А почему бы и да?

И я опять уснул. Даже как-то стремно стало, ведь столько спать ненормально. Сейчас я лежал на так и не расправленной кровати и, находясь в полусне, видел красочные сны, пока меня не вывел из царства Морфея смачный пинок под ребра.  — Вставай, плакса, тебе в кроватку еду никто не принесет, — послышался голос толстяка, пока я садился и приводил себя в порядок, но подняв глаза, я увидел лишь спины в дверном проеме. И мне ничего не оставалось, кроме как подскочить и побежать за ними, оставив за спиной неформала, копошившегося с дверью. Коридоры казались безумно мрачными, даже не смотря на то, что их хорошо освещал свет окон, просто было в нем что-то отталкивающее, грязное, хотя, может, и самой грязи нет, но потертые стены и полы наталкивали на другую мысль. Потолки, видимо, когда-то бывшие белыми, пожелтели и заросли паутиной, а в некоторых местах облупились. Столовая оказалась едва ли лучше. Довольно большое помещение с несколькими десятками столов на четыре человека каждый, некоторые из них были соединены. Тут я сильно растерялся, не зная, что мне делать, но тот странный парень подошел со спины и подтолкнул вперед.  — Яр главный в нашей комнате, он возьмет на всех обед в раздаточной, помогаем мы ему по очереди. Сегодня помогает Витя. Пошли к нашему столу, — не дав вставить мне ни слова, монотонно произнес парень и вышел вперед, заставляя меня идти за собой. И, только когда мы уже сели за столик, я смог спросить у него то, что хотел.  — Я Рома, а тебя как зовут? — я попытался быть как можно доброжелательнее, ведь, скорее всего, проведу в их обществе до совершеннолетия. И, если я не расположу хоть одного из них к себе, то меня будут ожидать не самое приятное времяпровождение.  — Я Кирилл, — он хотел что-то еще сказать, но к нам подошел вездесущий дедок, мило улыбаясь.  — Кира, пожалуйста, покажи новенькому интернат после столовой. Вы будете освобождены сегодня ради этого от ковра. И расскажи ему наше расписание и правила. Приятного аппетита, детишки, — дедок говорил размеренно и тихо, заставляя вслушиваться в его слова, следить за его мимикой, распознавая эмоции.  — Не заглядывай ему в рот, — раздраженно бросил парень. К этому времени к столику подошли Яр и Витя с подносами. На этот ужин нам предлагали творожную запеканку с мерзким на вкус какао и батон. Не самый лучший мой ужин, ну да ладно. За столом никто не говорил, вообще в столовой было довольно тихо, только малышня шушукалась и попискивала. Все это разительно отличалось от школы, да и дети здесь были не такими, как там. Они какие-то забитые, что ли, вялые, тихие. Кирилл ел медленно, да и я не спешил, потому что этот вечер мне предстоит пережить с ним, а когда парни ушли, я наконец-то осмелился спросить у него интересующие меня вопросы.  — Слушай, а что за ковер, никогда о нем не слышал, - нет, я конечно слышал, когда я ездил в лагерь, у нас был ковер и мы обсуждали прошедший день, но что-то мне подсказывает, что здесь все по-другому.  — Это вечерняя перекличка, на которой обсуждают следующий день, наказывают провинившихся и хвалят отличившихся, — перед последней фразой Кир поморщился и встал, унося тарелки. С первого взгляда территория интерната мне показалась маленькой, но после прогулки я понял, как ошибался. Здание имело "н"-образную форму, а сзади были еще площадка, здание-купальня и россыпь маленьких построек разного назначения типа мед. пункта, домика слесаря, домика охранника, клубного домика, в который мы даже зашли. В этом домике было восемь однотипных комнат, четыре с одной стороны и четыре с другой, каждая комната отделялась одному клубу. В здании же находилось несколько спортивных залов, - ну, как сказать, - просто несколько комнат с мелким спортивным инвентарем, как и в школе, старая-престарая библиотека, в которую никто не ходил, и классные комнаты, где мы будем учиться.  — Расписание я дам тебе потом, а для тебя будет лучше все же сходить на ковер, познакомиться со всеми и узнать, что у нас да как. Как оказалось, у каждой возрастной группы был свой куратор, который следил за детьми и проводил ковры. А главным куратором оказался тот дедок. Войдя в комнату для ковра, которая для каждой группы была своя и находилась рядом со спальными комнатами, я увидел, как в комнату сходятся подростки моего возраста и, активно общаясь, садятся на небольшой ковер. Хотя места всем хватало. Всего нас было человек 25-35, как обычный класс. За минуту до начала в комнату зашел мужчина средних лет. Ничего особо примечательного, довольно хрупкий мужчина, по крайней мере на вид, черные волосы, бледная кожа, строгие стальные глаза. Вполне привлекательный.  — Это Сади, наш куратор, старайся не попадаться ему на глаза, а при нем будь тихой мышкой. Директриса наняла его из-за границы, и за год его тут проживания, многим жестоко досталось. Хотя я считаю это справедливым, пусть и жестоким. Я провел по его фигуре еще одним оценивающим взглядом и принял эту информацию к сведению.  — У нас новенький, выйди и представься, раз пришел, — куратор махнул рукой рядом с собой, пристально смотря на меня, пока я вставал. Хоть и прошло совсем немного времени, ноги уже затекли.  — Я Раевский Роман, и, если честно, не знаю, что мне еще сказать, мне 17 лет, а учусь в 11 классе, мечу на медаль, но обстоятельства не сошлись, — все смотрели на меня и я откровенно нервничал, начиная теребить джинсы руками.  — Хорошо, тебе показали интернат? — я кивнул, наблюдая, как куратор пролистал папку и, остановившись на одной странице, вчитался в информацию. — Хорошо, садись. Я ожидал чего-то страшного, или хотя бы акцента, но, нет, обычный мужчина, со спокойной речью, красивым голосом. Сидели на ковре мы почти час, сначала Сади минут пятнадцать читал, потом ругал провинившихся, хотя, ругал - это громко сказано, скорее отчитал и назначил наказание — мытье ванны и полов нашего участка. Все, кроме наказываемых, вздохнули с радостью, а провинившиеся угрюмо повесили головы.  — Они еще легко отделались, — прокомментировал неформал, заправляя свою цветную челку за ухо. Потом рассказал планы на завтра. Оказывается, завтра намечаются веселые старты, только команды будут совсем маленькие, по четыре человека, значит, соревнования между комнатами, и выход в лес. Когда я спросил у Кира про лес, он махнул рукой.  — Помнишь, за домиками начинаются деревья? Ну так вот, это еще территория интерната. Мы периодически туда выходим, куратор подогревает на костре кашу с тушенкой, а помощники приносят горячий, сладкий чай, там мы рассказываем друг другу истории и поем песни, бывает играемся в войнушку, особенно часто летом с водными пистолетами, это должно сдружить нас. Сначала мне показалось это детскими забавами, но вскоре я понял, что здесь это необходимо, иначе все бы стухли просто. А, когда я остался в комнате один, я, откровенно сказать, запаниковал, но меня лишь спросили по поводу «бытовых» вопросов, есть ли у меня паста с щеткой, сколько одежды, степень заношенности, спросили по поводу аллергии и так далее. Мне рассказали еще кучу нюансов и отпустили. Таким способом я почти полностью проебал свое свободное время, когда можно еще разок обойти свою новую территорию. В комнате пришлось раскладывать вещи по отведенным им местам, закончил я только к отбою, когда куратор зашел и, осмотрев порядок, приказал спать. Именно приказал, ведь его тон был раздраженным и властным, отчего у меня волосы чуть дыбом не встали. Так же оказалось, что я пропустил вечерний туалет и шустро в сан. узел, чтобы почистить зубы, умыться и слить. О чем-то большем мечтать и не следовало. Наверно, мне повезло, что я не попался на глаза куратору, уж больно злым и уставшим он выглядел. Мне стало безумно жаль его, хотя причины жалости распознать не удалось. Но радовался я рано. Уже перед входом в комнату я почувствовал неладное, из комнаты послышалась тихая ругань и шум, и, когда я открыл дверь и шагнул в комнату, то в полумраке увидел чудную картину. Яр и Витя нависали над кроватью Кира, а хозяин кровати шипел и отпихивал их. Сейчас, когда они стояли в одних трусах, я понял, что Витя не пухляк, а полноценный качок, просто так одевается, а Яр только слегка уступал ему, когда Кирилл, как и я, был среднестатистическими дрыщом, по крайней мере по сравнению с ними.  — Ребят, что вы творите? — я очень не уверен в своих силах, но попробовать защитить того, с кем у меня хоть немного налаживаются отношения, однозначно надо.  — О наша плакса пришла, а ты не знал, что после отбоя гулять нельзя, ах, какая плохая девочка, надо плохую девочку наказать, — ерничал Яр, подходя ко мне, словно большая кошка подходит к своей добыче, уверенно, но тихо, будто крадясь. Разум начал бить тревогу, а паника быстро заполняла чашу спокойствия, отчего я не заметил резкого выпада Яра, когда он схватил меня за руку и швырнул на постель Кира. Больно ударившись затылком, я зашипел, жмурясь от боли и вяло реагируя на внешние раздражители, только краем сознания чувствуя, как с меня стянули штаны и майку. В прочем, получив смачную пощечину, я сразу пришел в себя.  — Мило, — хмыкнул Яр и схватил меня за горло, приподнимая над кроватью и пришпиливая к стене. — Сегодня он будет моим, — и ухмылка. Воздуха не хватает, я пытаюсь брыкаться и отпихнуть Яра, но он прижимает меня своим телом к стене, зажимая руки и кусая мою губу с такой силой, что по подбородку начинает течь кровь, а я замираю в беззвучном крике. Вспомнился инцидент в школе, когда меня разложили на парте и пытались трахнуть, но тогда меня спас Женя, мой учитель, но сейчас его нет рядом. Сознание медленно ускользает, пока мою губу пошло облизывают и посасывают, врываясь в мой рот языком и хозяйничая там. Когда в голове промелькнула мысль, что сейчас я просто потеряю сознание, меня отпустили. Тело исчезло, а я чуть не упал с кровати безвольной тушей, упав вместо этого на чью-то руку. Слегка отдышавшись, я поднял взгляд, встретившись со взглядом Вити, но сейчас он смотрел на меня сочувствующе, а не презрительно, как в первый раз. Я кивком поблагодарил, только сейчас увидев стоящего в дверях Сади. Его взгляд буквально мечет молнии, поза напряженная, а с губ срываются тихие маты. Яр уже стоит рядом с ним, дожидаясь Вити, и буквально через несколько секунд они оба уходят. Обернувшись, я увидел Кира, судорожно натягивающего трусы и сдерживающего слезы. Я прекрасно понимал его чувства и только сейчас заметил, что тоже плачу.  — И часто это бывает? — меня стало потряхивать, когда Кир медленно кивнул головой. Он обнял себя за плечи, сжимая их с такой силой, что скорее всего будут синяки. — А как часто приходит Сади? — повисло молчание, Кир отвернулся от меня, стараясь смотреть куда угодно, только не на меняю.  — Второй раз, — голос звучал сипло, было видно, как ему сложно сдерживать эмоции, как его потряхивало от страха. Меня тоже трясло, и я не придумал ничего лучше, чем просто обнять парня.  — Мы что-нибудь придумаем, обязательно, — не знаю, кого я пытался успокоить этими словами больше, себя или его, но вроде получилось обоих. Парень расслабился и тоже обнял меня, уткнувшись носом в мою шею.  — Не уходи сегодня, прошу...