Я встала из-за компьютера лишь тогда, когда за окнами начал заниматься первый рассвет. Разливающийся по ещё довольно темному небу алыми красками. Показывающий тем самым ещё не начало нового дня, но его предверье. В котором я и не думала больше сидеть здесь, зная, что скоро придут другие полицейские. И не желая быть застигнутой ими за внеурочной работой. Полседьмого утра. Дождь успел кончиться к этому времени, но остаток резкой осенней свежести так и не покидал улицы. По которым я шла почти наугад, кутаясь в так и не высохший, и от того лишь холодивший плащ. Думая о том, что успела найти. Рейс из большого города первым классом на самолёте от фирмы "Рэд". Я помню, сколько маленькая Кассандра говорила о нем, называя рейсом своей голубой мечты. Всегда прибавляя, что исполнит её когда-нибудь в будущем. Которым позавчерашней ночью к нам прибыла черноволосая женщина с хрупким телосложением, как зафиксировали камеры аэропорта. И, хоть я чётко понимала и то, что вкусы Кассандры могли с течением времени измениться почти что до неузнаваемости. Допускала, что это могла быть она. Так как столь редкое возвращение в родной город вполне можно сделать исполнением детской мечты. Так что она чувствовала, возвращаясь сюда? В город, который, наверное, так и остался чужим для неё. В город, где на неё напал человек, должный быть самым родным. Город, где она невольно стала убийцей. И тот, где встретила впервые меня. Я не знала. Но те слова, сказанные на эмоциях боли, как и те до дрожи солёные поцелуи. "Я люблю тебя, Лейна". Так и остались в памяти, словно их выжгли там каленым железом. Следующей моей остановкой был центральный отель "Лас-Пальмас". С течением времени уже не такой роскошный и не такой популярный, каким он был в сладком прошлом. Вытесненный немного на край центрального района из-за новых застроек. Но все такой же белокаменный и высокий, как и в те дни, когда мы с Кесси, повинуясь весёлым играм нашего ребячества, без спроса пробрались внутрь. Сумев пробраться под носом уборщицы в номер третьего этажа, в тот самый роскошный люкс нашего города. В котором мы, лёжа на большой кровати, весело и задорно смеялись, всецело упиваясь собственной наглостью и блестящими умениями. - Кесси, ты же хотела стать полицейским, а не матерым воришкой, - отсмеявшись как следует, прошептала я, блаженно растягиваясь на мягких подушках. - А мы ведь... - Но полицейским тоже надо уметь развлекаться, - ответила она в тон мне, картинно пожимая плечами. - Да и тем более, чтобы устраивать мастерские засады на опасных бандитов, надо уметь подготавливать неожиданные ловушки. И иной раз пользоваться такими же преступными методами, чтобы прощупывать почву. Сказав эту слегка заумную фразу, она засмеялась так тепло и открыто, что мою душу тоже залило солнце. Которое не выходило на наших осенних улицах, кажется, уже больше недели. И которое все равно было и оставалось внутри черноглазки, которая согревало и освещала меня все это время. Она засмеялась. Задорно и, наверное, слишком уж громко для неумелых воров, так как убирающая комнату напротив уборщица, дородная и сильная женщина, все же вернулась. И, поймав нежеланных посетительниц практически за воротник, тут же позвонила охране. Устроив нам двоим немаленькие проблемы с родителями, которых в конечном итоге все же заставили оплатить нашу дурацкую выходку и чистку заляпанных простыней. Но эти воспоминания о прошлом, сладкие, которые я нежно хранила в глубине памяти, вызвали сейчас новую волну резкой боли. Так как шутки Кассандры о воровстве и бандитских методах, на поверку оказались не просто шутками, а жестокой правдой. От которой мне было не убежать никуда. И с которой я, кажется, смогла уже чуть смириться. Войдя в небольшой холл отеля, все так же кутаясь в тот же так и не сумевший высохнуть до конца холодящий плащ, скрывающий форму. Надеясь в самый ответственный момент намеченной слежки остаться никем не замеченой. И опускаясь для этого на самую дальнюю скамейку и приваливаясь к стене, впервые за эту бесконечную ночь ощущая навалившуюся усталость. Я не надеясь на столь скорый успех. Отдавая себе отчёт в том, что в этом городе оставалось ещё довольно много отелей, которые нравились моей Кесси. Что Кассандра могла и вовсе не прибывать в наш маленький город. И вся моя теория могла быть всего лишь замками из облаков. С каждой прошедшей минутой чувствуя все сильнее подступающую зевоту. Отчаянно боясь заснуть прямо тут и намереваясь уже через три четверти часа направиться домой. Чтоб позвонить мистеру Олрайту и, лживо сказавшись больной, все же поспать и отдохнуть. Уже начиная думать, что моя задумка провалилась с таким же треском, с каким и была задумана. Уже вставая с насиженного места, чтобы послать все к черту. Когда двери отеля со звоном колокольчика все же открылись, пропуская внутрь мою Кесси. Розовощекую от вина и смеющуюся над какой-то шуткой. Сказанную ей незнакомым мне мужчиной, что вел её под руку.