Руины

O, Death, о Death, o Death Won't you spare me over another year But what is this that I can't see With ice cold hands taking hold of me** Amy Van Roekel – 'O Death'

Мрачное потрескивание больничной лампы, тусклый свет от которой едва освещал коридор. В самом углу, притаившись, сидел человек, сминая в руках лист бумаги со своим приговором. — Неоперабельная опухоль головного мозга. Гром средь ясного неба. В один миг мир раскололся на части и осыпался осколками, болезненно впиваясь в сознание. — Сколько мне осталось? Голос его холоден, нет ни малейшей тени беспокойства. Он, как никто другой, понимает, что значит этот диагноз. Кастиэль сталкивался с ним сотни раз, только в роли посредника. Он пытался облегчить участь тех, кто столкнулся с этим недугом, выстраивая вокруг несчастных какой-то иллюзорный мир, в котором все пропитано этими шаблонными, до дыр затертыми «все хорошо», «не сдавайтесь, нужно верить». Эти фразы заучены до невозможности. Каждый раз, заходя в палату и глядя на этих людей, он повторял все это уже, скорей, на автоматизме. — С химией можем выбить год жизни. Жизни? Разве это жизнь? Оставшееся время провести прикованным к больничной койке, утопая в жалости окружающих до тех пор, пока жизнь окончательно не покинет тело. — Нет. Лучше сдохнуть где-нибудь подальше от всего этого. Сбежать, чтоб не слышать этих ничтожных слов, которые и гроша не стоят. Никому нет дела до того, что случится, это всего лишь пустые, неосмысленные предложения, которые озвучены лишь из чистой вежливости. Ведь так люди поступают? Они делают вид, что сочувствуют, когда на самом деле им плевать. — Болезнь убьет тебя постепенно. С каждым днем будет все сложнее. Кастиэль знает. Знает наперед, что с ним будет. Как несильная головная боль перейдет просто в разрывающую, разбивающую черепную коробку вдребезги, но все это мелочи, по сравнению с тем, что будет потом: все будет плавиться изнутри, причиняя адскую, просто несносную боль, заставляющую рвать на голове волосы. Никакой наркотик не способен заглушить такое. Тогда смерть покажется спасением. — Я знаю. Но голос его все равно спокоен. Он будто не слышит сказанного, ему кажется, что происходящее, не более чем кошмар. Стоит только проснуться и все вернется восвояси. Та же никчемная жизнь, в которой все же есть какой-то смысл. Лучше такое существование, чем смерть, которая плавно пожирает изнутри. — Ты не понимаешь? Если сдашься — умрешь. Сдаться? В этом сражении есть только один победитель, с которым тяжело тягаться. Реальность, которая напоминает клетку: сдашься — умрешь, не сдашься — все равно умрешь. Химия подарит несколько заветных месяцев, но стоят ли они того? Это равносильно тому, что подарить утопающему спасательный круг, а потом, спустя время, вновь отобрать, наблюдая за тем, как того жадно поглощает вода. Так зачем продлевать мучения? Дарить какую-то бессмысленную надежду. — Я все равно умру. Разве люди так реагируют на такое? Нет, они кричат, рыдают, бьются в непрерывных истериках, будто все это способно на что-то повлиять. Но почему все постоянно иначе? Он не чувствует ничего: ни страха, ни жалости — вообще ничего. Гнетущая пустота. Это неправильно, все в этой чертовой жизни неправильно. Брюнет сидел в темной комнате, погруженной в тишину. Он слушал собственное дыхание, которое казалось ему чем-то необычным. Хотя, это все вранье, просто он пытался думать о чем-нибудь, кроме смерти. Парень задержал дыхание, и теперь можно было расслышать часы, висящие в соседней комнате. «Тик-так». Время ускользает прямо из-под носа, его постоянно не хватает, а сейчас эти драгоценные секунды просто отобрали. «Ненавижу». Он сорвал часы и со всей силы швырнул их на пол, отчего те разлетелись вдребезги. Кастиэль не мог смотреть на то, как эти бездушные стрелки отсчитывают оставшееся время. Затем снова удар, и на полу оказались еще одни часы. Дыхание сбилось, а сердце колотилось в бешеном ритме, разрывая грудную клетку. Появилась какая-то тяжесть, но Кастиэлю нравится это чувство. Тишина начинает сводить с ума. Никто даже не интересуется, что с брюнетом. Им все равно, как и должно, в принципе, быть. Но от осознания легче не становится. Хочется, чтоб кто-то просто молча посидел рядом, достаточно только одного присутствия. Кастиэль нашел на тумбочке пару таблеток, вероятно, это обезболивающие. В последнее время парень питается одними таблетками, постоянные головные боли доводят до истерики. Первое время он надеялся, что причина не настолько серьёзная, но Бальтазар настоял на МРТ. Брюнет помнит лицо друга, который испуганно уставился на мониторы. В этот момент жизнь Кастиэля оборвалась, он умер еще тогда. Становится все тяжелее, и Кастиэль не выдерживает: парень перекидывает кофейный столик, стоящий посреди гостиной, но этого мало. Брюнет выворачивает все вещи из ящиков и тумбочек, скидывает стоящий на письменном столе компьютер. Гостиная погружается в хаос, в центре всех этих обломков на коленях сидит брюнет, сжимая руками голову. Кастиэль заскочил в машину и завел ее. Мотор взревел, и парень вдавил педаль газа в самый пол, отчего машина тронулась слишком резко. Парень будто одержимый вцепился в руль, судорожно сжимая его. За окном мелькали огни фонарей, которые едва освещали дорогу. Почти весь город погрузился в сон. Кастиэль свернул на более оживленную улицу, от изобилия неоновых вывесок парень немного растерялся, но скорость сбавлять не стал. Впереди уже горел красный свет, но даже это не могло остановить разъяренного брюнета. Он пару раз вывернул руль, выбираясь из лабиринта, выстроенного машинами, стоявшими у светофора, и поехал вперед, в направлении моста. Еще один поворот, и машину буквально заносит на тротуар. Кастиэль судорожно крутит руль. Шины с характерным визгом трутся об еще влажный асфальт и брюнету удается выровнять управление. Кровь в жилах закипает, внутри разбушевалось пламя, которое требовало все больше адреналина. Брюнет выехал на прямую трассу, которая, к счастью, пустовала. Свет от фар едва освещает дорогу, а впереди мрак, который затягивает в себя, поглощает. Боль в голове вновь распаляется, пульсирует в висках. Кастиэль отвлекся от дороги и потянулся к заднему сиденью — там валялась почти пустая пластинка с обезболивающими, но она укатилась слишком далеко. Кастиэль выпустил руль из рук, и машина ощутимо вильнула, но парень вовремя спохватился, попутно успев дотянуться и схватить таблетки. Когда брюнет перевел взгляд на дорогу, его ослепил свет фар. Прямо навстречу машине брюнета несся огромный грузовик, водитель которого настырно сигналил и кричал. Кастиэль на секунду застыл, но сразу же взял себя в руки, резко выворачивая руль в сторону. Визг тормозов. Машину с грохотом занесло на обочину, а грузовик всего слегка скользнул по асфальту и помчался дальше. Трасса вновь опустела. Кастиэль, разозлившись, замахнулся и ударил кулаком по рулю, а затем обессиленно положил на него голову. Стало только хуже. Парень выскочил из машины, громко хлопнув дверью. Голова болела, а на внутри что-то будто дало трещину. Все, Кастиэль сдается. — Черт! — он со всей силы впечатал ногу в колесо, отчего машина немного пошатнулась, — за что?! — брюнет посмотрел в на небо, усыпанное множеством звезд, ожидая ответа, — за что ты так со мной, черт возьми?! — он пытался докричаться хоть до кого-нибудь, — я верил, а ты просто растоптал меня. В мире столько уродов, которые это заслуживают, а ты выбрал именно меня! — Кастиэль бы в жизни не пожелал никому свою участь, но сейчас он просто отчаялся, — я всю свою жизнь помогаю другим, я из кожи вон лез, чтоб спасти чью-то жизнь, и что я получил взамен? Рак! — он сжал руки в кулаки, — из всех болезней ты выбрал именно эту! Онколог с онкологией, что может быть более жалким? Знаешь что, иди ты к черту! Ненавижу! — он рухнул на колени, и перешел на шепот, — я не хочу умирать... — Кастиэль склонил голову, схватившись за волосы руками, — не хочу! Парень просто сидел на холодной земле, прижав колени к груди и склонив голову. Он закрыл глаза и ждал, не зная чего, но ждал. Будто сейчас с неба должен кто-то снизойти и сотворить чудо. Всю жизнь Кастиэль надеялся только на себя, не веря в это все, а теперь все изменилось. Когда тебе в затылок дышит смерть, хочется верить в чудо, хоть надежды и нет. Кастиэль уже было направился к машине, но вдруг почувствовал, как что-то твердое упирается ему в спину. Брюнет застыл, забывая как дышать. В голове вновь вспыхнула боль, пульсирующая, несносная, такой раньше брюнет не испытывал, но эта проблема не является приоритетной, когда в твою спину упирается дуло пистолета. Брюнет поднял руки, показывая, что он не собирается сопротивляться. — Сейчас ты медленно сядешь в машину, — он подтолкнул его в сторону переднего пассажирского сиденья, — без шуток, иначе пристрелю, — холодный баритон, от которого тело пробирала дрожь. Незнакомец открыл дверцу и буквально затолкал парня в салон, сам же он спешно обошел машину, присаживаясь на водительское сиденье. И вот сейчас то Кастиэль смог рассмотреть этого человека: молодой парень, немного выше самого брюнета — это все, что можно рассмотреть в темноте. — Ключи. — требовательно выронил незнакомец, но Кастиэль находился в каком-то оцепенении, уткнувшись взглядом в пистолет, — я сказал ключи давай! — он крикнул, наставляя пистолет на брюнета. Тот, будто очнувшись, полез в карман, доставая оттуда связку ключей, — не вздумай играть со мной, — парень одарил Кастиэля свирепым взглядом, затем выхватил из его рук вышеупомянутую связку и нашел в ней нужный ключ. Незнакомец выудил из своего кармана старые, слегка ржавые наручники и кинул их на колени брюнета. Тот испуганно посмотрел сначала на своего мучителя, затем на наручники. — Пристегни себя к двери, — рявкнул он, даже не глядя на брюнета. Но Кастиэль не спешил выполнять приказ, и незнакомец это заметил, — быстро, иначе это сделаю я, — Кастиэль вздрогнул и быстро надел на запястье одну часть наручников, вторую пристегнул к ручке на дверце, — ты — гарантия моей жизни. Будешь вести себя тихо — останешься живым. Живым? Отлично, просто превосходно. Сначала кто-то свыше решил сократить жизнь Кастиэля до нескольких месяцев, а теперь какой-то там ублюдок решает отобрать и это жалкое время. Что может быть лучше такого? Да, брюнет хватается за соломинку, но разве не лучше, если этот парень просто застрелит его прямо в этой машине? Тогда все будет намного проще: не придется терпеть все эти унижения, все закончится, и этот конец куда лучше чем то, что ждет Кастиэля впереди. Уже не так страшно. Инстинкт самосохранения все еще работает, но уже не на полную силу. Зачем бояться того, что и так произойдет. Какая разница месяцем раньше или позже? Это неизбежно. Знаете что хуже смерти? Ее ожидание. Машина мчалась по ночным улицам, рассекая нависшую над городом тишину. За окном проносились однотипные серые пейзажи. Кастиэль цеплялся взглядом за окна, в которых все еще горел свет. Парень вспомнил, как раньше в такое время он сидел дома, и, умастившись на теплом диване, просто смотрел телевизор. А рядом, укутавшись в одеяло, сидел человек, которого брюнет любил больше жизни. Но все прошло, оставив после себя болезненные раны, которые до сих пор не затянулись. Пульсирующая боль в голове усиливалась на фоне стресса. Внутри будто что-то стучало, разбивая череп вдребезги. Брюнет не выдержал и потянулся свободной рукой к бардачку, в котором лежало обезболивающее. — Ты что задумал?! — вскрикнул незнакомец, резко сдавая по тормозам и перехватывая запястье Кастиэля. От такой резкой остановки брюнет едва не приложился лбом об лобовое стекло. От этого визга стало только хуже. Незнакомец озлоблено смотрел на врача, который, спустя мгновение, смог ответить что-то внятное: — Мне нужны таблетки, — он вырвал руку из захвата незнакомца, тот, в свою очередь, сам открыл бардачок и, немного покопавшись в нем, вытащил оттуда флакончик с таблетками. Он как-то подозрительно осмотрел его, а затем отдал Кастиэлю. — Ты сам живешь? — спросил парень более спокойным тоном. Кастиэль закинул таблетку в рот, сразу же проглатывая, затем обернулся к незнакомцу и кивнул. Он понимал, что если бы он сейчас соврал, его бы не отпустили, а отвезли на какой-нибудь старый склад. Лучше сидеть дома, чем валяться на каком-нибудь сыром бетонном полу, вдыхая отвратительный запах плесени. — Чудненько, перекантуемся у тебя, — он вновь завел машину, которая незамедлительно тронулась. Парень припарковал машину у невысокого здания, которое выглядело довольно жутко: обшарпанные и потресканные стены, местами разбитые окна, но все же для жизни этот дом казался пригодным. — Ты серьёзно тут живешь? — со скептицизмом спросил парень, рассматривая здание. — Не нравится, найди кого-нибудь другого, — у брюнета уже сдавали нервы. Из ниоткуда появляется этот парень с пистолетом, который возомнил из себя крутого, и теперь он еще и возмущается. Превосходно. — Остынь, я и хуже видел. Кастиэль лишь закатил глаза, устало вздыхая. Он перестал бояться, ему было все равно, какой будет исход у сложившейся ситуации. Просто хотелось, чтоб этот самый исход настал как можно скорее. Парень отстегнул наручники, позволяя Кастиэлю освободить свое запястье. Брюнет лишь потер ладонью на месте, где до этого было стальное кольцо, которое, к слову, оставило после себя неприятный след. — Веди, только не вздумай ничего учудить. Пистолет при мне, учти, я не промахнусь. Ну вот почему не страшно? Кастиэля больше волновало то, что ему абсолютно все равно на свою жизнь. Неужели он не дорожит тем оставшимся временем, которое «любезно» выделила судьба. Мгновение назад брюнет думал над тем, какой бы жалкой ни была жизнь, ее все равно хотелось сохранить. Что изменилось? Кастиэль думал, что это просто конец, хуже быть не может, но эти мысли развеялись, как только в квартире включился свет, и брюнет смог наконец-то рассмотреть своего похитителя. — Т-ты... — нет, Кастиэль не был напуган, он просто был удивлен. Такого подарка он не ожидал, — я тебя видел в... Новостях, — он нервно сглотнул, приводя мысли в порядок. — О, ну надо же, я популярен, как видишь, — он ухмыльнулся, — и как я выгляжу на экране? — Кастиэль не оценил эти попытки пошутить. — Охотник... Ты тот самый охотник, — наконец-то синеглазый улыбнулся. Но эта улыбка плавно перешла в истеричный смех. Кажется, Кастиэль начинал сходить с ума под натиском всех этих событий. — Он самый. — он нахмурился, наблюдая за этой странной картиной. Недолго думая, «Охотник» подошел к брюнету и схватил его за локоть, — не пойми меня неправильно, парень, но я никому не доверяю, — он завел Кастиэля в гостиную и усадил возле батареи. Как только похититель достал из кармана уже знакомые наручники, брюнет машинально дернулся, пытаясь вырваться из этой западни. — Оставь меня! — крикнул он, но преступник со всей силы надавил на его плечо, прижимая к батарее. — Молчи! — приказал «Охотник», максимально близко наклонившись к парню, — пока я не планирую тебя убивать, но могу ведь и передумать. — Сукин сын... — прошептал брюнет, отводя взгляд. — Что?! — он не расслышал, что именно сказал Кастиэль, к счастью, — это, пожалуй, и спасло брюнета. Преступник развалился на небольшом диванчике и включил телевизор. Первый попавшийся канал и сразу новости, вот так везение. Парень умастился поудобнее, концентрируя внимание на мелькающих фотографиях с телами убитых — все это его рук дело. Видимо, это все приносило ему удовольствие. Полиция в растерянности, ни единой зацепки в столь ужасном деле. На улицах нашего города все еще разгуливает человек, на совести которого уже больше двух десятков смертей ни в чем не повинных людей. Все его жертвы никак не связаны, никто до сих пор не знает, по какому принципу он их выбирает. Все, что известно полиции — это его прозвище, которое он сам себе придумал — Охотник. — Впечатляет, не правда ли? — он обратился к Кастиэлю, который все так же сидел на полу, прижав колени к груди. — Нет. — Ты как-то неправильно себя ведешь, не находишь? — он, выключив телевизор, встал с дивана и направился к Кастиэлю, присаживаясь на пол, напротив него, — тут пистолет у меня, советую быть снисходительней. — Да? — брюнет как-то притворно улыбнулся, — зачем? Ты же все равно меня убьешь. Ты сумасшедший, а я скоро пополню твою двадцатку, так зачем же мне пытаться, а? — Ох, парень, а я ведь не хотел тебя убивать. Но, видимо, придется. — Сделай это быстро, — Кастиэль хотел этого. Он давно хотел все закончить, но не хватало смелости, сейчас это может сделать человек, которому абсолютно все равно. Его не будет мучить совесть, он просто забудет. Все довольны, разве это не прекрасно? Рассуждать о смерти и употреблять в контексте слово «прекрасно» может только Кастиэль. Он прикрыл глаза и немного запрокинул голову, нервно сглотнув. — Быстро? Скукота, — ухмыльнувшись, он наклонился к брюнету так близко, что синеглазый чувствовал, как горячее дыхание опаляет его шею, — я предпочитаю делать все медленно, наслаждаясь процессом, — Кастиэль открыл глаза и настороженно посмотрел на своего мучителя. Ну надо же, все не могло закончиться так просто. Похититель последний раз одарил брюнета каким-то непонятным взглядом, затем резко покинул комнату, оставляя Кастиэля в одиночестве. Видимо, этот парень направился на кухню, чтоб выбрать инструменты для своих пыток, вот как себя вести, зная то, что сейчас кто-то будет медленно, мучительно выбивать из тебя остатки жизни? Жаль, что к таком случаю нет инструкции, хотя... Это глупо. — Ого, — послышался голос из соседних комнат, — ты у нас, значит, доктор, — столько насмешки, в словах этого «человека». Кажется, он нашел диплом, — Кастиэль Новак, — он произнес это медленно, будто пробуя на вкус, — что за имя такое... Кастиэль, — он фыркнул так громко, что брюнет просто не мог этого не расслышать. — Да какая тебе разница?! — разозлился брюнет. Ему и правда надоел весь этот спектакль, — либо делай, что собирался, либо проваливай на все четыре стороны! — ответа на это не последовало, послышались лишь приближающиеся шаги. Кастиэль уже приготовился ко всему. Похититель снова наклонился к брюнету, слегка нахмурившись. — Ты ведешь себя так, будто ты бессмертный или... — он задумался, — или уже труп, я прав? — парень был даже слишком спокойным. — Да что ты знать можешь?! — Кастиэля понесло, остановить парня уже было невозможно, — все вокруг всё знают, кроме меня, разумеется! — он кричал, несмотря на то, что у человека напротив есть пистолет, и он может им воспользоваться, — один я неудачник! — Эй, — он как-то слабо усмехнулся, — да ты того, парень. — Кто ты такой, чтоб тебе все это рассказывать, — брюнет тяжело вздохнул и прижался спиной к прохладной стене, склонив голову. — Ну, можешь напоследок отпустить грехи, — незнакомец пожал плечами, — я же последний, кого ты видишь. — Грехи? — Кастиэль засмеялся, — ты предлагаешь исповедаться тебе?! — он сделал акцент на последнем слове, — тому, чьи руки по локоть в крови? — брюнет замолчал, подбирая уместные слова, но в голову ничего не пришло, кроме как: — катись к черту! — Такими темпами ты и пару часов не продержишься, — из всего этого диалога Кастиэль понял только одно: этот парень пока не собирается его убивать, ключевое слово «пока». Как-то от такого расклада не особо полегчало. Этот «милейший» разговор прервала трель мобильного телефона. Незнакомец как-то вздрогнул и резко направился в другую комнату, оставляя Кастиэля в одиночестве со своими мыслями и усиливающейся головной болью. Таблеток под рукой нет, как, черт возьми, прекратить этот кошмар? — Мне придется оставить тебя, дорогой, — преступник заглянул в гостиную, широко улыбаясь, — но ты не скучай. — Что?! — брюнет аж подскочил, но наручники его остановили, — ты меня так оставишь?! — Почему бы и нет, — после этой фразы зеленоглазого и след простыл, а Кастиэль обозлился еще больше. Он пару раз сильно одернул руку, пытаясь вырваться из плена, но все это было бесполезным. — Эй! — он кричал, но заведомо знал, что его никто не услышит. Его соседи — старая, практически глухая старушка и вечно пьяный байкер, — черт! — взвыл Кастиэль, прижимая колени к груди, — что дальше?! — он посмотрел вверх, будто оттуда должен был последовать ответ, — неужели ты думаешь, что я недостаточно помучился?! Дай мне уже хотя бы сдохнуть! Ночь тянулась невероятно долго. Все тело затекло, но головная боль, к счастью, поутихла. Кастиэль несколько раз пытался позвать на помощь, но его будто игнорировали. Затем, совсем отчаявшись, парень решил попробовать уснуть и у него получилось, и это подобие сна продлилось всего несколько часов. Так хотелось, чтоб происходящее оказалось обычным кошмаром, но, проснувшись, парень понял, что это все реальность и никуда от нее не деться. За окном все еще стояла глубокая ночь, без всякого намека на рассвет. Кастиэль встряхнул головой, прогоняя остатки сна, и попытался встать, позволив себе забыть о наручниках. Но парень тут же вспомнил о них, когда что-то до боли врезалось в запястья. Вдобавок ко всем проблемам, брюнету безумно хотелось есть и пить. Он не видел воды и еды уже больше семи часов, отчего состояние только ухудшалось. Голова хоть и не болела, но перед глазами все плыло, а к горлу подкати неприятный ком. Парень нервно сглотнул и, запрокинув голову назад, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на мыслях. Нужно подумать о чем-то постороннем, например о работе. Да, работа, с которой брюнета, наверняка, уже уволили за прогулы. Кастиэль любил свою работу, хоть ему приходилось сталкиваться с теми, кто одной ногой уже в могиле. Но парень учил людей справляться с этим, он учил их достойно проживать отведенное время. За все время работа так и не смогла закалить Кастиэля, ему все равно было тяжело смотреть в глаза этих отчаявшихся людей и врать. Врать о счастливых минутах жизни, давать им ложную надежду на спасение. А теперь парень сам столкнулся со смертным приговором, разница в том, что ему не нужны все эти утешения. Кастиэль знает, что шансов нет, от смерти не сбежать, а слушать все это вранье нет сил. Теперь брюнет сам себе противен, он понимает, каково тем людям, которым он врал все эти годы. Дверь открылась и по звуку Кастиэль понял, что кто-то ввалился в квартиру, в буквальном смысле. Брюнет вздрогнул и насторожился. Последнее время слишком много нежеланных гостей. Через секунду в гостиной появился уже вполне знакомый человек. «Охотник» прижимал ладонью рану на животе. Вся его рубашка насквозь пропиталась кровью, а сам парень был бледным из-за огромной кровопотери. Кастиэль просто замер, наблюдая за этой картиной, хоть с таким ранением он сталкивается не впервые. Раненый упал на колени перед Кастиэлем и, из последних сил, достал из кармана ключи от наручников, бросая их брюнету. Пока парень возился с замком на наручниках, преступник выудил из кармана пистолет и навел его на врача. — Ты должен мне помочь, — холодно приказал он. Его руки дрожали, а дыхание было сбитым. Кастиэль вновь замер и медленно перевел взгляд на уже обессиленного парня. — Почему я должен тебе помогать? — наконец-то Кастиэль почувствовал свое превосходство. — Потому что я могу убить тебя, — говорить ему было сложно, а пистолет в любой момент мог выскользнуть из руки. — Разве мне стоит бояться? Я помогу тебе, и ты все равно меня убьешь. — Я... — его ладонь ослабла и оружие упало на пол. Парень одарил брюнета каким-то странным взглядом, затем его глаза закрылись, и он шумно рухнул на пол. Неужели Кастиэлю повезло? Сейчас стоит позвонить в полицию и пускай они заберут уже этого «Охотника» или же его тело. Кастиэль присел рядом бессознательным парнем, нащупывая на его шее пульс. Слабый — это значит, что если в скором времени не остановить кровотечение, он умрет. Все же хорошо, почему Кастиэля мучает совесть? Этот человек убил стольких людей, разве он заслуживает жизнь? Ответ — да, заслуживает. Брюнет поклялся, что будет помогать людям, какими бы ублюдками они ни были. Кастиэль перевернул парня на спину и расстегнул рубашку. Рана была огнестрельной — это значительно усложняет задачу, ведь нужно извлечь пулю. Кастиэль глубоко вдохнул и на долю секунды прикрыл глаза, приводя себя в порядок. Нужно прогнать все посторонние мысли и сосредоточиться. Брюнет провел уже не одну операцию, но делать все это в домашних условиях еще не приходилось. Парень помчался на кухню и принялся выворачивать содержимое из тумбочек и ящиков. К сожалению, медицинских инструментов Кастиэль дома не держит, поэтому все эти вещи не подойдут. Ну, нужно начать с простой воды, которую не мешало бы подогреть, и чистых полотенец, затем найти спирт, который находиться в аптечке. А вот где аптечка. От всей этой суеты брюнет немного растерялся, да и голова разболелась. — Так, — он сделал глубокий вдох, чтоб успокоиться, — где же аптечка, — он перебирал в голове воспоминания, пытаясь зацепиться за хоть какую-нибудь деталь. Вдруг парня будто осенило и он помчался в гостиную, по дороге спотыкаясь об лежащую на полу сумку. Так, это точно не принадлежит Кастиэлю, значит, ее притащил этот псих. Кастиэль решил разобраться с этим позже, сейчас нужно найти эту чертову аптечку. К счастью, она оказалась на том месте, о котором и вспомнил парень. Там был такой нужный в тот момент спирт и пинцет. Откуда пинцет? Скорее всего, Кастиэль просто случайно притащил его из больницы, хотя... Такая случайность, обычно, именуется воровством. Кастиэль присел рядом с лежащим на полу преступником и протер влажным полотенцем края вокруг раны. Ну, теперь осталось самое сложное. Брюнет налил на руки немного спирта, затем он сполоснул пинцет в вышеупомянутой банке с этим же спиртом. — Господи, я же теперь соучастник, — он аккуратно развел рукой края раны и медленно ввел пинцет внутрь. Как же повезло парню в том, что он отключился, боль была бы действительно несносной. Кастиэль почувствовал, как пинцет уперся в что-то твердое — это, кажется, пуля. Брюнет аккуратно поддел ее, попутно захватывая, и вытащил наружу. К счастью, жизненно важные органы не задеты. Кастиэль наконец-то смог выдохнуть. Все тело покрылось холодным потом, а руки все так же дрожали — все как впервые. Видимо, парень неспособен здраво мыслить, а это значит только одно — с медициной нужно попрощаться. Врач не имеет права давать слабину, ведь на кону человеческая жизнь. А Кастиэль расклеился, потерял профессиональное хладнокровие. Осталось только зашить и сделать перевязку. Фактически Кастиэль спас жизнь этому психопату и убийце в одном лице, но отпустить его брюнет точно не может. Никогда парень не станет сообщником такого человека, если Кастиэль не имеет права распоряжаться судьбой этого ненормального, то пусть этим займется суд. Брюнет понял, что мобильный телефон остался в машине, а идти за ним — бесполезная трата времени. Кастиэль вновь склонился над раненым и принялся щупать его куртку. К счастью, там оказался мобильный, который практически разрядился, но на один звонок должно хватить. Он зашел на кухню и, немного повозившись, набрал спасительный номер и в трубке моментально послышался голос диспетчера. — Здравствуйте, это... — но Кастиэль моментально перебил девушку, ведь времени оставалось мало. — У меня в доме убийца, он без сознания, помогите! — каждая секунда настолько дорога. — Он вооружен? — Да... — Кастиэль всего на мгновение растерялся, но, затем, сразу же взял себя в руки, — это «Охотник»! — ответа не последовало, и Кастиэль занервничал, — эй?! — он взглянул на потухший дисплей телефона, — черт! — парень со всей силы швырнул телефон об стену. — Не стоило этого делать, — холодно выронил человек, стоящий позади брюнета. Кастиэль медленно обернулся и увидел в руках парня огромный кухонный нож, ведь пистолет врач додумался спрятать. Сейчас, к слову, самое время его найти. Этот ненормальный выглядел измученным и едва стоял на ногах, но это все равно не помешало ему найти нож и последовать за своим заложником. Кастиэль, недолго думая, рванул в сторону гостиной, спотыкаясь об уже знакомую черную сумку. Но в этот раз брюнету не повезло, и он не смог удержать равновесие, отчаянно хватаясь за воздух. Удар об пол был не слабым, из легких вышибло весь воздух, но Кастиэль все равно не растерялся — он стремительно попятился назад, в сторону дивана. Под подушкой лежал тот самый спрятанный пистолет, брюнет, схватив оружие, направил его на парня с ножом. — Не подходи! — его голос даже не вздрогнул, несмотря на всю напряженность ситуации. Желание умереть без мучений еще не исчезло, но напоследок захотелось сделать что-то грандиозное, например — поймать серийного убийцу, — я выстрелю. — Ты же этого не сделаешь, — парень улыбнулся, — если бы хотел убить, давно бы уже это сделал. У тебя была возможность. — Я не такой как ты, понял?! — брюнет разозлился, — в этом мире нет справедливости, но я все равно хочу, чтоб ты гнил в тюрьме. Убить — значит облегчить. — Меня сейчас стошнит, — он приблизился еще на шаг, — такой ты весь правильный, Кастиэль Новак. — Не подходи, я сказал! — он поднялся с пола и сделал шаг назад, — клади нож на пол и подними руки! — преступник послушался: он медленно положил нож на пол, а руки поднял, — медленно отойди назад, только без резких движений, — с такими умениями Кастиэлю только в полиции работать. Каменное лицо, а внутри просто шквал. — Ну, ты доволен собой? — он продолжал ухмыляться, — поймал меня. — Заткнись! — Кастиэля напрягала эта ухмылка, на лице парня, — полиция должна была отследить звонок, потерпи немного. — Зачем ты мне помог? — Теперь я думаю, что зря это сделал, — его охватила злоба, — лучше бы ты подох! — брюнет сильнее сжал рукоятку пистолета, — знаешь, как я уже сказал, справедливости не было, нет и не будет. Таким как ты судьба дает шанс, дает возможность жить, а тем, кто этого действительно заслуживает, она дает огромный пинок, отбирает эту никчемную жизнь! — в синих глазах пылало пламя, — если я пристрелю тебя, то сделаю многим одолжение! — за окном послышалась сирены подъехавших полицейских машин. — Давай, сделай это, будешь героем, — он улыбнулся еще шире, а внутри Кастиэля будто что-то сломалось. Зажмурившись, он плавно нажал на курок и... Ничего не произошло. Только щелчок, пустой и бессмысленный. — Бах, — засмеялся преступник. До Кастиэля дошло, что патронов нет, а в это время «охотник» успел схватить нож. Брюнет бросил пистолет и растерянно оглянулся. Ванная, точно, там можно запереться, парень не теряя ни секунды, помчался туда, — не убежишь! — Дин Винчестер, выходи с поднятыми руками! — послышался голос с мегафона, — здание окружено! — «охотник» на секунду выпустил Кастиэля из внимания, это и дало брюнету возможность сбежать — он залетел в ванную и запер дверь изнутри. — Ты поможешь мне уйти, — преступник толкнул дверь, но та не поддалась, — выходи по-хорошему, — его голос был спокойным. Это как-то удивительно, ведь на улице его поджидала полиция, а бежать некуда. — Ты же знал, что в пистолете не было патронов, так почему не схватил меня сразу? — Кастиэль сел на пол и прижался спиной к холодному кафелю, немного запрокидывая голову. — Я хотел поиграть. Разве тебе не понравилось это чувство? Превосходство над кем-то... Когда чья-то жизнь зависит от тебя. — Я врач. От меня постоянно зависит чья-то жизнь, — удар, и Кастиэль вздрогнул. Парень осмотрелся и заметил возле ванной небольшой старый шкаф, в котором лежали полотенца и еще куча хлама. Брюнет, быстро сориентировавшись, с трудом пододвинул его к двери — это даст немного времени. — Это совершенно не то, — в его голосе слышится насмешка, — врач обязан спасти, а я живу по своим правилам, я никому ничего не обязан. Я запросто могу отобрать чью-то жизнь и, знаешь, мне это нравится. — Ты психопат! — вскрикнул брюнет. Еще один удар и треск, похоже, замок не выдержал. — Выходи с поднятыми руками! — послышался крик офицера, полиция была уже рядом. Кажется, они стояли у самой двери, ведущей в квартиру. — Черт! — вскрикнул преступник, — игры закончились, Кастиэль, — он пнул ногой шкаф, отчего тот рухнул на пол, едва не зацепив брюнета, который отчаянно жался к стенке, — ты мой билет на спасение, — он переступил порог, аккуратно обходя то, что осталось от шкафа. Выглядел Охотник все так же неважно. — Не подходи ко мне! — но эту фразу охотник решил проигнорировать. Он кинулся на брюнета, обхватывая его шею рукой. В другой руке у парня был нож, острие которого он приставил к шее несчастного, — попытаешься сбежать, и я затолкаю нож прямо тебе в горло, — печальная, нет, ужасная перспектива. Такую смерть пожелает только сумасшедший — захлебнуться собственной кровью, — пошли! — он потащил брюнета ко входной двери, останавливаясь возле нее. — Эй, Хенриксон! — его голос был каким-то слишком веселым, — я тут не один. Если не хочешь труп симпатичного доктора, то позволь мне уйти.