В параллельной вселенной
23 октября 2015 г., 20:43
Просто представим, что было бы, если б наши любимые Андэды зависели от наших шедевральных фанфиков.
— Хей, ты чего такой кислый? — Джордан с наслаждением делает очередной глоток хмельного напитка через небольшое отверстие жестяной банки, доставшейся ему в самом конце последней главы очередного фанфика. И больше всего мужчину радовал тот факт, что данное удовольствие совершенно бесплатное — практически единственное преимущество его обязанности и проклятия одновременно.
— Че, Арон изнасиловал? — хохотнул Джорел, не отрываясь от экрана ноутбука.
— Дебил, — обречённо прошептал Даниэль, устало откидываясь на спинку кресла. — Где этот сраный автор?! Я впервые хочу убить человека! — голос срывается на крик.
— Ну давай, рассказывай что ли, — Дилан неопределённо хмыкает, видимо вспоминая о чём-то таком, что вызывало у него на лице гримасу отвращения.
Полночь. Шестеро парней всё ещё продолжают сидеть в маленькой комнатушке, предназначенной для отдыха. Мрак чёрной волной накрывает расплывчатые силуэты, в большинстве своём расположившиеся на диванах.
— Я ненавижу те моменты, когда приходится кричать на Терезу. Я не могу смотреть на то, как она плачет даже в параллельной реальности, внутри умирая от боли после моих и не моих одновременно слов, — он прикрывает лицо рукой, делая шумный вздох. — Это ужасно, когда сознание заточено в твоём же теле, но ты ничего не можешь сделать по своей воле. Твоими конечностями твоими словами, даже мыслями управляют!
— Чувак, нам всем тяжело, поверь, — Джордж повернул голову в сторону Джея, пытаясь понять, что друг так старательно пытается отыскать в своём ноутбуке.
Воцаряется мёртвая тишина, нарушаемая равномерным стучанием по клавиатуре. Холодный свет полной луны слабо освещает сгустившуюся тьму, заполнившую помещение. Свет с экрана компьютера подсвечивает лишь исказившееся от напряжения лицо Джей-Дога.
— Я хочу умереть, — слова Даниэля звучат, как приговор, неся в себе всю боль, весь мрак, заполонивший душу. За несколько лет они все по очереди успели возжелать быстрого ухода из жизни. — За что нам это?
Джорел отодвинулся от стола, разворачиваясь лицом к друзьям. Он что-то хочет сказать, но явно не решается, ожидая окончания разговора.
— Просто существуют маленькие девочки, которые без ума от нас. Им в голову приходят безумные идеи и они пишут фанфики, — Джордж воздел к небу указательный палец, напоминая этим жестом светского философа. — И если мы не не подчинимся сценарию другой реальности, то запланированный фанфик не будет написан и…
— Да что может случиться?! — в отчаянии выкрикнул Мурильо, вскакивая с кресла.
— Ты хочешь чтобы из-за нас произошёл временной парадокс и весь мир взорвался к хуям? — поинтересовался Дилан, скептически приподнимая левую бровь. — Ищи во всём плюсы, Дэн. Чем не жизнь? Там мы миллиардеры. Мы можем делать абсолютно всё что угодно, а пару глав спать с очередной красивой девушкой — это же вообще ахуенно. Тем более меня устраивала и твоя задница, — он пошло ухмыльнулся, обнажая ряд белоснежных зубов.
— Иди нахуй!
Грянул гром — раздался смех. Четверо парней истерично ржали, периодически похрюкивая и весело поглядывая друг на друга. Глубоко в душе им было очень плохо, однако смех являлся неким бальзамом для истерзанных душ. Бальзамом, снимающим боль на пару мгновений, но не искореняющим её полностью.
— Основная масса фанатов уже считает нас геями только благодаря твоим фоткам, Мэтт, — внезапно произнёс Джордж. — Если в следующий раз ты заснимешь нас с Чарли, я тебя прибью! — он грозно покачал кулаком, намереваясь показать, что во что бы то ни стало сдержит своё обещание.
Они врали. Нагло врали своим девушками и жёнам о том, что допоздна задерживаются в студии, записывая очередную песню. Им было больно прямо и приторно честно смотреть в глаза любимой, однако другого выхода просто не существовало. Они изменяли жёнам, изменяли своим принципам, следуя указаниям строчек ненавистного текста.
— Ребят, у одного из авторов родилась в голове идея, и он вот-вот начнёт писать главу. Ожидается наш выход, — напряжённо произнёс Джорел.
Повисла неловкая пауза. Каждый молчал, думая о чём-то своём… Но все шестеро безумно хотели домой. У них никогда не было выбора.
— Ну и… Кто в главных ролях? — Мэттью нервно повёл плечом, напрягая каждую мышцу своего тела.
— Тот фанфик, где я наркоман. Ребят, я должен буду спрыгнуть с крыши, — Джей понуро опустил голову, вглядываясь в черноту осенней ночи.
Множество ярких разноцветных огней неоновыми пятнами украшают ночной город. Когда последний лучик солнца исчезает за горизонтом, наступает прекрасная пора, дарящая людям свободное время. Прохладный ветер в лицо, отдалённый шум дороги, одурманивающий запах алкоголя и приятные сновидения. Каждый имеет право на выбор. Каждый в этом мире, но только не шестеро парней-музыкантов.
— Полагаю, ты больше в фанфик не вернёшься? Радуйся, — Дилан горько усмехается, пытаясь хоть как-то отвлечь друга от тяжёлых мыслей.
— Блять, с крыши! Я не знаю, как это будет больно, но мне придётся это пережить обязательно, — он роняет голову на руки, пряча лицо за пальцами широких ладоней. — А вдруг автору придёт в голову идея сделать меня призраком?! Это ещё хуже!
— Джей, у нас нет выбора, — Даниэль лишь качает головой. — Удачи, брат.
— Угу, — резко развернувшись, парень нажимает на ярко-алую клавишу ноутбука, мгновенно теряя сознание.
***
Он делает последний шаг, отчаянно в душе борясь с самим собой. Всего лишь шаг. Шаг, и холодный ветер свистит в ушах, нашёптывая о приближающейся смерти. В голове звучит его родной голос, но мысли абсолютно чужие, принадлежащие другому человеку. Он сопротивлялся до последнего, надеясь, что в этот раз что-то изменится, что ненавистный автор всё же передумает инсценировать смерть. Джорел потерял последнюю надежду, когда с непривычки перехватило дыхание и неприятно засосало под ложечкой. Страх жгучей волной охватил всё внутри, заставляя сердце болезненно сжиматься. Расстояние до земли неимоверно быстро сокращается. Ещё сантиметр… Острая боль стальными иглами насквозь пронизывает обмякшее тело… Ещё секунда. Секунда и он умирает, чтобы вернуться домой. К столь ненавистной ему жизни.
