Полицейская (основная история)

      Говорят, что, впервые ощутив всем своим существом опасность. Именно ощутив, а не осознав или поняв, в первый момент человек способен испытывать только странный ступор и страх. Которые, если признаться, ощутила в полной мере и я, почувствовав, как моё тело сначала точно обожгло огнём, а потом по коже побежали мурашки. От того, что я впервые почувствовала всем своим существом, а не только поняла, что сейчас нахожусь вместе с Кесси в компании двух сумасшедших убийц. От того, что они злились и злились сильно, отчего я могла лишь теряться в догадках, что они могут выкинуть в следующую секунду. И от того, что Кассандра, моя ещё столь любимая милая Кесси, стала мишенью одного из них. Оставаясь при этом просто феноменально спокойной, настолько спокойной, что почти не казалась мне в этот момент настоящей. Точно бы и не была живой. — Ты это знаешь сам, — Кесси ответила парню спокойно, настолько спокойно, что на её лице, кажется, не дрогнул ни единый мускул. — Я пришла сюда забрать то, что по праву принадлежит мне. — Здесь нет ничего твоего! — резко обрубил Джек. — Ты первым должен был знать, что есть. Закончила девушка уверенно и чётко настолько, что это показалось мне почти оглушительным в разом повисшей тишине. Которую в следующую минуту точно бы разрубил надвое звук пощёчины. Хлёсткой. Кажется, даже слишком уж сильной для хрупкой брюнетки, сидящей вблизи от меня. Довольно болезненной, ведь, старавшаяся сохранить лицо Кесси, всё же сморщилась в тот момент, когда ладонь коснулась её горячей щеки. Ведь голова девушки на пару секунд отклонилась в сторону, даже несмотря на то, что она не вскрикнула. Несмотря на то, что, справившись, снова стала смотреть прямо в глаза своему мучителю. Так сколько же боли она пережила за свою недолгую жизнь? Я не знала и этого. Но для меня всё происходящее было как в замедленной съёмке. — Не смей её трогать! — дикий крик Гива, разумеется, раздался в следующую секунду. До того, как он бросился на своего товарища с кулаками, защищая милую. И между мужчинами не началась потасовка. Быть может, это и было целью Кассандры? Столкнуть их друг с другом? Не слишком сильная и яростная, правда. И, к моему сожалению, уж слишком короткая: похоже, хорошо натренированный Джек выиграл у щуплого Гива сражение всего после пары точных ударов. От которых последний отлетел на пару шагов и, сжимаясь в гримасе боли, зашёлся в кашле. А победитель, в отличие от моих дум, решил пойти на примирение удивительно быстро. — Гив, прости, я больше не трону её, — Джек, выставив вперёд, поднял руки, обращаясь к своему то ли подчинённому, то ли другу. — Я просто устал и на нервах. Этого больше не повторится. — Тогда извинись! — резкий, ставший от боли удивительно тонким голос Гива прозвучал почти неестественно. Почти что карикатурно, отчего меня перевернуло. Или это было следствием стресса? Я не понимала точно, чувствуя только, что наконец-то смогу спокойно вздохнуть. Напряжение в комнате стало падать. — Но я же уже... — не понял сначала парень. — Перед ней! — снова выкрикнул бывший учёный. И я только сейчас заметила, что сидящая на диване Кассандра держится за разом покрасневшую щеку. Явно показывая, что ей больно. И всё так же продолжает смотреть вперёд, словно ожидая чего-то. — Прости меня, Кэтрин, — тихо и явно с большой неохотой пробормотал Джек. После чего, направился прочь из комнаты, жестом позвав Гива следовать за собой. И, когда парни вышли, я так и не дождалась звука запирающего ключа, точно бы говорившего о том, что мы остались почти свободны в этом пугающем доме. Свободны ли? Я посмотрела на Кесси, ожидая что-либо от неё. Каких-либо действий. Только сейчас заметив, что, когда мы остались наедине, девушка откинулась на спинку дивана и попросту закрыла глаза. Словно была спокойна в этом странном месте. Словно и не собиралась что-либо делать. Что вышибло меня ровно настолько, что все слова, которые я хотела бы ей сказать, разом застряли в горле. — Лейна, я вижу тебя, — не открывая глаз, но все равно чувствуя мой взгляд, Кесси заговорила первой. — Как и видела с самого начала. Прибавила она чётко, видимо, опережая мой следующий вопрос. Показывая, что уже знает на него ответ и не желает топтаться больше на одном месте. Отчего моё отчаянное: "А что же ты не отреагировала ранее?" так и не было произнесено. Тем более, что сидящая напротив брюнетка заговорила вновь. — Я так устала, — тихо прошептала девушка, вытирая левой ладонью лоб. Который, несмотря на все мои доводы, кажется, сильно вспотел. Сейчас, когда опасные парни вышли, Кесси действительно казалась мне более сбросившей напряжение, чем не напряжённой вовсе. Значит, просто разыгрывающей спокойствие. Вот только на чьей стороне она играла, мне ещё не было понятно. — Кесси, развяжи меня! — чуть повышая голос, крикнула я, дёргаясь в своих путах и желая как можно быстрее перейти к самому главному. Надеясь на её помощь, хотя бы сейчас. В такой мелочи. На что сидящая напротив любимая мотнула головой отрицательно. Сделав это простое действие для меня столь неожиданным и болезненным, что из лёгких разом вышел весь кислород. Заставляя меня саму горько вздохнуть, практически заплакав от осознания того, что она пришла в этот дом, возможно, вовсе и не за мной. Так же, как не обо мне и говорила парням. Как и, возможно, вовсе не собирается спасать отсюда меня. — Как же ты неосторожна, моя Лейна, — я услышала нежный голос над ухом. Только сейчас осознавая, что зажмурилась, чтобы в очередной раз не заплакать и не показать своей слабости, зависимости сидящей рядом Кассандре. Которая, видимо, всё же поняв в чём дело, быстренько подошла ко мне, отчего в следующую секунду я ощутила скользящую по моей щеке тёплую ладонь. Девушки, которую любила и боялась больше всего. Сковывающая меня сквозь годы связь с ней казалась почти нерушимой. — Ну почему же ты не была более осмотрительной, — в её голосе промелькнуло нечто. Нечто настоящее, настолько далёкое, заставляющее меня практически растаять от этой ласки. Что-то давно забытое. Искренность? Чему я отказывалась и боялась верить после всего, что было. После того, как она исчезла без прощания, снова оставив меня одну. — Потому, что я устала так же, как ты, Кассандра, — всё-таки, найдя в себе силы, я посмотрела на стоящую рядом девушку. — Так же, как и ты, я устала от своих страхов. От непонимания, что происходит. От постоянных поисков истины. И от... "И от твоих побегов", — хотела закончить я, собираясь, наконец, рассказать ей всё. Высказать все претензии. Объяснить о себе. Наверное, признаться. В этот момент. В своей злости на её холодность и её чёртовы игры. Высказать на духу о том, что она, натешившись, просто оставила меня одну разбираться со всем. Что она поигралась со мной, мстя за то прошлое, в котором я ещё ощущала себя виноватой. И, наверное, в тот момент, я бы высказала. Пока она стояла настолько близко ко мне, что я чувствовала на коже её дыхание. Пока она ещё была рядом со мною, и мы были заперты в одной комнате. Я бы высказала ей всё на свете, обо всём, что думаю. Если бы ещё один обжигающий поцелуй не прервал мой монолог.