Приключения Шурочки

*** — Это шутка такая? — Саша боялся двинуться с места. Ная решила разыграть его? — Саша… — Шейла попятилась назад, случайно задев рядом стоящий манекен. Он с грохотом упал на пол. — Вы знакомы? — Эрика держала руки под прилавком, вцепив ладони в замок. — Эрика, пожалуйста, выведи покупателей отсюда. — Шейла быстро начала собирать листы бумаги с пола, протараторив просьбу. — Сегодня наш магазин закрыт. — Но… — иллюстратор рявкнула на Эрику: — Мы сегодня закрыты! — Пожалуйста, покиньте помещение… — девушка, робея, вышла из-за кассы и, бегом дойдя до двери, открыла её. — Шейла, давай поговорим. Ты же не можешь просто взять и выгнать нас. — Саша вздрогнул, когда услышал звон колокольчика над дверью. Что за бред твориться? Демьянко уже запутался во всем этом. — Уходите! — Шейла снова крикнула, резко встав, и убежала в другое помещение за шторами. — Пошли, Саша… — Ная слегка шаталась, когда выходила на улицу. — Да-ка… — Шура оторопел от шокового поведения Наи. Она что-то промямлила похожее на «Просто пойдем». Он не стал возмущаться и последовал за ней, то и делая, что поглядывая назад на колыхающиеся шторы, за которыми пряталась Шейла. *** Ная сидела на кровати, широко раскрыв глаза и сверля черный линолеум в номере. Саша, валяясь на белом ковре и раскинув руки и ноги в разные стороны, сквозь вспотевшие очки смотрел на желтую лампу над ним. В его голове не укладывалось, как это было возможно. Он, конечно, заподозрил еще тогда, что в её смерти что-то не так. Врач с медсестрой видели её живой в палате и Ная… Ная. Саша резко поднялся и посмотрел на девушку. Почему он тогда до этого не додумался?! Она просто наврала. А он поверил всему, что она сказала. Все это — из-за неё. Весь этот огромный поток дерьма в его сторону произошел по вине Андерсон. — Ты все знала… — блондина трясло. Медсестра тоже дрожала. Она уже вовсю плакала, пытаясь прикрыть слезы ладонями. — Ты все это время знала. — Да, я знала. — она обняла себя за плечи, продолжая шумно выдыхать и содрогаться. — Ты, стерва, все знала и молчала… Просто молчала… — Саша продолжал смотреть на неё. — Я хотела рассказать тебе, — Андерсон прерывалась, всхлипывая между словами, — я сожалею, что… — Да ни черта ты не сожалеешь! — Саша кричал во все горло. Он уже начал рыдать, сам не замечая этого. В нем боролись желания убить Наю и послать всех и все, как можно дальше и глубже, и расплакаться. Он слишком часто начал терять контроль над собой. — Ты молчала целых девять лет! Девять лет я страдаю этим проклятым раздвоением личности из-за тебя! — А что, по-твоему, я должна была сказать тебе? — Ная вдруг резко вспылила. — «Извини, Саша, но я испортила тебе всю жизнь, и теперь ты никогда не сможешь стать нормальным, но ничего страшного, ведь твоя сестра жива и не факт, что ты когда-нибудь сможешь увидеть её, но ты не расстраивайся!»? — Ты должна была сказать это еще тогда в больнице! О чем ты думала, когда отпустила её одну?! — Я думала о ней! В отличии от тебя, я видела, как ей паршиво живется с вами! Ты же её младший брат, — Ная подошла к Саше и толкнула его, из-за чего он отшатнулся на пару шагов назад— и ни черта не сделал для неё! Ты хоть знаешь, как ей было страшно? Шейла не хотела оставлять тебя там одного! Потому что она думала о последствиях и о тебе! — Думала о последствиях?! — Саша так улыбнулся, словно он спорил с идиоткой. — Каких еще чертовых последствиях?! Она сбежала, когда ей было 16! Шейла была подростком, незнающий, что это глупая затея! А ты была уже взрослой девушкой, которая могла объяснить её, что это неправильно! — Да откуда тебе знать, что правильно, а что нет?! Кто ты такой, чтобы судить её?! — Её младший брат, если ты забыла! — Почему ты не можешь просто взять и простить её! — девушка уже охрипла, но продолжала рыдать. — Да потому что из-за неё я стал наполовину психопатом! — Но она же не хотела этого! — И-извинит-те, но другие постояльцы жалуются на шум, и не м-могли бы вы… — девушка из персонала снова дрожала и мямлила себе под нос. — Стучаться не учили? — заплаканная Ная злобно на неё посмотрела. Андерсон и Демьянко раскраснелись и тяжело дышали. — Простите, но я стучалась, и вы не слышали… — Тогда бы постучалась сильнее! — взяв с кресла синюю куртку, Ная надела её на себя. — Извин-н-ните… — блондинка тут же начала просить прощения. — Прекрати, ведешь себя как дура. — Ная подошла к двери и широко её раскрыла, встав около девушки. — Получше тебя будет. — Тогда пусть она следит за тобой! — громко хлопнув дверью, Ная пулей выбежала из помещения. — Сколько стоит эта лампа? — Саша бешено смотрел на зелено-желтую вазу на кофейном столике. — Н-не знаю, долларов 15… возможно, 17. — горничная медленно начала отступать назад, к двери. Вдруг она резко дернула дверную ручку и выбежала из комнаты. Через пару секунд в номере раздался звук разбивающегося стекла. Дверь дернулась от удара в неё. *** —Шейла, вылезай! — Эрика стучала и стучала в дверь туалета. — Ты не можешь сидеть там вечно! — Это мы еще посмотрим! — глухой голос Шейлы раздался в ответ. — Слушай, я не знаю, что те двое сделали, но если ты будешь там сидеть и ныть — ничего не измениться. — русая не прекращала бить, хоть и костяшки пальцев сильно болели и покраснели. Найлис резко открыла дверь, и рука Эрики машинально ударила по лбу Шейлы. — Ай, ты что творишь, женщина? *** Саша не ожидал, что вечером настолько сильно похолодает. Он весь озяб в своей легкой рубашке. Обняв себя за плечи, блондин краем глаза пытался найти какое-нибудь кафе или магазин, чтобы зайти и согреться. Но почему-то они все были закрыты или уже заканчивали рабочую смену. Возвращаться назад в отель у него не было никакого желания. Парень не сразу обратил внимание на крики впереди. Напротив светофора висела большая вывеска, которая слегка светилась неоновыми цветами. Какие-то гаечные ключи, отвертки, болты, трубы, гвозди и прочее сверкали кислотными цветами в темной улице. Из широких окон здания лился большой луч света. — «Крупнейшая выставка робототехники»? — Демьянко очень давно не посещал такого рода места, хотя слышал о них очень часто. И чаще всего от Сережи. — Сережа?! — Саша побоялся сдвинуться с места. Это точно был он. Та самая родинка под глазом, те русые волосы в высоком хвостике и тот лиловый свитер, который Демьянко подарил ему на Рождество. Что за хрень происходит в этом городе? Кого он еще встретит в нем? Сару, Данилу, толстую медсестру из отдела кадров? Саша забежал в здание, при этом задев парня на стремянке около входа: — У тебя глаза на заднице или что? — парень с черными волосами с грациозностью балерины стоял на левой ноге на одной из ступенек стремянки, умудряясь махать гаечным ключом перед лицом Александра. — Не знаю, сейчас проверю! — Сергей хлопнул небольшой дверцей на «спине» у своего экспоната. Его бледный нос был измазан в черном жидком топливе, но Сережа даже не заметил этого. Он яро тер руки об грязную желтую тряпку. — Да я не тебе! — А кому? — Сережа не поворачивался в сторону Саши, словно нарочно избегал Александра и их встречи. — Ты кто? — парень, стоявший на стремянке, уперся подбородком о самую высокую ступеньку, положив руки на нее так, что ладони свисали с другого конца ступени. У черноволосого были большие мешки под глазами, а сам парень очень часто зевал. — Саша — почти шепотом проговорил Демьянко своим хрипловатым голосом. — Ну нихрена себе! Сашка! — Сережа сломя голову побежал к блондину, перепрыгивая через большие коробки. Парень задел одну из коробок, за которой упала следующая. Раздался громкий скрип, и высокая металлическая труба с грохотом упала на какую-то железку, эхом проскрежетав по большому и наполовину пустого зала. — Что это было? — Сережа остановился в позе бегуна в трех метрах от Саши, смотря на поднявшийся столб пыли позади себя. — Работа… работа как его там… — парень на стремянке изогнул одну бровь, стараясь вспомнить чье-то имя. — Короче, хмыря живущего через два квартала отсюда. — махнув гаечным ключом в воздухе, черноволосый сдался. — Я не буду это убирать. — Кстати, это Айзек Азимов, хотя все прозвали его Исааком! — Сережа махнул головой в сторону парня на стремянке, не обращая внимания на то, что тот говорит. — Ты все равно это уберешь, потому что сегодня твоя очередь. — звякнув ключами, Айзек бросил их Сереже. Он спрыгнул с стремянки и подобрал черную куртку с пола. — Ты не можешь оставить меня здесь одного. — А ты не один. — Айзек, развернувшись, убежал, громко зевнув напоследок. *** Убираться у Саши не было никакого желания, но Сереже он отказать не мог. Демьянко стало немного обидно, что он пропустил выставку, зато копаться в ненужных и сломанных деталях было весьма увлекательно. — Можно я возьму одну из этих частей? Саша вытащил из коробки маленький, блестящий, плоский квадрат, напоминающий зеленый чип. — Да, конечно. Это намного лучше, чем мои фотографии в твоем бумажнике. «Ная! Сука!» — И как давно ты знаешь? — Около трех месяцев, — целых три месяца! Три! Саша еще ни разу так не краснел. — но ты не беспокойся, я тоже храню вещи, связанные с памятными моментами. У меня до сих пор лежит твоя желтая футболка. — Это та, которая… — Да, она. Я вернулся за ней. Это было очень забавно. С тобой моя жизнь стала намного веселее. — Громов спокойно и умиротворенно говорил это с легкой улыбкой в то время, когда Саша был готов лопнуть от смущения. Да он еле улыбку сдерживал. — Ты необычный и очень классный. Ты просто потрясающий! — Шурочке показалось, что у него сейчас случится инсульт. Он покраснел до невозможности. Александр был на сто процентов уверен в том, что Сережа сейчас сидит с таким же лицом — оба не смотрели друг на друга. Ни Саша, ни Сережа не знали, что сказать. — Я все знаю, — Сережа вдруг перестал улыбаться. Он без остановки смотрел на коробку, избегая контакта взглядом с Шурой. Его движения стали неуклюжими и резкими. Еще немного — и он бы уронил одну тяжелую железяку. Саша насторожился. За всю жизнь он так и не научился предугадывать действия Сережи. — Я знаю, что ты любишь меня… — Громов остановился, не поднимая взгляда со дна коробки. Саша как будто проваливался в бездну. У него пропала земля из-под ног. На Сашу еще никогда не лился настолько большой поток дерьма. Так это еще и за день! Он был готов кричать, что собственно и делал внутри себя. «Что делать?!» В жизни все совсем про-другому! Он думал, что его признание будет более в романтичном и красивом месте, ежели тут, на пыльном полу на коленях посреди сломанных и ржавых железок. — Не хочешь сходить со мной куда-нибудь? — «БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ!» Шура возненавидел себя за такую огромную глупость. — Ты меня вообще сейчас слышал? — Сережа, нахмурив брови, резко повернулся лицом к Саше. Порой, Сережа казался более серьезным, чем Шура. — Я… Я не знаю. Это все слишком неожиданно для меня. Я надеюсь, что это нашей друж… — Почему ты не сказал мне об этом раньше?! Саша, мы уже не дети, и такие вещи не надо скрывать от меня. Мы же друзья. «Друзья». — Вот именно, что друзья… — это слово эхом отдавалось в голове у Саши. — Ты не смотришь на меня так, как я смотрю на тебя. Это слишком тяжело, особенно, когда ты подобными словами раскидываешься направо и налево. Я не обвиняю тебя в этом, но это многое для меня значит. — Помнишь, что было тогда в магазине? — Сережа резко повысил голос, получив на этот вопрос еле слышное «угу». — А тот Хеллоуин? Тот день рождения Сары? То, извините меня, ссаное Рождество, когда Ная напилась как черт? Ты должен все это помнить. Те моменты с тобой… Когда мы были одни… — Сережа прикусил губу, схватив ладонью край открытой коробки. — Я так был рад этим моментам, а ты всегда вел себя очень холодно и отстраненно. — Так что мне делать? — Саша крутил в пальцах эту маленькую зелёную деталь, не отрывая от неё взгляда. — Нам. — поправил Сережа. — Что? — Мы просто будем честными с собой. Вдвоем. — Сережа взял Сашу за свободную руку, которая висела с другого конца коробки. Ладонь Сережи была грубой от частой работы с машинами, железа и инструментов, но она была довольно худой с покрасневшими костяшками. Это мгновение происходило словно в замедленной съемке. Губы у Сережи были сухими, но обжигающе горячими.