Смерть-сестра Судьбы!

31 июля 1980 года.

      Ребенок кричал во всё горло. Только этот крик всегда приветствовался в любом мире, в любое время.       — У вас прекрасный, здоровый мальчик, — заметила повитуха, передавая мальчика с лучистыми зелеными глазами отцу.        — Нарекаю тебя наследником рода Поттер. Отныне и навеки ты Гарольд Джеймс Поттер, — на это роженица лишь немного грустно улыбнулась, ведь она знала будущее и сделала все, чтобы избежать самого страшного. Пусть многие и не поймут, почему она совершила страшнейший ритуал и осудят её за это, но мать ради ребенка сделает все, даже самое ужасное. Главное, чтобы Джеймс не узнал об этом раньше положенного времени.

16 лет спустя, 31 июля 1996 год

      Гарри Поттер - надежда всего Магического Мира, лежал на своей узкой кровати в доме номер четыре по Тисовой улице. Он ждал своё шестнадцатилетие. Все было как всегда. Ночь, одиночество взаперти дома, ни любимых, ни родственников, никого близкого и родного рядом. Друзья были далеко, писали редко, давая возможность пережить боль от потери в одиночестве. Гарри был благодарен им, но только первую неделю, а дальше все больше и больше злился. Ведь Поттера просто бросили в доме, где его ненавидели настолько, что и на убийство пошли бы, но этого они не сделают. Ведь Мальчик, который выжил еще нужен и никто просто не позволит этому случиться.       Гарри злился на Грюма за то, что Грозный Глаз сказал родственникам о том, что крестный погиб, его единственная защита перед родственниками и надежда на светлое будущее. Гарри его, конечно, любил, но не настолько, чтобы умирать от его потери. Пусть, если посмотреть со стороны, это будет неправильно, но когда ему было привязаться к нему, если они практически не виделись и не общались?!       Директор так сочувствовал Мессии Света, но глаза выдавали его. Гарри впервые видел удовлетворение во всегда понимающих голубых глазах, что были скрыты за неизменными очками-половинками. Тогда он не обратил на это внимания, но сейчас, успокоившись, прокручивал то воспоминание раз за разом. Поттер заметил много моментов, где директор вел себя не так, как привык Гарри, и это заставляет задуматься, а так ли все, что говорил директор?       Том, конечно, свихнувшийся, но и директор на святого не тянет. Особенно разговоры о том, что он должен сделать! Какой нормальный человек скажет ребенку: «Ты должен убить.» Какой директор, который чувствует замок, не заметит Тролля, Василиска, преступника, в конце концов?! Кто отправит на состязание ребенка, который ни черта не знает, и где выживаемость у матерых авроров средняя? Это начало всплывать совсем недавно, но подумать стоило. А думал Гарри, пусть и не любил демонстрировать это, регулярно!       И вот сейчас он ожидал своё шестнадцатилетие. По вине директора, свой день рождения, сколько он себя помнил, встречал именно так: одиноко дожидаясь полуночи, чтобы самому себе тихо прошептать: «С днем рождения, Гарри».       Еще несколько секунд, и пробьет полночь, дрожь прошлась по коже — предвестник изменений, в жизни что-то скоро случится. С проблемами он привык разбираться по мере их поступления, но в этот раз он чувствовал, что все, наконец, встанет на место. Так, как и должно быть.       Уже знакомая дрожь подступила к сердцу и превратилась в обжигающую волну неизвестной, могущественной, невероятной магии, от которой небольшой коттедж содрогнулся до основания. Глаза пронзила резкая боль. Все тело пылало, кожу как будто сдирали заживо, в поясницу вворачивали раскаленный прут, все тело покалывало, суставы выворачивало. Юноша упал на пол и забился в конвульсиях. Из горла вырвался нечеловеческий крик боли, от которого все, если бы услышали, бежали бы без оглядки.       Сколько длилась агония, понять было невозможно: время то тянулось, как тягучая резина, то обрушивалось бурлящим потоком. На горизонте начало сереть. Гарри пришел в себя и медленно сел. Обнаружить себя на полу в луже собственной крови было…странно и неправильно. За эти несколько часов он как будто прошел все круги ада.       Перед глазами все расплывалось. Он медленно стянул с носа непонятно как уцелевшие очки и понял, что отлично видит и без них. По привычке близоруко прищурив глаза, он с удивлением обнаружил тонкие, сияющие нити, опутывавшие красивым кружевом весь дом. Моргнув от неожиданности, Гарри снова посмотрел на окружающие его вещи. Они стали обычными. Не было нитей и цветов. Прикрыв глаза, он вздохнул и, открыв, увидел снова нити, золотистые и зеленые нити шли от магических предметов. Это было удивительно! Но, решив подумать об этом позже, юноша попытался подняться.       Подумав, Гарри решил осмотреть себя и понять, откуда столько крови, если ран, вроде, нет. Стоило сконцентрироваться на мысли о зеркале, как оно тут же появилось в углу комнаты неизвестно откуда. Для начала надо было разобраться с тем, во что он превратился, а потом думать, почему он видит нити и как он создал зеркало чистой мыслью. Гарри старался пока не думать о причинах произошедшего. В мозгу прочно засела мысль о наследии. Посмотрев на зеркало, Гарри едва не упал обратно на пол. Такого не ожидал даже его, воспаленный от боли, мозг.       В зеркале был он, такой же щуплый невысокий парнишка с телом ловца, но... белые, как только выпавший снег, волосы удлинились и стали почти по пояс. Глаза были такие же, цвета Авады, но еще более насыщенного цвета, словно изнутри их подсвечивал Люмос. Они казались абсолютно пустыми. Говорят, что глаза — это зеркало души. Но смотря в свои же глаза, Гарри мог с уверенностью сказать, что в них, совершенно, нет души.       Глаза были яркими, но, казались, прозрачными, словно могли увидеть все, и отсутствие зрачка лишь подчеркивало это. Губы остались такими же, но стали выделяться небольшие клыки. Не такие, как у вампиров, а как у маленьких зверьков. Стоило подумать о старой внешности, как она моментально вернулась, словно и не было того красивого, но абсолютно постороннего парня. Но стоило еще раз подумать, как внешность стала меняться именно так, как и думал Гарри.       Сев на кровать, Гарри рассматривал свою новую внешность и пытался понять, что произошло. В голове крутилось только то, что у него проснулось наследие, но какое? Отвлек его стук в окно. Это оказалась неприметная серая сипуха. Стоило отвязать письмо, как она улетела, отказавшись от лакомства. Пожав плечами, Гарри сел и хотел было уже отложить письмо, чтобы прочитать его позже. Но тут он увидел отправителя — мать. Поттер застыл в ступоре. Наконец, осознав, что это послание от матери, юноша с дрожью развернул его и приступил к чтению.       «Сыночек, здравствуй.       Я знаю, что ты удивлен, видеть от меня письмо, как и то, что ты принял Наследие. Мне нужно помочь тебе разобраться. Во-первых, ты должен знать: что бы ты не прочитал или тебе не рассказали о нас — все ложь, кроме того, что мы с Джеймсом тебя безмерно любим. Ты самое дорогое, что у нас есть и когда-либо было. Во-вторых, не верь Дамблдору, доверься семье. Сейчас для тебя могут показаться странными мои слова, но когда-нибудь ты поймешь их значение.       А сейчас ты принял наследие Перевертышей! Они уже считаются легендой, но это правда. Мерлин был перевертышем, а ты их с Артуром прямой наследник. А сейчас то, что я нашла о твоем наследии.       Перевертыши, как и метаморфы, могут менять внешность, но глаза останутся неизменными. Все остальное ты можешь изменять как тебе угодно. Та внешность после наследия — твоя главная личина. Это ты сам. Но перевертыши, в отличие от метаморфов, могут менять не только внешность, но и форму, как у анимагов, но ты можешь принимать вид любого зверя. Будь то Волк или Гипогриф, даже Единорогом сможешь стать! Для твоего вида это естественно — стирать грани, принятые обществом, для тебя нет того, что нельзя сделать. Ты очень силен магически, но главная сила перевертышей не только в том, что они могут меняться, а в том, что все вы по природе стихийники. Все стихии будут тебе подвластны, но ты должен найти свою стихию. Она будет твоей душой и щитом.       Я знала, кем ты будешь, я скрывала свой дар предвидения, чтобы директор не смог его использовать во благо Света (и сколько иронии читалось между строк)! Прости, что мне пришлось поставить ограничители на твою силу, ведь если бы кто-то узнал о ней, то тобой бы просто воспользовались. Твои силы должны вернуться в шестнадцать лет, а значит, я поздравляю тебя с днем рождения. Мы любим тебя, не смотря ни на что. Верь сердцу, а не глазам и ушам. И прости за все, что ты мог обо мне узнать. Я мать, а мать сделает для ребенка все, даже самые страшные вещи.       С любовью от Мамы»       Гарри сидел просто в шоке, в голове с трудом укладывалось написанное, но решать придется, видимо, потом, ведь головная боль не утихала, а наоборот начала накатывать все сильнее и сильнее. И самая сильная волна принесла облегчение в виде обморока.       Дурсли были перепуганны до смерти: сначала дом трясло, а затем тишина и ни звука в комнате Гарри, словно там все умерли, но дверь была заперта, так что ничто не смогло открыть ее.       Вся неделя была словно в тумане. Он вспомнил все от начала и до конца. "Воспоминание"       Я был в предыдущей жизни обычной женщиной двадцати двух лет. Звали меня тогда Марианна. Я работал в небольшой фирме секретарем директора и моя жизнь была, мягко говоря, несладкой. Но жаловаться у меня не было ни сил, ни желания. Да и что самое главное - некому.       До тринадцати лет я была счастливейшим ребенком на свете. У меня был самый прекрасный дедушка в мире, он взял меня на воспитание после смерти родителей, за что я ему глубоко благодарна. Он любил меня больше всех на свете, стараясь оградить от жестокого мира. Бежал в Англию из России, где его жизнь была похожа на каторгу: нехватка денег, смерть любимой жены и единственного сына с невесткой. И вот он в другой стране со мной на руках.       Мне тогда было всего шесть. Он часто говорил, что только я не дала ему умереть, за мной некому было присмотреть и поставить на ноги. И он научил всему, чему мог. Работал не покладая рук, чтобы прокормить меня и дать хорошее образование. Это его и погубило. Он умер, когда на стройке произошел несчастный случай. Тогда была не его смена, но он пошел туда, чтобы заработать дополнительные деньги, тогда они были совсем не лишними…, а я еще и велосипед захотела, вот дед и пообещал мне купить желаемое. Тогда-то я и поняла, что жизнь очень жестока.       Приют, где меня колотили постоянно из-за капризного характера. Там меня научили давать сдачи, но выбили всю дурь из головы. Я старалась, как могла. Работала, убегая из приюта, ведь там приходилось часто голодать. Старалась вырваться.       Когда мне было семнадцать, я влюбилась, как дура. Думала, он тоже любит меня, но, увы, в моей первой жизни от сказки не было абсолютно ничего. Он наигрался мной и бросил, незадолго до моего восемнадцатилетия. Дата, после которой меня должны были выпустить из приюта. Черт…звучит как «выпустят из тюрьмы»… Я узнала, что беременна, но аборт делать не решилась. Моих сбережений да небольшой квартирки, что досталась от деда, на первое время хватило, только после родов я пришла в отчаяние. Ведь что я могу дать своей малышке, когда сама без образования и старта, данного родителями?       Но Ханна, моя доченька, не давала мне скатиться в прорву отчаяния. Я сильная и ради улыбки дочери готова на все. Работала секретарем в убогой конторке за гроши. Но главное — я могла брать с собой малышку, ведь денег на няню не было, а кушать очень хотелось. Когда я отказала своему начальнику в сексе спустя полгода работы, меня уволили. И я уже снова скатывалась в пучину отчаяния. Страх липкой лапой сжимал сердце. Что будет с малышкой, когда я просто не смогу позволить себе купить еды для Ханны?       Но однажды в моей квартире раздался звонок…, мне предложили неплохую работу в прекрасной фирме на должности секретаря начальника. В этой фирме хорошо платили. Там даже были ясли для детей сотрудников. А когда у меня появилась мысль, что это просто розыгрыш, мне предложили прийти и осмотреться. На следующий день я пришла в фирму, которая носила очень интересное название: «Шанс». На подобную шутку судьбы я могла лишь усмехнуться.       Мне показали все необходимые документы, чтобы доказать, что все это не розыгрыш и никакая не подставная фирма, а если я опасаюсь за своего ребенка, то она может быть рядом со мной. Пусть немного, но меня все же напрягало — слишком уж все хорошо складывалось для моей жизни — но отказываться, когда уже не знаешь, как проживешь следующий день, было глупо. Я ни разу не пожалела, что согласилась. Только спустя несколько месяцев работы, я смогла доверить Ханну воспитателям. Те не подвели: они были квалифицированы и компетентны, а также имели большой опыт подобной работы. Да и вообще все были замечательными.       И вот одним морозным февральским вечером директор отпустил меня домой пораньше к дочери с няней. Женщину, сидевшую с Ханной, пришлось нанять, пока ясли фирмы закрылись на карантин.       Тогда и началась моя новая жизнь. Меня просто сбила машина! Я оказалась непонятно где, и первой мыслью было: «Что с моей малышкой?»       — С твоей дочкой все хорошо. Ты в безмирье…. Это место еще называют гранью! — проговорила женщина. С каждым словом она обретала четкую форму.       Это была обычная на вид женщина лет тридцати. Она мало напоминала ангела или божество в том смысле, в котором их описывали. Она не была прекрасна настолько, что больно смотреть. Мне не хотелось падать перед нею на колени. Было просто тепло и даже не страшно. Только вот я беспокоилась за дочь, но поверила богине, когда она сказала, что с Ханной все хорошо.       — Кто вы? — спросила Марианна у женщины, которая стояла и смотрела на Мари, как на ребенка.       — Я и Ангел, и Богиня. Я все, о чем ты думаешь!       — Почему я здесь? Почему не умерла?       — Так должно было случиться! Ты должна умереть, чтобы возродиться в другом теле, помочь выжить себе с ребенком и спасти моих детей от них самих.       — Слишком запутанно сказано, — проговорила Марианна себе под нос, но богиня услышала и тихо рассмеялась. Смех напоминал звон колокольчиков на ветру.       — Это все мои сестрицы Судьба и Время постарались. Ты умерла в своем времени, чтобы возродиться в другом. Ты читала книги о Гарри Поттере? — резкая перемена темы немного обескуражила Марианну, но та быстро пришла в себя и махнула в знак согласия, — они были написаны как пособие для тебя. Там жизнь, которую тебе придется прожить. Шаг за шагом, год за годом.       — Зачем мне это? — спросила она, скептически глядя на богиню, и думая, что она, скорее всего, в коме и у нее просто галлюцинации.       — Это не сон и не галлюцинации, все вполне реально. Ты была рождена для того, чтобы спасти магический мир. Не только Британии, а действительно весь мир. Он погряз в войнах и склоках. Маги не понимают, что убивают саму магию в ее первозданном виде. Они убивают себя, не осознавая, что делают.       — Тогда почему я сразу не родилась тем, кто сможет сделать все то, о чем ты говоришь? Почему мне пришлось жить эту жизнь? — не могла никак понять Марианна.       — Твоя дочь должна была родиться. Только ты могла быть ее матерью. Так написано в книге судеб и так есть.       — Неужели моя дочь настолько важна для мира, что ради ее рождения было столько всего предпринято? — удивилась Мари, но сомнения все равно были. Она, конечно, обожала дочку и считала ее лучшей в мире, но когда слышишь от богини подтверждение, это... немного странно.       — Она очень важна! Во-первых, она вещий архимаг, в будущем, конечно. Во-вторых, она играет очень важную роль в судьбе мира тем, что является, твоей дочерью. Кто, как не мать, сделает все для светлого будущего своего ребенка? — с улыбкой, полувопросительно произнесла богиня и с хитринкой в глазах смотря на меня.       — То есть вы используете ребенка, чтобы заставить меня разгребать дерьмо за вами и вашими детьми? — шокировано спросила Марианна, специально пропуская слова о вещем маге.       — Нет, я бы так никогда не поступила! Ведь ты и она также мои дети! — серьезно проговорила богиня. — Ты вправе решать: сама вернешься домой в свое время или вернешься в прошлое и поможешь и себе, и своему ребенку в будущем.       — В смысле поможешь себе и своему ребенку в будущем?       — Фирма «Шанс», где ты работала, принадлежит тебе же только в теле Гарольда Поттера. Ты сама создала все условия для себя в будущем. Просто если ты вернешься, то все, что ты сделала в прошлом, испарится, словно и не было, ведь ты пока не сделала этого.       — Поэтому все было настолько идеально для меня! — Марианна, наконец, осознала всю степень проблемы. Ведь если она не согласится отправиться в прошлое, то не сможет спасти себя в будущем. И какое будет это другое будущее, никто не знает. — И что же будет в прошлом?       — Все, как ты читала, так и будет, то есть будет неизменным. Просто многое там умалчивалось: не все так радужно, как описано. После смерти Сириуса ты примешь наследие, которое тебе поможет в борьбе, но только после принятия наследия ты сможешь действовать так, как считаешь нужным, до этого все должно быть так, как описано в книге, не отступая ни на шаг! — строго сказала богиня, и взгляд настолько был серьезным, что Марианна прониклась ситуацией. — До шестого курса все должно остаться неизменным. Так сказала сестрица, а с Судьбой шутки плохи.       — Жаль, что не раньше. Я всегда не понимала, почему Гарри не подружился с Драко. Ведь он неплохой мальчик, просто слишком разбалован, — проговорила она, но даже в мыслях не допускала ослушаться Судьбу.       — Прости, но тебе нельзя с ним дружить до 6-го курса, а там ты сама примешь решение: что стоит сделать, а что нет. Я сотру тебе воспоминание о нас и о тебе прежней до принятия наследия, чтобы не было желания изменить то, что нельзя трогать, и чтобы мысли о дочери не мешали тебе, но когда ты вспомнишь, ты будешь знать намного больше, чем сейчас. Думаю, тогда ты не только с ним подружишься! — улыбнулась богиня и, щелкнув пальцами, отправила меня в падение. Последнее, что я услышала, прежде чем раствориться, было: «Удачи тебе, Г. Гарольд Джеймс С. Слизерин-Грифиндор-Поттер-Блэк-Певерел!»       Почему она так много сократила в имени? — успела подумать Марианна перед тем, как упасть в темноту. — Видимо, хотела сделать сюрприз! "Конец воспоминаниям"       Стоило вспомнить все, Гарри смог уснуть, не беспокоясь ни о чем.