Вдали от пыльных автострад

Сознание к Дэрилу вернулось нестерпимой головной болью. Он чувствовал пульсацию где-то в районе затылка и попытался ощупать это место, но руки оказались связаны. Мужчина с трудом разлепил глаза, и в полумраке помещения ожили два тёмных силуэта. — Наконец-то, — недовольно отозвался знакомый голос. — Сильно же ты его приложил, Джейк. Дэрил попытался сконцентрироваться на человеке, стоявшем неподалёку. Светлые волосы, нахальный взгляд и дымящаяся в зубах сигарета. Он знал её. Шарлин была мерзким призраком прошлого, с которым ему не хотелось бы встречаться. — Ну, здравствуй, красавчик, — она наклонилась так низко, что он мог разглядеть свежий шрам на её подбородке. Дэрил переключил своё внимание, смотря куда-то сквозь неё, оценивая обстановку. Минуя силуэт старшего Броуди, его взгляд застыл на противоположном углу комнаты — Бет. Она была привязана к стулу, рот — залеплен куском клейкой ленты, но всё это меркло по сравнению с её пустым взглядом. Девушка смотрела прямо перед собой. Дэрил был уверен, что она ничего не различает. — Бет, — он едва не закашлялся, но всё же смог позвать её и с облегчением заметил, как дрогнули её ресницы, голова едва повернулась, и их взгляды встретились. — Ну, конечно, — Шарлин закатила глаза. — Какого чёрта тебе нужно? — Дэрил исподлобья смотрел на Шарлин, отмечая нездоровый блеск её глаз. — Ты был неосторожен, когда решил навестить нас в прошлый раз, — её голос дрогнул, и мужчине показалось, что она может сорваться на крик, но этого не случилось. — Я убила их… всех, что в доме, — она неопределенно мотнула головой. Диксон ощутил, как внутри жаркими всполохами разрастается гнев, тот самый, который он слишком долго лелеял, тот самый, который не приносил за собой ничего, кроме разрушения. — И я убью её, — Шарлин направила остриё ножа на Бет, та в свою очередь даже не шелохнулась. — Выпотрошу, твою сучку, как ты сделал это с Брэнтом, — женщина опасно скалилась. От тяжелого дыхания ноздри Дэрила раздувались как у быка, готового разорвать своего оппонента. Джейкоб Броуди стоял чуть поодаль, наблюдая за действиями сестры, и не вмешивался в разговор, пока того не потребуют обстоятельства. — Она здесь не при чем, — отчеканил Дэрил, глядя на то, как Бет потихоньку приходит в себя и более осознанно смотрит на него. Он не мог различить в её глазах отчаяние, которое видел, после гибели отца, там плескались, лишь знакомая им двоим мучительная боль и разгрызающая сознание злость. — Долбаная Бет Грин всегда при чем! — Шарлин всё же сорвалась на крик, отбрасывая в сторону окурок сигареты. — Спать с чужими мужиками, красть вещи, устроить побег, подбить тебя на месть — Бет решила преуспеть сразу во всём! Шарлин кинулась в сторону девушки, хватая ту за скулы и с наслаждением сминая кожу пальцами рук, а потом резко дёрнула скотч, наблюдая за тем, как гримаса боли отразилась на лице жертвы. — Ей не пришлось. Мне хватает своей головы на плечах, чтобы решить, что ублюдок заслуживал всё до последней капли. — Заткнись! — женщина на мгновение неприятно поморщилась, эмоции на её лице никак не хотели прятаться за маску превосходства. — Неужели ты творишь всё это ради той гнилой твари? — Дэрил рычал, и Шарлин это нравилось. — Ооо, — она выдохнула и злобно улыбнулась. — Я знаю, до тебя дойдёт куда быстрее, когда я выпущу всю её кровь без остатка. Диксон стиснул зубы и взглянул на Грин. Девушка не отрывала от него взгляда: тот сейчас как никогда напоминал ей Мэрла. А Мэрл Диксон знал толк в чистейшей ненависти к людям и том, как следует ею распоряжаться. Черты лица младшего Диксона исказились до неузнаваемости. Ей казалось, он готов освежевать Броуди одним лишь взглядом. — Хочу, чтобы ты тоже это почувствовал. Агонию и боль, — Шарлин сдёрнула резинку с волос Бет и намотала прядь на кулак, заставляя девушку вскинуть голову. Лезвие скользнуло по щеке Бет, позволяя тонкой полоске крови выступить на бледной коже. Грин уже не морщилась, но Дэрил дёрнулся вперёд в попытке прекратить это. Джейк Броуди остановил его одним точным ударом под рёбра, заставляя Диксона зло хрипеть, облокачиваясь на холодную стену. Мужчина схватил того под руку и притянул к себе. — Не стоило этого делать, — в глазах Джейкоба не было эмоций, он лишь сухо проговаривал, то, что давно сидело у него в голове. — Он был членом нашей группы и то, что ты с ним сделал, не оставляет нам другого выбора. — Отпусти её, — Дэрил сверлил Броуди старшего взглядом. — Вам мало жизней стариков и ребёнка? — его голос дрогнул, ненависть спазмом сковала горло, не давая нормально говорить. В эту секунду он жалел о том, что не выпотрошил каждого в этом проклятом лагере, они того стоили — стадо уродов, не гнушавшихся насилием и побоями. — Хочешь мстить за него — мсти мне, а не ей. Хочешь убить — убей меня, — голос был твёрд и без эмоционален. Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась с каждым новым вздохом. Он ждал, надеясь на то, что в Броуди остался разум. Но женщина лишь искренне рассмеялась. — Я и мщу тебе. Никто не уйдёт отсюда, ты что не понял? — Шарлин на мгновение повернулась к Дэрилу, даря усмешку, и тут же развернулась к Бет. — Здесь и без того очень много работы. Нож скользнул по ткани куртки, вспарывая её, она безжалостно кромсала кусками то единственное, что позволяло сохранять тепло в этом промозглом доме. Когда от одежды остались лишь лохмотья, Шарлин сдёрнула её вместе с тёплой кофтой, оставляя девушку в одной майке. Бет мгновенно обдало прохладой, руки, связанные за спиной, покрылись мурашками. Верёвка сильно натирала запястья, примешивая к холоду ещё и ощущение боли. Но сейчас это казалось незначительным: мысль о том, что случилось с Мартой, Генри и Мадлен, не давала ей до конца осознать происходящее. Ужасающие картинки мелькали перед глазами, и это с каждой секундой сильнее уничтожало что-то хорошее где-то внутри. Милосердие сменялось гневом, сострадание — ненавистью. Лишь щемящее ощущение близкой опасности для Дэрила больно кололо, скручивая внутренности в тошнотворный комок. Она смотрела на единственного дорогого человека, который у неё остался, и желала, чтобы он смог сбежать, унести ноги подальше отсюда. Желала, но знала, что он не уйдёт, эта мысль даже не появится в его голове. Пощёчина от Шарлин вынудила Бет повернуть голову в её сторону; она чувствовала, что рана на виске снова открылась, тёплой кровью обдало правую часть лица. — Ты жалкая, — бесцветным голосом сказала Бет. Шарлин не заставила себя ждать, ударив Грин второй раз. Бет сжалась, потому что в голове всё поплыло, сфокусироваться на чем-то становилось сложнее. — Эта тварь ещё смеет разговаривать, — она с усмешкой посмотрела на брата. Тот никак не реагировал, с напряжением переводя взгляд с Бет на Дэрила. — Неужели так расстроилась из-за сгоревшего дома? — женщина скривила гримасу недоумения. Бет на мгновение превратилась в камень, тогда Броуди сменила недоумение на притворную жалость и выплюнула ей в лицо: — Или переживаешь за эту мелкую пакостницу? Жаль, она даже не кричала. Бет дёрнулась из последних сил, сдирая запястья в кровь, едва не ломая стул под натиском своих эмоций, извиваясь ужом, она вонзила зубы в кулак, которым Шарлин сжимала нож и с наслаждением услышала крик, чувствуя проступившую кровь. Броуди выронила нож, сжимая окровавленную руку. Этого было достаточно, чтобы её брат в растерянности ослабил хватку Диксона — он тут же ударил его под колени, заставляя рухнуть под весом своего тела. Ещё один точный удар ногой в голову, чтобы Броуди, по инерции ударяясь об стену, окончательно осел на пол. Его сестра вопила все проклятия, которые только знала, Дэрил оттолкнул её в стену, стремясь как можно скорее освободить Бет от пут. Девушка словно не замечала всего этого. Разрезав путы Диксона, она сильнее сжала нож и, цепляясь за рукав Шарлин, притянула её для удара куда-то в район ключицы, от чего кровь брызнула, пачкая лицо и волосы. Следующий удар пришёлся в грудь, отзываясь хриплым стоном, и последний Дэрил не дал ей нанести, оттаскивая в сторону. Он что-то кричал, но Бет не слышала, она с трудом пыталась подняться. Диксон собственноручно вытащил пистолет из рук Джейка Броуди, чтобы пристрелить их гнилую семейку из их же оружия, и без промедления обернулся к Бет. Девушка сделала шаг назад, опускаясь на стул. Светлые волосы казались обугленными от чужой свежей крови, на виске виднелась полоска своей запёкшейся, дыхание такое сбивчивое, будто она пробежала стометровку. — Бет? — он не мог отвести от неё взгляда, она превращалась в глыбу льда, отгораживаясь непроницаемой маской, как когда-то он сам. И сейчас ему так хотелось, чтобы она просто заговорила с ним. — Я… — Бет попыталась сконцентрировать взгляд на мужчине. Из реального остались только он и тот обугленный дом, в котором погибли дорогие ей люди. Она не плакала, и это пугало его сильнее, чем если бы она билась в истерике. Бет просто смотрела ему в глаза и не шевелилась. Она поднялась со стула и тут же упала в объятия Дэрила, обмякая, будто из неё разом вытащили все кости. «Всё будет хорошо», — застряло в горле Диксона мерзким комом. Она отчаянно вцепилась в его плечи и попыталась отстраниться. — Мне нужна куртка. Дэрил смотрел на неё в упор, от сухости её слов он на мгновение оторопел, но подчинился. Диксон отдал ей свою куртку, а сам забрал куртку со старшего Броуди. Застегнув молнию, он поморщился, одежда ещё хранила тепло предыдущего хозяина. Когда Бет была готова, они поспешили покинуть перепачканный чужой кровью дом. Прямо перед глазами немым укором предстала чёрная тень их счастливых дней. Бет с минуту смотрела на эту картину, а потом сделала шаг по направлению к дому. Дэрил одёрнул её: — Не нужно. Я сам. Она подняла свой безучастный взгляд на него и едва заметно кивнула. Диксон зашёл на территорию их бывшего убежища. Он медлил. В голове крутилось так много мыслей, но одна горела, будто неоновая: «Ещё одна мёртвая маленькая девочка на твоей совести». Бет ошибалась, он не был волшебником и не смог спасти никого из тех, кого они здесь оставили. Что вообще он мог? Глаза застилала пелена гари. Он, будто в чёрно-белом кино, ступал на крыльцо дома, к которому и приближаться-то было опасно. Что он хотел найти там? Сердце билось о грудную клетку: твоя вина, твоя вина, твоя вина… Он сдавленно выдохнул и шагнул внутрь. Бет не видела ни его вымученного взгляда, ни того как впервые дрожат его руки, занося нож над телом ребёнка, чтобы он никогда уже не встал. Она не знала, что Дэрил осел на пол возле кровати и до боли закусил кулак, лишь бы не закричать, лишь бы не рухнуть прямо здесь замертво рядом с теми, кто погиб по его вине. Глаза наполнились слезами, он опустил голову, позволяя им обжигать щёки. Бет не знала ничего этого: она гипнотизировала чёрный зияющий проём двери, будто всё это было не из этого мира, чем-то чужим и далёким. Тело дёргало мелкими судорогами, дыхание никак не хотело выровняться, она едва держалась на ногах и хотела просто уйти. Её тянуло спрятаться от проблем и боли за вымышленной пеленой. Исчезнуть, чтобы не чувствовать и не сожалеть. Она нервно кусала губу, раздирая пальцами слипшиеся локоны, когда Дэрил коснулся её руки. — Нужно уходить. — Она не подняла глаз, лишь кивнула и на негнущихся ногах пошла за ним. Ей было плевать на то, куда он хочет идти и где теперь им придётся выживать, она старалась лишь не сойти с ума, цепляясь взглядом за его следы на снегу. Между ними воцарилось ноющее молчание. Каждый думал о своем, изо всех сил пытаясь не показать эмоции. Дэрил знал, что им нужно уходить подальше отсюда, такой пожар мог привлечь нежеланных гостей, но одного взгляда на Бет хватило, чтобы решить сегодня остаться в одном из тех домов, что стояли в округе. Они устроились в небольшой комнате на втором этаже крайнего дома, где раньше была спальня хозяев. Дэрил сразу ушёл с желанием раздобыть ёмкость и воду — Бет необходимо было промыть раны. Он вернулся, когда она уже сняла куртку и сидела на голом матрасе в одной майке, не стянув даже ботинки. Её внутренний ад он различил по тонким пальцам, вцепившимся в плотную ткань матраса, она ушла в себя и встрепенулась, только когда он поставил кастрюлю с талым снегом рядом с ней. — Иди сюда, — такая мягкость в голосе никак не вязалась с напряжением на его лице. Бет подчинилась, сползая ближе к краю кровати и опуская ноги на пол. Дэрил окунул кусок ткани в ведро и поднёс к её лицу. Она всегда заботилась о его ранах, с самых первых дней знакомства, с неестественным упорством лезла со своей помощью, и эта назойливость раздражала Дэрила. Потом эти проявления стали дарить тепло, сковывать дыхание и разливаться где-то под кожей горячим оловом. Сейчас он был на её месте: Бет шипела, отворачиваясь, но он тянул её за подбородок, желая промыть рану на виске и утереть кровь, сочащуюся из носа. Её трясло, и он знал, что это не просто холод. Это то, что может раздавить её, если она не выпустит на волю хоть каплю того, что чувствует. Но она ни разу не взглянула на него и не сдалась. Внутренние демоны рвали её где-то под кожей, и Бет Грин сжималась в комок, пытаясь удержать их в клетке своего тела. Ледяная вода быстро смыла кровь с волос, и он взял её за руку, чтобы промыть раны на запястьях. Пальцы нежно касались кожи там, где ещё недавно впивалась верёвка, Бет дёрнулась и медленно подняла глаза на Дэрила. Она нахмурилась, молча выудила руку из его хватки, и опустила в холодную воду. Тонкие пальцы прошлись по лицу мужчины, невесомо стирая кровь. Подушечки задержались на разбитой губе, нежно сглаживая красные потёки. Его глаза едва заметно блестели, и она не смогла отвести взгляд, надламываясь где-то внутри. В следующую секунду Бет уже падала ему в объятия, ударяясь коленями о половые доски. Дэрил крепко обхватил её, нежно шепча что-то едва разборчивое на ухо. Он чувствовал, как хрупкое тело под ладонью ломает судорогой, стена холода треснула, обрушивая на него океан эмоций. Бет завыла, вжимаясь в тело мужчины. Дэрил мог чувствовать её слёзы на своей шее и вибрации голоса на коже, он баюкал её, раскачивая в пространстве этой комнаты. Хрупкая боль усыплялась гневом. Бет топила себя в проклятиях, сама не понимая, что несёт. Диксон отстранил девушку от себя и заглянул в глаза-океаны. Злость искажала черты лица Бет, мужчина коснулся её щеки: — Если тебе нужно кого-то винить, пусть это буду я. Всё честно. Я убил Ховарда, я был не осторожен на пути сюда, я не увидел ни одного признака их присутствия у дома, — Дэрил казался непроницаемым. — Ты меня понимаешь? Бет сильнее нахмурилась, прикрывая глаза. Она чувствовала физическую боль в виске, будто его голос — сверло, плавящее кость. — Замолчи, — прошептала она. — Я не вернулся и не перебил их всех, я не защитил тебя от этого ублюдка, я веду тебя не той дорогой, которой бы тебе стоило идти! — он сорвался и встряхнул её, чтобы снова увидеть её глаза, понимать, что смысл сказанного до неё доходит. Бет поёжилась, дорожки слез из распахнутых глаз снова прочертили полосы на щеках. — Прекрати, — Бет начала раскачивать головой, отрицая, не желая принимать сказанное им. Она чувствовала лёд пола под коленями, бессилие подступало откуда-то снизу. — Я не лучше Ховарда и многих тех тварей, которые улыбались тебе, Бет, — Дэрил смотрел на неё без капли сомнения в сказанном. Бет с трудом сглотнула: — Прекрати, прекрати! — она из последних сил ударила его ладонью в грудь и плечо, падая вновь в его согревающие объятия. — У меня нет никого, кроме тебя, слышишь? — Бет касалась дыханием его шеи. — Ты не смеешь так говорить. Это не честно. Дэрил горько усмехнулся, запуская ладонь в её волосы: — Тебе придётся быть сильной. Придётся пойти дальше. Понимаешь? — его большой палец коснулся скулы Бет, она подняла голову. Он не смотрел на неё так прежде, она не помнила этого взгляда в своей коллекции. Дэрил Диксон не боялся сказать ей правду и не скрывал чувств. Они потеряли всех, кто был дорог. И Дэрил не хотел терять ещё и её. Рёбра предательски ныли от ударов Броуди, но эта боль была ничтожной по сравнению с чувством осознания ускользающей теплоты в глазах Бет. — Я тебя не потеряю, Грин. Если ты добиваешься именно этого, то прикончи меня первым, — горячее дыхание обдавало щеки Бет. Во взгляде промелькнуло удивление. Девушка поднесла ладонь к израненной щеке, задевая разбитую губу. Дэрил, не задумываясь, притянул Бет ближе: — Живи, Грин. Мне это очень нужно. Его губы бережно коснулись её, где-то внутри что-то сдавило от этой нежности. Бет ответила, покрывая прикосновениями губ щёки и глаза. Она почувствовала влагу его слез на губах и распахнула глаза. Обнаженные души кровоточат слезами и болью, теперь она знала, видя это в его взгляде. — Я хочу быть рядом, — едва различимо выдохнула Бет, вновь касаясь его губ. Чувство безграничной преданности согревало изнутри. Дэрил едва заметно кивнул, и с трудом выпустив Бет из объятий, поднялся с колен, утягивая её за собой. — Нужно согреть тебя. Он укутал её в куртку и устроил, обессилившую, на матрасе. Бет выдохнула, чувствуя лёгкое облегчение от ощущения тепла, которое дарила куртка и объятия Дэрила. Эту ночь ей было необходимо пережить без последствий, которые замедлили бы их путь. — Я подниму тебя на рассвете, — его шёпот в светлых волосах ласкал уши, в то время как Бет проваливалась в забытье, крепко держась за ткань его свитера, словно её вырвут у него, если она отпустит. — Спи. Дэрил поёжился, устраиваясь рядом с ней, кривясь от ноющего чувства в рёбрах. Он был уверен, что синяки обязательно проступят и ещё доставят массу неудобств. Это мало трогало его. Больше всего трепала мысль о завтрашнем дне, о десятках завтрашних дней, в которых она будет рядом, о днях, в которых они постараются не позволить друг другу упасть, днях, в которых они встретят кого-то ещё. Дэрил чувствовал размеренное дыхание Бет, и осознание, что он вряд ли сможет уберечь её от всего, больно ударило его. Но здесь и сейчас он обязан был быть сильнее, иначе эта тьма вскоре сможет сожрать их обоих.