Полицейская (основная история)

Говорят, что, узнав правду о близких тебе людях, узнав эту правду самостоятельно, а не от злых языков окружающих, в первую очередь, человек ощущает растерянность. Ещё теша себя сладенькими надеждами на то, что он оказался совершенно неправ в собственных выводах и ошибся в суждениях. Отчаянно стараясь не видеть при этом истины, которая лежит у него прямо под носом. Слабым, надо сказать, надеждам, но, всё же, окончательно стирающим окружающую реальность, которым предавалась и я в полной мере. Невидящими глазами глядя на заваленый бумагами стол и отчаянно желая, чтобы ошиблась. И двое самых близких людей не хотели меня предать, попросту используя в своих целях. Я не хотела думать об этом, как не хотела и верить, решив занять голову как можно быстрее, и схватила первое попавшееся из дел. На обложке которого было написано: "Аманда Коул". "Умная и подающая надежды начинающая ученая" — такой фразой охарактеризовал её один из профессоров института, который она закончила с красным дипломом. "Заучка, думает лишь об учёбе и грезит только будущей карьерой в научном центре" — так охарактеризовал её один одногруппник, ведь Аманда, судя по данным, всё время была одна и не имела, да и не пыталась завести близких друзей. Детдомовская. Строгая и очень уж целеустремлённая девушка, она представилась в моём воображении слишком похожей на мою Кесси. Болезненно похожей. Так, может быть, они с Кесси были близки? Я выдохнула, попытавшись закончить образ Аманды Коул. Довольно симпатичная, судя по фото, очень старательная и умная черноволосая девушка. Стремящаяся только к намеченной цели и потерявшая всё на свете, так как её не взяли в престижное место не из-за недостатка способностей, а из-за неудавшейся родословной. Что заставило девушку уйти в тоску и, чуточку позже, примкнуть к мафиозной банде, которая вычислила её выдающиеся способности весьма быстро и постаралась прибрать к рукам. Аманда Коул, по моей броской оценке не подходящая на роль маньяка-преследователя почти что совсем никак. Она совсем не выглядела человеком, способным зациклиться на другом настолько сильно, чтобы не видеть ничего рядом. Тем более, в конце её папки красным и большим шрифтом было выведено безапелляционное: "Мертва. Погибла при взрыве лаборатории". Следующим, чью папку я вытащила, был "Джек Коул". Паренёк с эффектным именем, выглядел столь же ярким и внешне, судя по вложенной фотографии. И почти таким же молоденьким, как и все учёные в этой "банде". Кажется, всего на пару лет старше Кассандры. Вот только, в отличие от перечисленных барышень, Джек был выходцем из очень богатой и довольно известной семьи. С которой, по невыясненной причине, разорвал все связи после окончания колледжа и уехал на восток искать своё счастье. Которое, судя по подложенным документам, нашёл, пристав к небольшой банде гангстеров, словно губка впитывая в себя острые ощущения, предложенные ими, пока не попал в тюрьму. В которой, вместо того, чтобы бежать за помощью к богатому папочке, нашёл себе новых "друзей". Найдя себе новое и последнее призвание. В конце всего этого опуса тоже стояло красное: "Мёртв. Погиб при взрыве лаборатории". Отложив папку Коула в сторону, я взяла следующую и слегка ахнула, увидев на фотографии весьма худощавого парня с сальными волосами, склонившигося в три погибели, рассматривающего неизвестное мне устройство. И который из всей вышеперечисленной троицы остался в живых. *** В результате чего, весь этот бесконечно длинный день я провела за изучением доверенной мне информации. Сравнивая, анализируя что-то и пытаясь сложить все сведения воедино. Ища одновременно ниточки, ведущие к моей любимой из прошлого и отчаянно пытаясь понять, кто был зациклен на ней всё это время настолько, что совершил вещи, которые с превеликим трудом усваивались в моей голове. Детдомовская девчонка, пижон из высшего света, ботаник и беглянка от прошлого? Что связывало их на самом деле? Неужели только работа? Я раздумывала, решив, всё-таки, сосредоточиться пока лишь на этой тройке. Так как они, в отличие от других предоставленных мне для изучения учёных, были самыми юными из всей команды. Ещё ищущими цель в своей жизни и, кажется, самыми одарёнными из всей группы. Неужели они не дружили между собой? Ведь подслеповатый учёный с возрастом чуть за семьдесят в очках с очень толстыми стёклами, попавшийся мне в папке номер четыре, более походил на чуть сбрендившего химика из малоизвестных фильмов, чем на сдирающего кожу маньяка. Так же, как и не входила в этот образ строгая женщина среднего возраста, прославившаяся в университете, где работала до, более своим стервозным характером старой девы, чем своими умениями. Отчего я так и не сумела понять, как она смогла оказаться в банде. Быть может, оформляла документы исследований? Отсекла, таким образом, из списка главных подозреваемых и последних двоих учёных, которые, по мере чтения дел, показались мне слишком скучными, слишком серыми и слишком уж не похожими на мою Кассандру. Дело которой неожиданно оказалось в восьмой данной мне папке и не содержало, в принципе, ничего нового из того, что я знала до этого. И ничего другого, что я не получила бы от неё. С одним лишь отличием в том, что засушенная роза, подложеная в конце папки в качестве своеобразного вещественного доказательства, была алой. Что, признаться, выбило меня из колеи достаточно сильно, приведя в нежданный тупик. И я, впервые почувствовав, как сильно у меня устали глаза, подняла голову из-за заложенного папками дел стола и посмотрела в окно. Только сейчас осознав, что утренняя осенняя дымка как-то удивительно быстро сменилась ночной синевой. Что, в конечном итоге, заставило меня встать, всё же, с довольно неудобного стула и, размяв усталые плечи, двинуться к выходу из кабинета. С намерением вернуться домой и хотя бы немного поспать, понимая вполне чётко, что от меня будет мало толку, если я просижу тут всю ночь. Поэтому, стараясь больше нигде не задерживаться, я быстро направилась к выходу по полутёмному коридору, не ожидая встретить в это время в офисе никого, кроме, разве что, шерифа. Ведь весёлая секретарша, скорее всего, ныне должна быть дома и видеть сладкие сны. А детектив Джонс... Совсем неожиданно я споткнулась, только сейчас увидев свет впереди, осторожно пробивающийся из-под двери кабинета Джонса. И, невольно испугавшись какого-нибудь подвоха, быстро поспешила туда, рывком открыв тяжёлую дверь. Удивлённо застыла, увидев сидящего за столом мужчину, разбирающего, как и недавно я, жёлтые папки, которыми был заложен весь стол. — А, это ты, Лейна, — детектив Джонс потёр переносицу и поднял на меня усталые глаза. — Чего шумишь? Спросил он довольно беззлобно и просто, впервые после разразившегося скандала посмотрев на меня без обвинения или подозрений. Так же, как смотрел раньше. Как на слишком уж молодую и неопытную сотрудницу, явно не годящуюся для этой полевой работы и способной стоять лишь у принтера в офисе. Но в эту минуту мне, как ни странно, неожиданно стало легко от этого. И решила задать, наверное, самый глупый и самый важный для меня вопрос, чего отчаянно хотелось сделать ещё с самого приезда из Лондона. — Я очень хотела спросить у Вас, — немного замялась, не зная, как сформулировать правильно. — Посоветоваться, что ли... — выдохнула я. — Почему Вы всем отношениям предпочитаете случайные связи? Наконец, выпалила я на одном дыхании, густо покраснев от своего же вопроса и окончательно потерявшись. Испугавшись лишь в этот момент, что он не ответит или превратит мои слова во флирт или шутку. Что он поймёт не так. Потому что я действительно хотела знать это. Не столь про детектива Джонса, сколь по себя. Потому что, переспав со случайной девушкой в Лондоне, я не почувствовала совсем ничего, кроме лёгкого сожаления и стыда. И очень хотела знать, по какой же причине мужчина мог делать это, и, скорее всего, годами. — Потому что так проще, — неожиданно для меня совершенно серьёзно ответил Джонс. — Ибо когда-то было слишком уж сложно. *** Домой я возвращалась в тот роковой день поздно ночью, снова кутаясь в свой уже давно устаревший плащ и как заезженную пластинку перекручивая в голове полученные ранее сведения. И пытаясь ещё раз разложить по полочкам информацию об одном человеке из "золотой четвёрки" учёных, на котором решила сосредоточиться. Гив Миллой. У него такое короткое и простое имя, какой и была вся его жизнь. Ибо он единственный сын у подслеповатой матери, одинокой всю свою жизнь, и так и не сумевшей стать женой отцу Гива. Который, по полученным сведениям сбежал от них почти сразу, как узнал о беременности мисс Милой. Отчего мне оставалось только гадать, сумел ли стать сын для мисс Милой благословением и надеждой, — или же вечным напоминанием о том, что она никому не была нужна. Пусть и нечаянно, создавшая очередного забитого, неразговорчивого мальчонку, каким охарактеризовали его одноклассники в школе. И помешанного лишь на науке студента, как описали его одногруппники. Немного странного, нелюдимого и чуть эксцентричного молодого мужчину, каким выпустило его учебное заведение. Попутно сделав из него довольно блестящего и увлечённого наукой ботаника, не сумевшего сойтись близко ни с кем из родного городка после смерти матери. И который, оставшись один, стремглав махнул в тёплые страны, ожидая найти там своё счастье и обретя его в уютной лаборатории нелюдей. И который, больше всех взятых из всей группы походил на маньяка-преследователя, одинокого и зацикленного на предмете своих желаний. Ведь, я знала ещё с учёбы, что самыми страшными и жестокими из нас часто являются совсем незаметные люди. Мимо них проходишь каждый день, думая о чём-то своём или даже улыбаясь им, но они всё равно не остаются в памяти. Как и этот студент-ботаник, о котором одногруппники могли сказать только то, что он очень любил учёбу. *** Подходя к дому, я снова поёжилась, ещё сильнее закутываясь в холодный плащ. И невольно оглянулась назад, чувствуя, как по спине побежали мурашки, то ли от холода, то ли от чего-то другого, что пряталось в темноте. Что-то страшного и зловещего, чего я так и не сумела заметить в тот вечер своего рокового дня. Лишь устало вздохнула и, вставив ключ в домофон, и услышав характерное пиликание, направилась к старенькому лифту. Поднявшись, и выйдя на своём этаже, снова увидела стоящую около двери, уже мирно задрёмывающую Кассандру. Которую, если честно признаться, не думала увидеть здесь ещё раз после всего. И которую уже почти не ждала. Но, несмотря на это, мягко разбудив девушку, вновь пригласила её в свою квартиру. Думая лишь, что, наверное, я совсем не хочу, чтобы было проще.