А почему бы и да?

(Может, в начале вы не поймете поведения и рассуждения моего героя, но всё должно быть именно так, он ведь всего лишь подросток, да и в конце главы вы всё поймете.) — Давай сбежим, — не знаю, о чем я думал, говоря это Киру следующим утром, ещё толком не отойдя ото сна. Мне эта идея показалась одной из лучших идей за последние несколько дней. Побег — это же так круто, во многих фильмах дети сбегали из интернатов и прочих мест заключения, да что уж говорить об интернатах и детях, люди в фильмах сбегали из тюрем и после этого жили себе припеваючи. В глазах моего друга заплясали чертята. О да, ему явно нравилась моя идея. Может, мы толком и не осознавали, что делаем, но начали готовиться к побегу сразу. И именно поэтому мы сперли несколько кусочком хлеба из столовки, откладывая их в тумбочки. Мы толком не решили, куда, как и на сколько мы отправимся, и вообще не думали о том, что нас раскроют. Мы просто уже заранее готовились к худшему. Худшее это естественно долгий путь без еды, но это не важно. В наших головах сумбурно, спонтанно появлялись масштабные идеи, и каждую мы пытались осуществить. Тихо посмеиваясь под большой ивой и складируя под нее же необходимые для побега пожитки, мы рьяно обсуждали стратегию нашего побега, как дети вскакивая во время спора, вскрикивая, не до конца осознавая всю суть происходящего, лишь рьяно, с диким кличем, стремясь в бой. Я любил книги, и в моей голове кружилась тысяча планов, тысяча стратегий, которые я когда-то прочитал на потертых листах историй. В крови бурлил адреналин. Хотелось встать и попрыгать как маленький ребенок, радуясь одобрению в глазах собеседника. Подбадриваемый чужим блеском в глазах, так же я радовался за друга, который тоже предлагал хорошие идеи, активно участвовал в споре и радовался, бился в бой. Это событие словно разбудило в нас что-то, давно погасший огонек в груди друга раздувался, становился все ярче, не все было потеряно, чувства снова возвращались в его сердце, согревая его и отгоняя тоску минувших дней.  Да, пока что можно радоваться, пока можно быть беззаботным. ПОВ Сади. Люди часто называют меня по ненавистной мне фамилии. Почему нельзя обратиться ко мне просто «Александр Валентинович», почему всем так хочется позлить меня, проверить мое прозвище на себе?  Нет, я никогда не был садистом, никогда не числился в полиции за избиения людей. Числился я только у личного психолога, который следил за мной, изучал моё раздвоение личности, мои провалы в памяти и постоянно помогал мне отделаться от неприятностей. Если бы кто-то узнал о психологе, то наверняка спросил: «Откуда у какого-то воспитателя в детдоме деньги на психоаналитика?» Ответ крайне прост и крайне печален. После того, как все дети засыпают, я иду в кабинет директора приюта, в котором работаю. Но нет, вы не подумайте, я не состою в интимной близости с директором, я сплю с его сыном, который с каждым годом все удобнее и удобнее располагается на месте своего отца. Глупый отец, алчный сын… Я любил детей, но не так, как может подумать милая бабушка, и не так, как подумал бы очередной извращенец. Нет, я любил формировать из детей людей, любил их души. Да и сами дети. Они же были так чисты и невинны… За их поступками можно наблюдать вечно. Каждый ребёнок по-своему похож на других и по-своему уникален. Дети — это пластилин. Чём младше ребенок — тем мягче, а по истечении определенного времени он твердеет. Хотя твердели не все, кто-то оставался мягким до конца своей жизни, пока в конец не размазывался по полу, либо не становился идеально эластичным, не рвался и всегда возвращался в исходное положение. Не зная почему, я всё же выпросил у директора сопровождать одних единственных детей до выпуска, а не менять группу каждые несколько лет, как это делали все остальные воспитатели и няньки. И уже пошел третий год, как я работал, как сопровождал этих детей и изучал их. Они все были безумно интересны, но сейчас больше всего меня интересовал новенький. Неизведанный, яркий и милый ребенок. Он наивен и чист душой, его всё ещё можно было мять, искажать, перерождать. Но всё это потом. Сейчас нужно было узнать, в каких же действительно отношениях состояли Евгений, Антон и мой новый ребенок. *** Я знаю, что обычно в таких случаях обращаются по фамилиям, но я не знаю/не помню фамилий моих доктора и учителя.. /*о*\