Its always Snape

      После разговора с Бартемиусом Краучем старшим Гарри Поттер шла по Хогсмиду, безынтересно разглядывая небольшие домишки и заведения такие как «Три Метлы» у мадам Розмерты и «Кабанья Голова». Где-то вдалеке она видела пару учеников со своего факультета и трёх рэйвенкловцев. Как же много людей, оказывается, на самом деле знали о тайных ходах замка. Но, как говорится, с близнецами Уизли поведёшься…       Потирая перебинтованную руку, Гарри наслаждалась весенним деревенским пейзажем. Мимо с возмущённым мяуканьем пробежала кошка, вдогонку ей послышался громкий лай. Девушка обернулась и была опрокинута мощными лапами на спину. Увидев перед собой пару большущих щенячьих карих глаз, Гарриет звонко рассмеялась.       − Привет, Нюхалз, − всё ещё улыбаясь, почесала мохнатое собачье ухо она.       Огромный чёрный пёс, придавив её мохнатыми лампами к земле, приветственно лизнул её лицо и, словно развеселившийся щенок, завилял хвостом. Поттер хихикнула и, приняв сидячее положение, обняла Гримма за мощную шею, зарывшись лицом в его тёплый мех. Как же, она скучала по нему!       Отыскав какой-то заброшенный дом, они скрылись в нём от посторонних глаз, и анимаг, не боясь быть обнаруженным, вернулся в своё привычное человеческое обличие.       − Гарри, − раскинул руки для объятий Сириус Блэк.       Гарри Поттер чуть ли не прыгнула в отеческие объятия крёстного, крепко обняв его в ответ. Тот мягко усмехнулся и, невесомо поцеловав её в макушку, отстранился, по-мальчишески взъерошив из без того торчащие во все стороны поттерские волосы, чем вызвал её новую улыбку.       − Неважно выглядишь, − хмуро коснулся пластыря на щеке крестницы Сириус. – Кто и что с тобой сделал?       Он придирчиво оглядел ожоги на шее, выглядывающие из-под белого воротничка, и его лицо становилось всё более грозным. На коротком примере Дурслей, Девушка-Которая-Выжила убедилась, что приступы заботливого отца срабатывают у Блэка мгновенно и порой приобретают пугающие обороты в стремлении защитить дочь погибшего друга Джеймса Поттера.       − Клянусь, Гарри, если кто-то напал на тебя…       − На самом деле, да, но… − отозвалась Гарри и усмехнулась. – На самом деле и нет.       Мужчина в недоумении посмотрел на неё, и гриффиндорка, насмешливо покачав головой, подробно разъяснила ему, что случилось во время второго испытания Турнира Трёх Волшебников.       − Я очень горжусь тобой, Гарри! – потрепал её по плечу Сириус Блэк и серьёзно добавил. – Ты проявила огромную смелость и мужество. Но тебе стоит быть осторожнее. Ты понимаешь, что тебя могли убить?       − Я тогда не думала об этом, − слабо повела плечами Поттер и, припомнив грешки Мародёров, ухмыльнулась. – Наверное, в этом я чем-то похожа на тебя?       Бродяга беззаботно рассмеялся: − И кого я обманываю? Ты повела себя не безрассуднее, чем я или Джеймс. На всю нашу компанию один только Ремус отличался разумностью.       При имени отца волшебница не сдержала улыбки. Как бы ей хотелось узнать его. Его и маму. Если бы они только были живы…       − Возвращаясь к теме Турнира, − прочистил горло Сириус, − ты уже выяснила, кто бросил твоё имя в Кубок Огня?       − Пока нет, − отрицательно покачала головой Гарриет. – Но я уже сильно сомневаюсь, что это сделал Каркаров.       − Что заставляет тебя так думать? – заинтересованно уселся напротив крестницы он.       − Он пришёл в ярость, когда узнал, что будет четвёртый участник. Обвинял Дамблдора, − рассеянно перечисляя, объясняла девушка. – Директор считает, что тот, кто подстроил моё участие в Турнире, и тот, кто зачаровал тёмной магией Кубок Огня, один и тот же человек. Каркарову это не выгодно. Виктор Крам тоже едва не погиб на этих испытаниях, а он, кажется, здорово печётся о своём чемпионе.       − Гарри, сейчас я тебе скажу одну вещь, − многозначительно начал Блэк. – Я понятия не имею, чего добивается Каркаров, но, поверь, этот человек просто превосходный актёр. Пожиратели Смерти бывшими не бывают. Они не меняются. Тот, кто был Пожирателем, всегда им остаётся. Жестокость и жажда убийств им вносится вместе с Тёмной Меткой. Нельзя доверять Игорю Каркарову, слышишь меня?       − А как насчёт Снейпа? – нервно сглотнув, вдруг спросила Гарри Поттер.       − А что Снейп? – удивлённо моргнул крёстный.       В голове снова послышались отголоски разговора двух профессоров.       − А может, Вы чего прячете в Вашем кабинете, а? – с подозрительным прищуром разглядывал его в ту самую ночь Аластор Грюм, всезнающе ухмыляясь.       – Вы, Грюм, отлично знаете, что я ничего не прячу, – с тихой угрозой произнёс Северус Снейп. – Вы и сами тщательно обыскали мой кабинет.       – Такова работа аврора, Снейп. Дамблдор приказал приглядывать…       – Дамблдор мне доверяет, – сквозь зубы возразил тот. – Я не верю, что он мог Вам приказать это.       – Конечно, доверяет. Он вообще людям верит. Даёт им возможность начать новую жизнь. А я считаю, есть пятна, которые не смываются. Понятно, о чём я?       Снейпу-то, может, было всё и понятно, да вот только Гарри Поттер уже несколько дней ломала над услышанным голову. Гарри вынырнула из своих воспоминаний и подняла взгляд на явно обеспокоенного Сириуса Блэка. Собравшись с духом, она пересказала ему события той ночи.       – Думаешь, Грюм прав? – после недолго молчания тихо спросила Поттер. – У Снейпа, правда, что-то недоброе на уме?       Бродяга вздохнул и, откинувшись на старом стульчике, скрестил руки на груди: – А ты что думаешь?       – Не знаю, – честно ответила гриффиндорка. – С одной стороны Грюм – опытный, явно не страдающий маразмом аврор. Если он и подозревает Снейпа, значит, у него есть на это какие-то причины. А с другой стороны… – Гарриет неопределённо махнула рукой, усмехнувшись. – Снейп столько раз спасал мне жизнь, что я просто не вижу смысла в том, чтобы он попытался мне так навредить. Он, конечно, меня, мягко говоря, недолюбливает, но не до такой же степени, чтобы желать мне смерти!       Сириус молчал, задумчиво поглаживая нижнюю губу. Он был явно не готов давать каких-то своих комментариев, и потому его крестница решила продолжить.       – У Рона похожие мысли, – сказала Гарри Поттер. – С одной лишь разницей, что он одновременно допускает то, что Снейп может оказаться хорошим актёром. Как сказал Рон, Дамблдор, конечно, умный и вообще, так что ж, его теперь ни одному чёрному магу не провести?       – А что говорит Гермиона? – удивившись, спросил Блэк.       – Спорит с ним, – развела руками девушка. – Она считает, что раз Дамблдор доверяет Снейпу, значит и мы должны. И опять же в её рассуждениях всё упирается в то, что Снейп несколько раз спас меня от смерти.       – Ну, могу сказать только одно, – задумчиво проговорил анимаг. – Твои друзья оба правы. Я и сам всё время думаю, зачем Дамблдор взял его в школу? Снейп, ещё когда учился, интересовался чёрной магией.       – И как? – сглотнула Гарри. – Многому научился?       – О, я, должен признать, он здорово в ней поднаторел, – криво усмехнулся Сириус Блэк. – На первом курсе он знал больше заклинаний, чем добрая половина семикурсников, и был в шайке слизеринцев, которые почти все потом стали Пожирателями Смерти.       Глаза волшебницы удивлённо округлились, и она охрипшим голосом спросила: – А Снейп? Он тоже был Пожирателем?       – Да чёрт его знает! – скривившись, махнул рукой Бродяга. – Насколько я знаю, его никогда Пожирателем Смерти не называли, и даже ни в чём не обвиняли. Да вот только это ещё ничего не значит. Поймали-то не всех. Снейп умный и хитрый – мог и выкрутиться скользкий тип.       Поттер нервно усмехнулась, загладив спадающие на лицо прядки волос назад. Такого она не ожидала.       – Но всё равно, – скрепя зубами, неохотно продолжил Сириус, – Дамблдор Снейпу доверяет, и хотя Дамблдор доверяет таким людям, которым другие ни за что бы доверять не стали, думаю, он никогда бы не взял в Хогвартс слугу Волдеморта.       Избранная слабо хмыкнула. Это обнадёживало и давало крохотную надежду.       – Мне не даёт покоя ещё кое-что, – задумчиво пробормотала Гарриет, завладев вниманием крёстного. – Снейп сказал Грюму, что кто-то влез в его кабинет, а за мгновение до этого карта показала там мистера Крауча. Что ему могло понадобиться в кабинете Снейпа?       – Понятия не имею, – нахмурился он. – Барти Крауч в Хогвартсе да ещё и ночью… Может, с Картой что-то не так? В конце концов, столько ведь лет прошло.       – Нет-нет, – не согласившись, замотала головой гриффиндорка. – Карта не могла ошибиться. Я так думала, когда она показала, что в замке находится Питер Петтигрю, хотя все, кроме тебя, были уверены, что он мёртв. Карта и тогда оказалась права, поэтому я хочу понять… Что мистер Крауч хотел найти у Снейпа?       Блэк устало запустил руку в свои длинные волосы и, вздохнув, рассеянно переглянулся с крестницей. Ответа на этот вопрос ни один из них не знал.

***

      Час спустя Гарри Поттер возвращалась в замок, погрузившись в свои мрачные мысли. Разговор с Сириусом не только оказался приятным времяпрепровождением с крёстным отцом, но и оставил после себя множество каверзных вопросов. Одну часть её мыслей занимала загадка Крауча старшего и Карты Мародёров, а другую Северус Снейп.       Она не хотела верить в то, что профессор на самом деле был лояльным Пожирателем Смерти и строил планы по её убийству. От одной только мысли об этом болезненно щемило сердце. Гарри ничего не могла с собой поделать. Раздумья об этом убивали её.       Девушка-Которая-Выжила уныло пнула носком сапога камень, и тот со всплеском плюхнулся в лужицу. Тишину разрушили чьи-то крики и перепалка. Поттер нахмурилась и бросилась бежать на доносившиеся недалеко от хижины Хагрида голоса. Вбежав на небольшой холм, она увидела перед собой настоящую дуэль.       – Трусливый хорёк! – презрительно сплюнул незнакомый ей дурмстрангнец, зло взмахнув волшебной палочкой.       С конца палочки вырвался мощный поток магии, и Драко Малфоя грубо отбросило назад, больно уронив спиной на камни. Злой дурмстрангнец в пару шагов достиг камней и склонился над поверженным противником.       – А теперь повтори всё, что сказал до этого, – процедил он. – Или без своих больших друзей ты уже не так смел?       Гарриет не любила Малфоя. Они враждовали с первого дня в Хогвартсе. Она могла бы просто уйти и предоставить дуэлянтам право разобраться между собой самим. Однако болгарский волшебник выглядел так, как будто бы едва сдерживает себя, чтобы не убить слизеринца на месте.       – Что здесь происходит?       Волшебники одновременно обернулись на её голос. Гарри Поттер неторопливо вышла из своего укрытия, оценивающим взглядом оценивая неслабо побитого Драко. Тот, наверное, впервые в жизни был рад видеть свою школьную немезиду, вечно сующую свой нос в чужие дела.       – Ничего, – отрезал дурмстрангнец. – Уходи.       – Я бы с радостью, но мне не хотелось бы потом свидетельствовать на твоём суде в Визенгамоте.       Тот только хрипло рассмеялся.       – Думаешь, я убью его? Вот ещё! – презрительно хмыкнул болгарский волшебник. – Пачкать руки об такую мразь как Малфои. Сын не многим лучше своего ублюдка-отца.       – Закрой рот, Ланевски! – тут же подскочил на ноги Драко Малфой, направив на него дрожащей от гнева рукой свою палочку. – Ты не имеешь никакого права оскорблять моего отца, грязнокровка!       Гриффиндорку до глубины души покоробило последнее слово и всё же, когда вспыльчивый маг из Дурмстранга собирался было снова проклясть слизеринца, не позволила ему это сделать.       – Что он сделал? – приостановив его за плечо, спросила Гарри.       – Ничего! – гневно отозвался вместо болгарина за её спиной Драко.       – Его ублюдок-отец на Чемпионате по Квиддичу убил мою мать, – прошипел Ланевски. – Был среди этой шайки Пожирателей Смерти.       Волшебница нервно сглотнула. Она была в тот день на Чемпионате Мира по Квиддичу. Пожиратели тогда появились, буквально, из ниоткуда. Никто не ожидал нападения. Это, конечно, больше походило на пьяную встречу старых приятелей-мерзавцев, чем на жестокую резню, но над магллами поиздевались серьёзно. Вот только Поттер даже не знала, что в ту ночь кого-то к тому же ещё и убили.       – Моего отца не было там! – уже побагровев от своего крика, отрезал слизеринец.       – Ой, вот только не надо врать! – презрительно скривился Лавенски, снова взмахом волшебной палочки опрокинув его на спину. – Мы оба прекрасно знаем, что это не так, мелкий Пожиратель Смерти!       Гарри Поттер отреагировала на последнее заявление почему-то куда острее, чем ожидала от себя. С Малфоем они действительно были давними соперниками абсолютно во всём, но Гарриет ещё с самого первого урока Снейпа по себе знала, какого это, когда люди переводят негативное отношение к твоему отцу на тебя. Когда тебя обвиняют в каких-то прошлых грехах отца, о которых ты даже ничего не знаешь. От одной только мысли об этом её затрясло.       – Поэтому ты решил проклясть его?       – Что? – удивлённо посмотрел на девушку дурмстрангнец.       – Мне жаль твою мать, – подняв серьёзный взгляд на него, искренне произнесла Гарри Поттер. – Правда, жаль. У меня и самой погибли родители. Но это сделал отец Малфоя, а не он сам.       – К чему ты клонишь? – нахмурился он.       – К тому, что если ты собрался избить его на дуэли до полусмерти, то делай это за его длинный язык, а не за то, что сделал его отец, – монотонно проговорила волшебница. – Так будет справедливее.       Лавенски слабо усмехнулся и, убрав волшебную палочку за пазуху, сказал: – Может, ты и права. Да вот только где ты видела эту свою справедливость? – Он перевёл враждебный взгляд на своего противника и с издёвкой бросил напоследок. – Добрая у тебя защитница, Малфой.       Лицо блондина исказила ярость, а волшебник из Дурмстранга только молча развернулся и ушёл. Гарри проводила взглядом его удаляющуюся спину и, сделав шаг к школьному врагу, протянула ему руку.       – Пошли, – спокойно сказала она. – Я отведу тебя к мадам Помфри.       – Я не нуждаюсь в твоей помощи, Поттер! – гордо оттолкнув её руку, гневно выпленул Драко Малфой.       Аристократ, слегка покачиваясь от полученных проклятий, резко поднялся на ноги и едва снова не упал. По привычке Поттер хотела было помочь, но тот самостоятельно выпрямился, отшатываясь от её рук, будто бы мог подхватить какую-то заразу. Драко просто бесило осознание собственной жалкости. И он уж точно не хотел унижаться перед Поттер!       – Тебе нужно в больничное крыло, – серьёзно напомнила гриффиндорка.       – О, вы только посмотрите! – издевательски усмехнулся Малфой. – Не только храбрая, но и милосердная Поттер! Меня сейчас стошнит…       – Сбавь обороты, – сквозь зубы посоветовала Гарриет.       – А что не так? Ты ведь у нас Избранная. Просто героиня! – картинно округлив глаза, всплеснул руками парень. – Тебе ведь постоянно надо кого-то спасать, верно? Вечно суёшь свой нос, куда не просят! Не нужно мне твоё тупое гриффиндоское благородство!       – А что, лучше было оставить тебя умирать? – начинала злиться Девушка-Которая-Выжила.       – Так хочется погеройствовать? Ну, конечно, тобой же все восхищаются! Святая…– Драко Малфой выдержал паузу и, презрительно скривившись, сплюнул. – Поттер! Слушай, если тебе так хочется кого-то спасать, то делай это для того, кому это действительно нужно. А меня оставь в покое. Почему это вдруг нашей Избранной вздумалось спасать именно «негодяя»-меня?!       С этими словами он стремительно зашагал в сторону замка, в гневе даже игнорируя слегка прихрамывающую ногу. Казалось, в этот момент он был зол на весь мир.       – Может, потому что тебя ещё не поздно спасти? – вдруг послышалось ему вдогонку.       Драко резко остановился, словно громом поражённый. Его спина заметно напряглась, становясь как каменной. Глаза судорожно забегали, а рука нервно затеребила палочку из боярышника. Повисло гробовое молчание.       – Твой отец – Пожиратель Смерти, – продолжала Гарри Поттер. – Тёмная метка на Чемпионате, нападение Пожирателей, Турнир Трёх Волшебников – что-то происходит, а это значит, что Волдеморт жив, и он снова соберёт своих последователей и начнёт искать новых. Всех до единого. Включая твоего отца. Но ты не обязан идти по его стопам.       На последних словах слизеринец вздрогнул и медленно обернулся, как-то затравленно глядя на волшебницу.       – Оставь меня в покое, Поттер, – тихо пробормотал Малфой и, слегка качнув головой, ушёл.       Гриффиндорка больше не пыталась ему ничего сказать, а лишь задумчиво нахмурилась. Гарри вдруг поняла, что именно так поразило её во взгляде школьного врага. Драко был напуган. Очень напуган. Одно дело бахвалиться перед такими же детьми как ты, козырять своим происхождением и чистой кровью, быть местным задирой, и совсем другое дело действительно прикоснуться к чему-то ужасающему и тёмному. Попасть под удар и стать Пожирателем Смерти, как и большая часть его семьи. Малфой мог быть самовлюблённым гордецом, мог подбешивать одним только своим присутствием весь Гриффиндор, но определённо было ясно кое-что ещё. Он боялся восхождения Тёмного Лорда.       Уже позже Гарри, прогуливаясь по лесу, повстречается с Хагридом, Роном и Гермионой, и они вчетвером наткнуться на труп Бартемиуса Крауча.

***

      Альбус Дамблдор оставил Гарри в своём кабинете, а сам ненадолго отлучился, чтобы проводить Министра Магии. Девушка нечасто оставалась здесь одна, хотя гостем у директора за эти почти шесть лет была нередким. Казалось, атмосфера в кабинете с годами не менялась. Всё тот же массивный дубовый стол с директорским креслом, напоминающим трон, жердочка феникса Фоукса, огромные шкафы, заполненные потрёпанными книгами и какими-то безделушками.       Однако было кое-что, что Поттер видела здесь впервые. Омут Памяти ярко светился в полумраке, буквально, маня к себе любопытную гриффиндорку. Она не удержалась и, заглянув внутрь, оказалась на каком-то суде из памяти Дамблдора. Там был и Грозный Глаз, и Игорь Каркаров, назвавший имена Пожирателей Смерти, среди которых были Северус Снейп и сын покойного Крауча старшего.       – Сэр, у мистера Крауча был сын? – неловко потоптавшись на месте, спросила у директора Гарриет. – Что с ним случилось?       – Его отправили в Азкабан, – отвечал тот. – Барти чуть не умер от горя. Но что поделаешь? Доказательства были неоспоримы. – Альбус Дамблдор печально вздохнул и вдруг заинтересованно повернул голову в сторону девушки. – А почему ты спросила?       – Помните, я говорила Вам о своём сне? – нервно облизнув губы, уточнила она.       – Тот, что повторялся? О Волдеморте, Питере и другом Пожирателе Смерти?       – Да, именно, – подхватила Гарри Поттер. – Сын мистера Крауча! Именно он был третьим в доме.       Старик медленно поднялся и шёпотом осведомился: – Ты уверена, Гарри? В том, что видела именно Барти Крауча младшего?       – Абсолютно! – незамедлительно отозвалась она.       Седые брови хмуро налегли на пронзительно-голубые глаза. Словно в каком-то трансе, Дамблдор приблизился к Омуту Памяти, задумчиво разглядывая медленно кружившие в чаше серебристые ниточки мыслей, и, казалось, пытался разобраться в сказанном своей воспитанницей.       – Сэр, эти сны… – после недолгого молчания решилась спросить Гарри. – То, что я вижу… Вы ведь не думаете, что это всё в самом деле происходит?       – Мне кажется, тебе не стоит думать об этих снах, Гарри, – покачал головой он. – Будет лучше, если ты просто забудешь о них.       Забыть. Проще сказать, чем сделать. Гриффиндорка бездумно брела по коридорам замка, не в силах избавиться от застывших перед глазами картин. Зал суда почему-то поразил её до глубины души и на мгновение даже выбил из колеи. Поттер чувствовала себя вымотанной. Мрачные мысли не покидали её голову.       Девушка уже хотела свернуть к себе на этаж, как вдруг услышала странные отголоски разговора. Голоса становились громче. И оба определённо мужские. О чём-то спорящие.       – Это знак, Северус! – убежденно восклицал кто-то. – И ты не хуже меня понимаешь его смысл.       Дверь резко распахнулась, и Гарриет увидела перед собой Северуса Снейпа и Игоря Каркарова, показывающего что-то тому на своём левом запястье, отдалённо напоминающую какую-то татуировку или, что вероятнее, Тёмную Метку.       Каркаров, не отводя грозного взгляда от четвёртой чемпионки Турнира, гордо одёрнул свою рубашку и стремительно зашагал прочь, будто за ним мог кто-то погнаться. Гарри Поттер оторопело смотрела ему вслед и действительно уже дёрнулась было вперёд, чтобы проследить за подозрительным директором Дурмстранга…       – Поттер!       … но громкий голос Снейпа заставил её остановиться и позволить «подозреваемому» скрыться.       – И куда это ты так спешишь?       Всё ещё стоя к нему спиной, волшебница выругалась сквозь зубы и крепко зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Эмоции просто бушевали.        «Ну, пожалуйста…» – взмолилась, чтобы её оставили в покое, Гарри. – «Что тебе от меня нужно?»       Сейчас она не могла даже смотреть в его сторону. Голова просто пухла от множества воспоминаний, не дающей ей покоя. Все события, произошедшие за этот год, были до того странными, что просто сводили с ума. Её участие в Турнире, зачарованный тёмной магией Кубок Огня, убитый сразу после их разговора мистер Крауч, нападение Пожирателей, Тёмная Метка. Всех знаков прочесть было невозможно, и многое оставалось непонятным, но лишь одно было очевидно. Кто-то определённо весь этот год исподтишка пытался убить Поттер. Подстроить её участие в Турнире и издалека наслаждаться, как она медленно и мучительно умирает. Пока план, конечно, не подействовал, но, надо признать, что тот, кто его придумал, был очень хитроумен.       – Дамблдору не вредно знать, кто на Поттер точит зуб, – звенел в ушах всезнающий голос Грюма.       «Нет… Нет, он не мог», – упрямо убеждала себя девушка. – «Зачем ему это? Снейп верен Дамблдору».       Гарриет тряхнула головой и часто и глубоко задышала, пытаясь обуздать свои чувства, а они были крайне противоречивы. Сжав зубы, гриффиндорка обернулась и поравнялась с молчаливо выжидающим профессором Зельеварения, ожидая от него очередной лекции на тему того, что нельзя подслушивать чужие разговоры, или же он попытается узнать, как много она успела услышать. Но всё было не так.       – Поздравляю, твоё выступление на Чёрном Озере великолепно, – невозмутимо произносил Северус Снейп. – Жабросли, если не ошибаюсь?       – Да, сэр, – удивившись, медленно кивнула Гарри Поттер.       – Гениально, – неохотно признал он, проследовав вместе с ней в комнату, где совсем недавно разговаривал с Каркаровым.       Профессор что-то долго рассказывал о том, какое редкое растение эти жабросли, шарил по полкам с многочисленными зельями и их ингредиентами, видимо, в поисках чего-то определённого. Девушка-Которая-Выжила нахмурилась, не понимая, к чему тот клонит. Её тревога по отношению к нему даже начала потихоньку утихать. Да, может Снейп был и излишне горд и саркастичен, порой даже зануден, но в целом не казался плохим человеком. Да он, наверняка, в своё время ни одного школьного правила не нарушил! Какой же из него лояльный Пожиратель Смерти? Благодаря Дамблдору, за этот год Гарри смогла изменить своё мнение о нём в лучшую сторону.       Всё встало на свои места, когда Северус взмахнул перед носом Гарри флакончиком с Веритасерумом.       – Сыворотка правды, – заметив её недоумение, пояснил декан Слизерина. – Всего три капли и даже Сама-Знаешь-Кто выдаст свои тайны. Давать студентам это, к большому сожалению, запрещено.       Волшебница вздрогнула, когда он вдруг выдержал паузу и грозно зыркнул на неё.       – Однако если что-нибудь из моего личного хранилища украдёшь, – угрожающе заговорил Северус Снейп, демонстративно наклонив пузырёк, – моя рука может дрогнуть над твоим стаканом тыквенного сока.       Поттер такого обвинения не ожидала и даже оторопело разинула рот. Сам профессор, казалось, едва сдерживал свой гнев. Это было просто какое-то чувство дежа вю. Вот уже целый год она не испытывала на себе нелёгкий нрав Снейпа. Казалось, их отношения заметно улучшились. По крайней мере, больше они друг друга не донимали. Более того, Гарриет даже научилась доверять ему. Да вот только он сам, похоже, был кардинально противоположного мнения о ней. В прожигающих дыру чёрных глазах была такая злоба, что гриффиндорке невольно вспомнился её первый урок по Зельям, с которого и началась их холодная война.       Дамблдору не вредно знать, кто на Поттер точит зуб…       Эта мысль снова заставила Гарри Поттер похолодеть и произвела на свет ряд вопросов. Например, кто же всё-таки бросил её имя в Кубок Огня? Сириус был убеждён, что это сделал Игорь Каркаров, который был бывшим Пожирателем Смерти и потому испытывал к Девушке-Которая-Выжила ненависть за то, что та фактически уничтожила Тёмного Лорда. Но не только Каркаров подходил под это описание…       – Как насчёт Снейпа? Северуса Снейпа? – отчаянно выторговывал у Совета свою душу он.       – Совету известны мои показания по этому делу, – встал на защиту профессора Дамблдор. – Северус Снейп действительно был Пожирателем Смерти, но задолго до падения Лорда Волдеморта он стал нашим агентом и рисковал своей жизнью.       – Это ложь! – надрывая глотку, кричал Каркаров. – Северус Снейп остался верен Тёмному Лорду!       К горлу подошёл неприятный ком. Гарри уже едва не трясло, но, на мгновение прикрыв глаза, она лишь гневно сжала руки в кулаки. Она всё ещё не хотела верить, но сомнения уже прочно обосновались в её голове.       – Я ничего у Вас не крала, – оскорбившись, возразила Поттер.       – Не надо. Лгать. Мне. – Зло отчеканил Северус Снейп. – Даже не пытайся меня обмануть. Я не поверю твоим сказкам.       – Да почему, что бы ни случилось, Вы всегда обвиняете меня?! – всплеснув руками, вспылила волшебница. – С чего Вы взяли, что я что-то украла у Вас?       – Потому что больше некому, – прошипел он и вдруг ядовито усмехнулся. – Готовишь с друзьями оборотное зелье, Поттер? Интересно, зачем оно тебе?       – Я уже сказала, что понятия не имею, о чём Вы, – сквозь зубы отозвалась Гарриет. – Кажется, я была права в тот раз. Вы только и ищите повод поиздеваться надо мной!       – Давите на жалость? Не выйдет, – отрезал Северус.       На первом курсе он знал больше заклинаний, чем добрая половина семикурсников, и был в шайке слизеринцев, которые почти все потом стали Пожирателями Смерти.       Гиффиндорка нервно усмехнулась: – А знаете! Может, и профессор Грюм был прав? Директор Дамблдор, конечно, привык доверять людям, но, возможно, доверия достойны далеко не все?       – Я знал, – самодовольно ухмыльнулся профессор Зельеварения. – Вы действительно тогда были там. Опять бродили по ночам в своей мантии-невидимке!       – Возможно, и была. Кто знает? Вам ведь всегда виднее! – возмущённо выпалила Гарри Поттер и, сглотнув, хрипло добавила. – Пожирателем Смерти, наверное, много опыта понабрались в выслеживании других волшебников.       От услышанного Снейп резко побледнел. Его лицо удивлённо вытянулось. Он был настолько шокирован, что даже забыл снять с ненавистной студентки все баллы. Девушка молча вглядывалась в пронзительно-чёрные глаза, из которых внезапно исчез весь гнев, и слабо качала головой.       Пожиратели Смерти бывшими не бывают. Они не меняются.       Не говоря ни слова, Гарри развернулась и быстро вышла в коридор, пока декан Слизерина снова не разозлился и сам не выставил её вон отсюда. Тот моргнул, казалось, очнувшись от недоумения.       – Поттер!       Гарриет даже не обернулась. Она чувствовала, как в крови, буквально, закипает ярость.       – Я сказал: стоять! – раздражённо прикрикнул Северус Снейп. – Поттер!       В глазах заблестели слёзы гнева, и Гарри судорожно выдохнула, ускорив шаг. Не помня себя, волшебница направлялась в гостиную Гриффиндора. Кто бы ни бросил её имя в Кубок Огня – Каркаров, Снейп или другой Пожиратель Смерти – это уже не имело никакого значения. Близилось последнее третье испытание, и именно о нём сейчас следовало беспокоиться больше всего.