Детский сад с барабаном или мечты наивных феечек

Примечание: просто я так представляю. Может каждый день такое и не происходит, но вероятность действительно высока. Особенно если знать, что Джордж любитель напиться в хламину. P.S. Ничего не имею против Джорджа и его любви к алкоголю. Скорее всего данная глава предпоследняя.

Лето. Тусклый свет ночника — небольшой лампы с белоснежным абажуром — освещает небольшую уютную детскую. Лёгкий ветерок из приоткрытой форточки слегка покачивает плотно зашторенные оранжевые шторы, с вышитыми на них сказочными зверьками. Очередное движение тёплого воздуха, и шторки приподнимаются, от чего создаётся впечатление, будто какое-то неведомое никому существо гуляет по комнате, колыхая тюль своими прикосновениями. Девочка, лежащая в кровати снова боязливо вздрагивает, ещё сильнее поджимая под себя ноги. — Эйва, ты опять? — в комнату входит красивая женщина с тёмными блестящими глазами. Она снисходительно улыбается, наблюдая за тем, как дочка облегчённо вздыхает, наполовину выползая из-под пухового одеяла. Жарко. — А ты сама посиди тут одна, — девочка хмурится, грозно взирая на вновь приподнявшиеся шторки. — Будто призраки гуляют! Азия весело смеётся. Какая же Эйва ещё маленькая… — Ну чего? Готова? — мать присаживается на край детской кроватки и позволяет дочери примоститься под боком. — Угу. А сегодня о чём сказка будет? — малышка с интересом смотрит на странную большую книжку в старой, чуть пыльной и потрёпанной от времени обложке. — Сегодня сказки не будет… Да ты даже не дослушала ещё! — Азия закатила глаза, увидев уже обиженно-насупленную мордашку дочурки. — Я принесла фотографии. — Правда? — в глазах малышки блеснула искра неподдельного интереса. Мама очень редко показывала ей какие-либо фотографии и то, только в телефоне, а тут целый альбом! — Ну всё, смотри, — Азия осторожно открыла первую страничку, бережно выпрямив конец чуть смятого посеревшего от времени листа, на котором красовалась всего лишь одна цветная картинка на весь лист. Азия очень давно не открывала этот альбом, благополучно забыв о его существовании в нижнем ящике бельевого комода, забитого ненужными вещами и книжками. Но сегодня, в этот особый день, она вдруг вспомнила о том, что где-то хранит фотографии со свадьбы. Взглянув на счастливое лицо молодой девушки, весело глядящей с глянцевой поверхности, Азия невольно окунулась в океан воспоминаний… Это был самый счастливый день в её жизни. Они были слишком молоды и глупы, но в то же время очень счастливы. Их сердца связывала прочная нить любви, разжигающая в душе пламя страсти, нарастающее с каждым днём. Родители дали согласие лишь на гражданский брак, но и это не помешало отпраздновать свадьбу с особым размахом. В белоснежном обтягивающем платье, подол которого был сшит из тончайшего изящного кружева, украшенного блестящими бисеринками, она выглядела потрясающе. Стройная фигура, рассыпанные по оголённым плечам завитые локоны — она была прекрасна. Это её праздник. Простояв у алтаря со счастливой улыбкой, она опомнилась лишь тогда, когда его губы нежно соприкоснулись с её, медленно и горячо затягивая в страстный продолжительный поцелуй. Им громко аплодировали, искренне веря в то, что их пара будет счастлива вечно. — Мама, ты тут такая красивая! — Эйва — плод их бесконечной любви, восхищённо вздохнула. На фотографию упала крохотная капелька воды. — Мама? — Всё хорошо, — женщина улыбнулась, незаметно вытерев щёку. В душе что-то противно защемило, разливаясь по телу болезненным спазмом. Почему ей снова грустно? Переворачивая странички одну за одной, её сердце всё больше и больше наливалось печалью. Они практически не были счастливы, а фотографии лишь напоминали о самых лучших днях днях, заставляя всё внутри сжиматься от боли. Джордж имел особое пристрастие к алкоголю. Почти каждый вечер он возвращался домой на негнущихся ногах, в порванной одежде, а иногда и вымазанный в грязи. Почти каждый вечер он орал на всю квартиру бессвязную ерунду, после, найдя где-то у себя в запасах бутылку пива, выпивал всё залпом и заваливался спать где придётся. А Азия растила маленькую дочь, всячески заботясь о том, чтобы она не видела папу в таком состоянии. Иногда приходилось и врать, чтобы ответить дочери на вопрос: «Почему папа говорит ерунду?» Ужас… Он всегда сковывал её каждый раз, когда входная дверь предупреждающе скрипела. Азия до смерти боялась алкоголиков, а потому и своего мужа. Внизу послышался шум разбитого стекла и пьяный рёв. Джордж говорил ей, что будет праздновать день создания группы. — Мама? — Эйва испуганно вздрагивает. — Это папа пришёл? — Нет, солнце, спи, — она целует её в лоб, тщательно пытаясь скрыть волнение. — Я приду позже, когда ты заснёшь. Азия выключает свет в детской и на подкашивающихся ногах выходит из детской. И так почти каждый день…