Руины

There’s no hate There’s no love Only dark skies that hang above As I walk alone Light the night up, You’re my dark star And now you’re falling away Starset – Dark on Me

— Эй, Хенриксон! — его голос был каким-то слишком веселым, — я тут не один. Если не хочешь труп симпатичного доктора, то позволь мне уйти. — Винчестер, одумайся, пока не поздно! — кажется, эти двое уже знакомы. — Заткнись, Хенриксон, иначе я прирежу этого парня, — он, сильнее сжав шею Кастиэля, наклонился к его уху и прошептал: — давай, крикни что-нибудь, — но брюнет отрицательно помотал головой. Преступника охватила ярость, сейчас не время для игр, нужно действовать. Он, не выпуская брюнета из захвата, полоснул ножом по его плечу. Кастиэль, поморщившись, вскрикнул от боли. — Слышишь? — улыбнувшись, спросил «охотник, — а я могу сделать больнее, ты же знаешь, — он обратно приставил острие к шее Кастиэля, который все еще не решался открывать глаза. — Ты ублюдок! Знай, я лично выпотрошу тебя! — Ого, это уже больше похоже на старика Хенриксона, — этот диалог уже порядком напрягал. Кастиэль просто идиот, нужно было вызвать полицию заранее, а еще лучше — оставить этого психопата истекать кровью. Одним уродом стало бы меньше, — оставим любезности. На чем мы там остановились... А, как насчет условий? — Чего ты хочешь? — злобно спросил офицер, стоящий по ту сторону двери. — Мне нужны оружие и машина, — ну надо же, как дешево оценили жизнь Кастиэля. — Отпусти заложника. — Да? Как же я отпущу свою гарантию безопасности, — он взглянул на побледневшего брюнета, который не решался даже слово сказать. Нож у горла — весомый аргумент, чтоб заткнуться. Сейчас Кастиэль забыл обо всем: о смерти, о головной боли. За эти сутки брюнет уже несколько раз менял свои планы: то смерть, то жизнь. Сейчас все остановилось между этими понятиями. Хотелось все закончить, но нож в глотке — это, мягко говоря, неприятно. Говорят, что выбор есть всегда, и у брюнета сейчас просто потрясающие варианты: умереть в невыносимых мучениях или же остаться с больным на голову человеком. — Мы не позволим тебе уйти с заложником. Если не отпустишь его, я даю команду открыть огонь на поражение. — Но ты же можешь убить не только меня. — Жизнь одного, взамен на жизни десятков тех, кого ты еще убьешь, не находишь это выгодным? — прекрасно. Теперь Кастиэль просто кусок мяса, на который всем плевать. Винчестер лишь усмехнулся и потянулся к замку, отпирая двери. На лестничной площадке стояли вооруженные полицейские, а впереди стоял мужчина среднего возраста, одетый в строгий костюм. Видимо, за это дело уже давно взялись федералы, и этот мужчина один из них. — Ты блефуешь, я уверен, — Кастиэль чувствовал эту маниакальную улыбку на лице своего мучителя, — а теперь, разойдитесь, — Хенриксон кивнул своим людям, и они медленно расступились, не выпуская преступника из прицела. Винчестер все так же не убирал нож, который был всего в дюйме от шеи брюнета. Полицейские внимательно следили за каждым шагом убийцы, им нужна всего малейшая оплошность, и они просто расстреляют его. Но парень действовал аккуратно. На улице Кастиэля буквально ослепил свет от мерцающих полицейских сирен. Машины полностью окружили дом, перекрывая движение на одной из дорог. Все замерли, наблюдая за действиями «охотника» и его «жертвы». Винчестер был настолько спокоен, хоть вокруг столько людей, которые жаждут его крови. — Мне нужна машина! — после его приказа все заметно засуетились. И спустя мгновение один из полицейских вылез из машины и положил ключи на капот, предоставляя ее Винчестеру, — теперь оружие! — люди в форме переглянулись между собой, но делать ничего не спешили, — вы не услышали!? — Кастиэль почувствовал, как острие уперлось в его шею. Он нервно сглотнул, закрывая глаза. Это кошмар, иначе не назовешь. Брюнет будто по лезвию ножа ходит, а по обе стороны от него пропасть, нет ни малейшего шанса на спасение. Парень смотрит на испуганные лица всех этих людей и понимает, что на самом деле им все равно. Если Кастиэля сейчас убьют, всем будет плевать. После секундного огорчения его забудут, никто даже не вспомнит об очередной жертве «охотника». — Считаю до трех! — крикнул Винчестер, — Раз... — они даже не пытаются помочь, — два... — Кастиэль в который раз прикрывает глаза, чтоб не видеть лезвия ножа, которое через мгновение окажется в его шее, — три! — Стой! — Хенриксон не выдержал всего этого, — дайте ему это чертово оружие! — полицейские послушно выполнили приказ, кладя на переднее сиденье пистолет. — Надеюсь, там есть патроны? Знаешь, я не люблю такого рода шутки, — Хенриксон отчаянно вздохнул. Да, Винчестер умен, его не провести. Полиция не просто так гоняется за ним уже несколько месяцев, — хорошая попытка, хитрец, — Винчестер обернулся к федералу, — но я не идиот, — Хенриксон кивнул, и полицейские положили рядом с пистолетом пачку патронов. — Так, доктор, — он сказал это тихо, чтоб услышал только Кастиэль, — сейчас мы медленно пойдем к машине. Только без шуток, понял? — брюнет молчал, слов просто не было, — надеюсь, молчание — знак согласия, — он медленно потащил парня в сторону полицейской машины. Винчестер как можно сильнее прижал к себе брюнета, отрезая всякие пути бегства, но у Кастиэля такой идеи даже в мыслях не было, ведь на этой улице может начаться перестрелка, и жертв будет куда больше. Не то чтоб брюнет кого-то жалел, но это было бы крайней степенью эгоизма. Если у людей есть шанс прожить свою жизнь до конца, то почему какой-то врач должен отнимать его? — Хороший мальчик, — Дин, забрав патроны и оружие, усадил брюнета на переднее пассажирское сиденье. Черт, и вот они — уже знакомые наручники. Ну надо же, не забыл их прихватить, — давай, сам справишься, — Кастиэль облегченно выдохнул, лучше наручники, чем нож у горла. Он послушно приковал себя к дверце машины. Дин вытянул из-под сиденья ремень безопасности и пристегнул Кастиэля. — Ты мой последний шанс выбраться из этой переделки живым. Будет глупо, если ты погибнешь раньше, чем мне нужно. Кастиэль изумленно посмотрел на Дина, но отвечать не стал. Хоть в чем-то парень являлся ценным, пускай это и ненадолго. Брюнет молча опустил взгляд, не желая смотреть на дорогу. Полицейские все еще наблюдали за машиной с расстояния. — Сейчас прокатимся с ветерком, — Дин ухмыльнулся, завел машину и со всей силы вдавил педаль газа в пол. От такого резкого старта брюнета еще сильнее прижало к спинке сиденья. Из-за туго затянутого ремня безопасности дышать стало сложно, а наручники уже успели натереть запястья. Погоня. Как и ожидалось, никто просто так не отпустит Дина Винчестера. В боковом зеркале Кастиэль заметил три полицейских машины, остальные, вероятно, последовали в обход. Им ничего не стоило перекрыть все дороги и загнать Винчестера в угол. — Пора бы нам избавиться от хвоста, — Винчестер, не сбавляя скорости, вывернул руль вправо, и машину буквально занесло в повороте, но парню удалось справиться с управлением. Кастиэль окончательно потерял дар речи. Происходящее похоже на сцену из какого-то боевика: погони, заложники. Самое ужасное, оказаться в самом центре этого кошмара. Брюнет с замиранием сердца встречал каждый поворот, ведь Дин даже не пытался сбавить скорость, из-за этого машина будто скользила по асфальту с характерным звуком. Дин игнорировал все светофоры, рассекая просторы ночного города под звуки завывающих сирен. Машины, будто сговорившись, освободили всю дорогу. Никто из водителей не решался выехать, когда на дороге творится такое. Люди, стоящие на тротуаре, разбегались с криками, опасаясь попасть под колёса. Еще один поворот и машина выехала на дорогу, ведущую к выезду из города. Вдалеке уже виднелись огни сирен — полиция, как и ожидалось, перекрыла все пути бегства. Кастиэль заметно оживился, с довольным лицом рассматривая напряженного Дина, который будто что-то просчитывал, и что самое главное — он даже не пытался сбавить скорость. Как только до брюнета дошло, улыбка с его лица сползла, парня охватил ужас. — Неужели вы думаете, что я настолько глуп, — цифры на спидометре зашкаливали. Кастиэль замер, уставившись на дорогу. Он хотел что-то сказать, попросить не делать этого, но Дину, видимо, происходящее приносило удовольствие. Может, выйдет погибнуть быстро — это было бы неплохо. Полицейские занервничали, когда заметили, что несущаяся прямо на них машина не сбавляет скорость. Некоторые решили не испытывать судьбу и сразу же покинули свои места, но Хенриксон и еще несколько человек все так же твердо стояли на своем, загораживая дорогу. Позади них, в поперек дороги, стояли три полицейских машины. — Сэр, — обратился молодой парень к федералу, — кажется, он... — Замолчи и выполняй поставленный приказ, — Хенриксон был одержим идеей поймать «Охотника», похоже, его не смущала даже цена. В его глазах было столько злобы, он искренне ненавидел Винчестера. — Сэр! — крикнул парень и, схватив федерала за рукав пиджака, потащил в сторону обочины. Машина с огромной скоростью влетела в оцепление. Удар. Звук разбивающихся стекол, осколки повсюду, один из них полоснул прямо по плечу Кастиэля, едва не достав до шеи. Отвратительный скрежет металла и искры, мерцание которых врезается в глаза. Слышны приглушенные крики, свет понемногу затухает, но затем взрыв, и дорога вновь вспыхивает. Еще один. Машины позади загораются, словно спички. Кастиэль чувствует запах гари и железа, но парень уже не понимает, что происходит, картинка будто ускользает от него. Дин что-то говорит, но его голос настолько искажен, что слов разобрать невозможно. Пульсирующая боль в висках утихает, становится как-то легко. Парень расслабляется, забывая о происходящем. Все темнеет. Конец. «Я умер?» — Эй, доктор, подъем, — голос становился все громче. И вновь вернулась головная боль, значит, парень все еще жив. Кастиэль почувствовал прохладную ладонь на своем лице, он нехотя открыл глаза, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, — ты был в отключке несколько часов, — не удивительно, причин для этого было предостаточно: усталость на фоне такого сильного стресса, к примеру, — нам пора сменить машину. Брюнет, немного придя в себя, попытался встать, но его остановили наручники, которые все так же оставались на своем месте. Кастиэль тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Дин в это время нервно расхаживал по дороге, очевидно, ожидая какую-нибудь машину. — Почему я все еще жив? — холодно спросил врач, глядя на отражение Дина в разбитом боковом зеркале. Винчестер, к слову, удивился такому вопросу. — Ты немного отличаешься от других, а это интересно, — он повернулся к машине спиной, рассматривая просторы пустыря, раскинувшегося впереди. — Думаешь, нашел новую игрушку? — Кастиэль казался слишком озлобленным. — Можно и так сказать, разве ты не рад? — он повернулся и подошел к машине, присаживаясь на водительское сиденье, — я в живых тебя оставил, но не чувствую радости в твоем голосе. — Ты мне противен, — Кастиэль скривился, — ты чудовище... Монстр! — Вот это мне и нравится, — засмеялся Дин, а Кастиэль тем временем закипал от злости, — думаю, я заставлю тебя переосмыслить все. — Да пошел ты! — Кастиэль отвернулся от парня, уставившись в окно. Дин действительно вызывал внутри брюнета далеко не самые теплые чувства, мягко говоря. — Ты осторожней с выражениями, доктор, — он наклонился к уху брюнета, переходя на шепот, — я ведь и передумать могу. Кстати, сдать меня копам было плохой идеей, — Дин вылез из машины и вновь оглянулся, — я тогда хотел отпустить тебя, но ты решил все усложнить. Сам виноват, доктор, — от его ухмылки брюнета уже тошнило. Вдали показалась машина, чему Дин был неимоверно рад. Винчестер немного подождал, а затем вышел на середину трассы и начал размахивать руками. Кастиэль молился, чтоб этот водитель даже скорость не сбавил, но он ошибся — машина съехала на обочину и остановилась. Оттуда вышел рыжеволосый мужчина и подошел к Дину, в это время Винчестер потянулся к карману, и Кастиэль понял зачем. — Уходите! — крикнул брюнет, и водитель обернулся в его сторону, — прошу вас, уходите! — мужчина услышал Кастиэля и попятился назад, настороженно поглядывая на Дина. Винчестер спешно достал пистолет и направил его на несчастного. — Нет, прошу... — мужчина поднял руки, его голос дрожал, — берите все, что хотите, только не убивайте, — но Винчестер был непреклонен. Он просто нажал на курок и свинцовая пуля раздробила черепную коробку парня, кровь была везде: на машине, куртке Дина. От звука выстрела со стоящих рядом деревьев разлетелись птицы. — Господи... — Кастиэль прикрыл глаза свободной рукой. Это ужас. Брюнет больше не мог этого видеть. Дин сумасшедший, он убил человека, а на его лице нет ни капли сожаления. Кастиэль не заметил, как Винчестер оказался совсем рядом и освободил запястье брюнета от наручников. — Выходи, — Дин открыл дверь и, схватив Кастиэля за воротник рубашки, вытащил на улицу, швыряя на асфальт, — иди к машине! — брюнет, спустя несколько секунд, поднялся на ноги и последовал к машине. Он остановился возле тела, под которым расплывалась огромная лужа крови. Кастиэль присел рядом, аккуратно нащупывая на шее пульс. Он знал, что шансов у этого человека не было, но почему-то захотелось поверить всего на секунду, что сердце в его груди все еще бьется. — Я же предупреждал тебя, — голос Дина был пропитан злобой. Кастиэль не оборачивался, он просто сидел над телом, склонив голову, — смотри на меня, когда я с тобой говорю! — рявкнул Винчестер и, схватив брюнета за копну черных волос, заставил посмотреть на него. Кастиэль не выронил и звука, несмотря на то, что ему было больно. Дин сильно толкнул брюнета, отчего тот вновь рухнул на асфальт, ударяясь спиной. — Я проучу тебя! — Винчестер направил на парня пистолет. В этот раз Кастиэль гордо смотрел в глаза своему убийце. Было не страшно, парень чувствовал, что дальше будет лучше. Хоть брюнет никогда и не верил в то, что есть жизнь после смерти, но, когда ты стоишь на этом самом пороге, хочется, чтоб смерть не была концом. Дин нажал на курок и прозвучал выстрел. Кастиэль непроизвольно зажмурился и спустя долю секунды почувствовал несносную боль в плече, которое будто пронзили несколько раскаленных прутьев. Брюнет не выдержал и закричал, надрывая голос — остался лишь жалкий хрип. Из глаз хлынули слезы, парень схватился за место ранения, зажимая его рукой. Хотелось рвать на себе волосы. Новак судорожно сжимал плечо, чувствуя, как прохладная кровь стекает по руке. Его будто резали по живому ржавым лезвием, тем самым затягивая мучения. — В следующий раз прострелю обе ноги, понял? — Дин спрятал пистолет в карман, — я не тот, кто будет тебя жалеть. Мне плевать на тебя и твою жизнь. Ты прав, я убью тебя, но не сейчас, — наклонившись, он схватил Кастиэля за руку и потянул вверх, заставляя парня встать на ноги, затем Дин потащил несчастного к машине. — Садись, — грубый приказ, которому брюнет обязан повиноваться. Кастиэль отчаянно закрывал рану на своем плече, пытаясь хоть немного остановить кровотечение, — быстрее, — Винчестер подошел к телу, лежащему на асфальте, и стянул с него кофту. Нужно было чем-то затереть следы крови на машине. Кастиэль развалился на сиденье, запрокидывая голову назад. По сравнению с этой болью, мигрень казалась подарком. Брюнет сжимал рубашку, которая уже насквозь пропиталась кровью. Парень зажмурился, прикусывая губу. Слёзы на лице смешались с кровью. Спустя мгновение за руль сел Дин, который как-то настороженно осмотрел Кастиэля, затем просто завел машину. Впервые за долгое время Винчестер не выронил и слова, он намертво вцепился в руль и просто уставился на дорогу. Слабость понемногу окутывала все тело, кожа резко побледнела, пульс едва прослеживался. Раненая рука уже успела онеметь, ну хотя бы боль немного поутихла. Кастиэль уже не так сильно зажимал рану, ведь все силы уходили на то, чтоб остаться в сознании. Судя по одежде брюнета, крови потеряно слишком много. — Ты сможешь сам вытащить пулю? — голос Дина заставил Кастиэля вяло повернуть голову в сторону водительского сиденья — это все, на что брюнет был способен, — не надейся, в больницу я тебя не повезу, — но Кастиэль все так же молчал, немного прикрыв глаза, неслышно было даже дыхания. Дин судорожно оглядывался по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то полезное. На обочине показалась заправка, и Винчестер выдохнул, он припарковал машину и умчался, оставляя Кастиэля одного в машине. Брюнет все еще был в сознании, но ориентироваться становилось все сложнее, перед глазами появилась какая-то пелена, а тело совсем не слушалось. Винчестер открыл дверь, и Кастиэль буквально вывалился из машины. Дин, к счастью, вовремя среагировал и сумел подхватить брюнета в дюйме от асфальта. — Черт! — выругался Дин, перекидывая руку Кастиэля через свою шею. Брюнет пытался найти точку опоры, но ноги то и дело подкашивались, — давай, еще немного, — до заправки и правда осталось всего несколько шагов. Дин затащил Кастиэля в небольшой магазин и усадил на полу возле стены. Прямо напротив брюнета, забившись в угол, сидел продавец, который весь дрожал. Видимо, Винчестер уже успел посветить перед ним оружием. — Пожалуйста... — прошептал светловолосый сквозь рыдания, — не надо. — Заткнись! — Винчестер схватил парня за волосы и повел куда-то в сторону. Послышался хлопок двери и громкие всхлипывания. Кастиэля радовал всего один факт — на этот раз без трупа. Хотя сейчас брюнету не мешало бы подумать и о себе. Дин вернулся к Кастиэлю и присел рядом с ним. Он пару раз хлопнул брюнета по щекам, приводя его в чувства. — Что тебе нужно? — Что-нибудь острое, бутылка коньяка, — на выдохе проговорил Кастиэль. Он чувствовал, что еще немного, и все это уже не понадобится, — чистые тряпки и что-нибудь деревянное. — Хорошо, — Дин встал и осмотрелся. Спиртное найти оказалось несложно, а вот «что-то острое» пришлось поискать. В этом магазине даже ножа не было, что говорить об остальных подобных предметах. — Ничего нет! — Разбей бутылку, — кричать не выходило, но Кастиэль надеялся, что Дин слышит, — осколки... Дин услышал, он взял стеклянную бутылку и со всей силы ударил ею о стальную полку. Нижняя часть разлетелась вдребезги. Винчестер, не теряя времени, отыскал осколок, которым можно было бы поддеть пулю, и помчался к Кастиэлю, попутно хватая бутылку с водой. На стене виднелся размазанный кровавый след, указывающий на то, что Кастиэль медленно сполз на пол. Дин открыл бутылку с водой и, налив немного на руку, брызнул на брюнета. — Не смей отключаться, паршивец, — Кастиэль вяло открыл глаза и, пару раз моргнув, сфокусировался на осколке в руке Дина. Брюнет понимал, что сейчас ему придется без всякого наркоза вытащить из своего плеча пулю. Будет больно? Это слабо сказано, будет невыносимо больно. Болевой шок обеспечен, а от него и умереть можно. — Сполосни... в коньяке, — дыхание сбилось, а слова стали какими-то невнятными. Дин послушно налил на осколок немного коньяка, затем протянул его брюнету. — Ты уверен, что сможешь? — Дин нахмурился, — ты вот-вот отключишься... — Лучше так, чем позволить сделать это тебе, — Кастиэль поморщился, но, собрав остатки силы, он взял протянутый Дином осколок. Винчестер подошел к парню ближе и, положив свою ладонь ему на затылок, подставил горлышко бутылки к лицу брюнета. — Выпей, — голос его был серьёзным, холодным. Кастиэль одарил парня вялым взглядом и, не без помощи Дина, сделал один огромный глоток. Тепло внутри немного отвлекало от ноющей боли в руке. Пулю нужно только слегка поддеть, остальную работу можно сделать руками. Брюнет взял небольшую деревянную ложку, которую любезно принес Дин, и прикусил ее. Как только парень приблизил осколок к ране, Винчестер встал и направился к выходу из магазина. Не удивительно, что он не хотел видеть всего этого. — Раз... — Кастиэль дышал настолько громко, что слова были практически не слышны, — два... — он боялся. Никогда не приходилось делать такое без наркоза еще и себе. Нужно действовать быстро. Боль будет сильная, но она все равно не способна убить, опасным является падение давления, — три! — он стремительно ввел осколок внутрь раны. Брюнет закричал, прикусывая палку. Из глаз вновь хлынули слезы, лицо покраснело, по всему телу проступили жилы. Кастиэль зажмурился, не в силах вытерпеть все это. Из тела будто заживо вырезают кусок ржавым лезвием. Руки начинают дрожать и парень теряет над ними контроль. Нужно действовать быстрее. Кастиэль вводит осколок еще глубже, терпеть уже не выходит. От крика срывается голос, и брюнет переходит на отчаянные хрипы, стоны и какое-то рычание. Перед глазами все плывет, темнеет. Больно. Тело покрылось холодным потом. Осколок уперся во что-то твердое. Вот она, пуля. Но парень уже не может, слишком больно. Это выше его сил, сейчас, как никогда, захотелось умереть. Господи, да смерть казалась облегчением. — Давай же! — крикнул Дин, сидящий рядом, — или это сделаю я! — Кастиэль уже не сдерживает слезы, ему плевать, что подумает Винчестер. Сейчас ему вообще на все плевать, хочется вонзить этот самый осколок себе в шею, — Кастиэль! — Дин пытается сделать все, чтоб брюнет не посмел отключиться. Еще одно усилие. Еще немного. Кастиэль из последних сил делает глубокий вдох и вонзает кусок стекла еще больше, поддевая пулю. Парень застывает в немом крике, отчего палка выскакивает изо рта. Кровь будто раскаленное железо, отчего тело горит. Рука перестает слушаться, отчего ладонь разжимается, и окровавленный осколок падает на пол. Кровь везде. Облегчение. Боль не исчезла, но сейчас, по крайней мере, она терпимая. Все вокруг тускнеет, теряет краски. Дин что-то кричит, пытаясь встряхнуть парня, но Кастиэль лишь едва улыбается. Голова становится тяжелой, а глаза сами закрываются, брюнет не сопротивляется. Он не пытается ухватиться за свет, который медленно гаснет. Брюнет простонал, прищурившись. Снова промах, снова он жив. Кастиэль чувствует, как рана жжет, но сейчас, все же, немного легче. Парень с неохотой открыл глаза и не сразу понял, где находится. Мерзкий запах сырости и прогнившие деревянные стены. Сквозь пыльные стекла окон отчаянно пробивается дневной свет, а пол местами провален. Парень попытался встать, и кровать под ним скрипнула, казалось, она вот-вот развалится на части. На старой простыне небольшие затертые пятна крови — брюнета чуть не вывернуло от этого зрелища. Кастиэль, скривившись, аккуратно оголил свое плечо. На ране была совсем свежая перевязка. — Еще немного, и ты мог загнуться, — Дин стоял у старой массивной двери, прижавшись к ней спиной. — Благодаря тебе, — Кастиэль не желал смотреть на Винчестера, хоть брюнет и жив только благодаря ему. — Я же предупреждал тебя, — сейчас в его голосе не чувствовалась злоба, — не стоило было так поступать. — Не учи меня, как поступать, — он наконец-то посмотрел на Дина, — ах, да, если я буду перечить великому Винчестеру, то мне прострелят обе ноги. — Заткнись... Просто заткнись. — Я тебе не игрушка, понял?! — брюнет подошел к парню, всматриваясь в зеленые глаза, — не стоило марать руки, бросил бы меня на заправке и все счастливы. — Теперь мы в расчете, придурок, — Дин развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел из комнаты. Послышался щелчок замка. Снова взаперти, ну, по крайней мере, без наручников. — Эй! — Кастиэль пнул дверь ногой, но та даже не сдвинулась с места, — ты не можешь вечно держать меня взаперти! — но ни единого звука по ту сторону. Дин ушел, оставив брюнета разгребать свои мысли в одиночестве. Все это вообще казалось каким-то нелогичным, начиная с того, что Дин вернулся в тот магазин. Неужели ему хотелось посмотреть на весь тот ужас, который испытал Кастиэль. Плечо все еще болит, похоже, пуля слегка зацепила кость и некоторое время придется потерпеть. Но когда брюнет вспоминает тот момент, все внутри замирает, а дышать становится сложнее. Сейчас мигрень кажется наслаждением по сравнению с той болью. Дин чуть не отправил Кастиэля на тот свет, а потом сам же и спас, в этом есть хоть какая-нибудь логика? Он мог избавиться от брюнета тогда, как от ненужного балласта, но он все равно помог. Хотя... Сам Дин на такое вряд ли способен, видимо, он нашел кого-то, кто смог завершить начатое Кастиэлем. Рядом с кроватью находилась небольшая тумбочка, на которой стояла тарелка с каким-то салатом и стакан воды. Кастиэль, решив, что сейчас неподходящее время для голодовки, направился в направлении своего завтрака... Или обеда, пока непонятно. Каша была отвратительной на вкус, поэтому парень ограничился всего парой ложек, а вот стакан с водой он осушил полностью, жажда мучила уже очень давно. Врач сидел на кровати, прижавшись к стене. Тут было тихо, даже слишком, — это безумно раздражало. Самое время размышлять о жизни и о том, какая же она короткая. В очередной раз Кастиэль напомнил себе о том, что будущего у него нет. Он всю свою жизнь мечтал обзавестись семьей: брюнет безумно любил детей, он хотел однажды услышать заветное «папа». А теперь что? Кому нужен какой-то смертник. Если у парня и есть будущее, то это смерть в одиночестве. Кастиэль знал только одно: он не должен оставаться с этим психом. В голове моментально созрел план, точнее, ужасный и непродуманный план. Брюнет заметил в самом углу старый деревянный стул — это, пожалуй, сойдет. Теперь осталось выждать момент, когда нагрянет Винчестер. Кастиэль расхаживал вдоль комнаты, нервно потирая раненое плечо, которое, к слову, все еще болело. Голова тоже раскалывалась, а таблеток рядом никаких, но все это еще является вполне сносным. За дверью послышались шаги, и Кастиэль, не теряя времени, схватил стул и стал сбоку от двери. Парень боялся, ведь план был действительно ужасным: брюнет мог промахнуться, или удар мог быть недостаточно сильным — слишком много таких нюансов. Замок щелкнул и дверь медленно, со скрипом открылась. Кастиэль сильнее сжал в руках спинку стула и затаил дыхание. «Раз» На пороге показалась первая нога. Сердце Кастиэля стало биться чаще. Адреналин бурлил в крови, но этого мало. Тело требовало действий. «Два» Парень не спешил входить. Он будто оценивал комнату, а Кастиэль нервничал еще больше, отчего ладони начали дрожать. Все провалится. Все уже провалилось. Дин медленно заходит в комнату. «Три» Кастиэль поднимает стул над головой Винчестера, затем резко опускает, ударяя парня по голове. Дин вскрикнул и пошатнулся, хватаясь руками за место ушиба. Он отошел в сторону, пытаясь найти то, за что можно ухватиться. Сейчас или никогда. Кастиэль резко сорвался и помчался к выходу. Свобода, она такая приятная на вкус. Парень выскочил из дома и осмотрелся: вокруг сплошной лес. Но нет времени, нужно просто бежать. Куда? Все равно, подальше от этого психа. Кастиэль бежал настолько быстро, насколько позволяли силы. Дыхание сбилось, в горле пересохло, а сердце колотилось в бешеном ритме. Ветви деревьев болезненно впивались в лицо, заставляя на секунду зажмуриться. Но брюнет не останавливался, он не решался оглянуться. Вдруг позади, всего в шаге бежит Дин с пистолетом в руках — не хотелось бы увидеть такую картинку. Силы начинали покидать, ноги стали ватными. Впереди все еще лес, без единого намека на выход. Вокруг ни души, мертвая и гнетущая тишина. Кастиэль остановился, хватаясь рукой за крону дерева, нужно хотя бы немного отдышаться. Звонкий хруст сломавшейся палки заставил брюнета вздрогнуть, но, присмотревшись, он заметил, что эта самая палка хрустнула именно под его ногой. Можно выдохнуть и присесть. Кастиэль бежал достаточно долго, Дин уже наверняка очень далеко — оптимистичная новость. Но появилась новая проблема — брюнет заблудился. В лесу было прохладно и сыро, а Кастиэль был в одной рубашке. Хотя тело еще не совсем остыло после недавней пробежки. Парень увидел огромное дерево, пустившее свои корни далеко вперед — неплохое место для того, чтоб просто посидеть и подумать над дальнейшими действиями. Кастиэль уселся на один из многочисленных корней и прижался спиной к кроне дерева, запрокидывая голову вверх. Сквозь плотно сцепленные ветви деревьев просматривалось хмурое небо. А вдали послышались тихие раскаты грома. Будет гроза, весьма сильная. Осень постоянно пытается о себе напомнить. — Эй?! — Кастиэль крикнул. Почему-то брюнет был абсолютно уверен, что Дин уже точно не услышит, — есть тут кто?! — голос брюнета разнесся эхом по всему лесу, заставляя разлететься ворон, сидевших на деревьях неподалеку. Никто не отвечал. Все та же мертвая тишина, которая начинала пугать. Вот что ждет Кастиэля в ближайшее время — одиночество и безысходность. Кто-то свыше будто издевается над парнем, получает от этого колоссальное удовольствие. Гром уже совсем рядом, небо будто рушится прямо над головой. Первые капли прохладного дождя разбиваются об лицо парня, заставляя невольно вздрагивать. Нужно найти место, в котором можно переждать дождь. Кастиэль обошел уже знакомое огромное дерево вокруг и заметил, что прямо под ним, между спадающими корнями, есть выступ. Немедля парень пробрался через проём между этими самыми корнями. Мелкий дождик резко перешел в ливень. Гром, ослепительные вспышки молнии над головой заставляли сердце невольно замирать на долю секунды. Кастиэль в детстве боялся грозы, но мама постоянно была рядом и тихо шептала: «Небеса сердятся на того, кто поступил неправильно, тебе не стоит бояться». Может, Кастиэль в чем-то был неправ, и Небеса разозлились на него? Только наказание выбрали посерьёзней, нежели обычная гроза. Если бы мама Кастиэля знала, насколько жестоко обошлись с ее сыном Небеса. Брюнету было всего восемь, когда мамы не стало. Она погибла из-за того, что врачи вовремя не диагностировали пневмонию. Такое заболевание должны находить сразу, но Эмили Новак попала не к тем специалистам. Тогда мальчику сказали, что маму забрали звезды, Кастиэль верил до последнего, что мама вернется за ним. Но она так и не вернулась. Ребенок остался с отчимом, которому было абсолютно плевать, он называл Кастиэля балластом. И, недолго думая, он скинул этот балласт со своих плеч — отправил брюнета в приют. Когда Кастиэль подрос, он поклялся, что станет тем, кто будет спасать жизни — врачом. Как жаль, что такой человек не попался тогда Эмили. Кастиэль незаметно для себя задремал, но, когда парень проснулся, погода уже успокоилась. Вечер выдался теплым, в лесу стало как-то светлее. Видимо, дождь прогнал мрачность из этих мест. Сейчас самое время попытаться выбраться из этой западни. — Набегался, Рэмбо? — насмешливый голос позади, — я-то думал, ты выберешься. Я тебя переоценил, — голос, который брюнет узнает из миллиона. — К-как? — Кастиэль медленно обернулся и увидел Дина, стоящего в нескольких метрах. Из-за его спины выглядывал приклад охотничьего ружья, — как ты меня нашел? — Ты слишком предсказуемый: бежал постоянно прямо и остановился у самого примечательного дерева. Я этот лес с детства знаю. — И что дальше? — Кастиэль принял оборонительную позу. Тело напоминало оголенный провод, находящийся под высоким напряжением. — Как думаешь? — ухмыльнулся Винчестер, скрестив руки на груди. — Я с тобой не пойду! — Кастиэль уже собрался бежать, но Дин вовремя его окликнул: — Даже не вздумай, доктор, — Винчестер явно был в настроении, — иначе хуже только будет. Разве ты с первого раза не понял, что тебе не выбраться? — Черт! — Дин был прав, Кастиэль несколько часов бродил по этому лесу и все равно не выбрался, — почему именно я?! Почему ты мучишь именно меня? — У тебя сильная воля, если сломаю тебя — это будет моим личным достижением, — Винчестер с довольным лицом повернулся и направился вглубь леса, — тем более под рукой не помешает врач. Знаешь же, судьба у меня тяжелая, мало ли что. — Я больше не намерен тебе помогать, — Кастиэль с озлобленным лицом направился следом за Винчестером, — учти, если мне подвернется возможность, я тебя убью. — Не убьешь, я перестраховался, и да... — он повернулся к брюнету, лицо его мгновенно стало серьёзным, — я не забыл то, что ты мне черепушку чуть не раскроил, — действительно, этот поступок не мог не оставить последствий. — Прострелишь мне обе ноги? — Кастиэль истерично усмехнулся, — или придумал что-то похуже? — Нет, слишком много возни с тобой, а то загнешься еще ненароком. Что мне тогда делать? — Дин просто шел вперед и больше не оглядывался на брюнета, не опасаясь того, что пленник может сбежать. Винчестер знал, что Кастиэль не совсем идиот, чтоб продолжать эти игры с выживанием, — я придумаю что-нибудь новенькое. Кастиэль сидел на ступеньках, ведущих в дом. Если бы не обстоятельства, то место не такое уж и плохое, пейзаж тут прекрасный. Вокруг сплошной лес — место, не тронутое человеком. Брюнет всего на секунду позволил себе почувствовать свободу. Просто сидеть и слушать шелест листвы, наслаждаясь вечерней прохладой. Кастиэль не заперт, несвязанный, но бежать нет смысла. Дин был прав — брюнет просто не выберется отсюда. — Каша тебе не понравилась? — Дин тихо присел рядом. — Ты отвратительно готовишь, — Кастиэль даже не посмотрел на парня. — Я бы предоставил эту обязанность тебе, но ты ведь и отравить можешь, — улыбнулся Дин, — доктор. — Прекрати меня так называть, — Кастиэль наконец-то посмотрел парню в глаза, — я больше не врач. — Меня же ты вылечил. — Это было ошибкой, — он вновь отвернулся. Постоянная ухмылка на лице Винчестера раздражала, — которую я намереваюсь исправить. — Да-да, я знаю, ты постоянно мне об этом напоминаешь. — Как ты вообще живешь? — Кастиэль встал и принялся расхаживать возле ступенек, — в мире столько людей, которые хотят снести тебе голову с плеч, а тебе все равно? Я уже не говорю о том, что ты убил столько человек, неужели в тебе нет ни капли сожаления? — Ты совестью решил заделаться? Ох, сколько я встречал таких вот праведников. Всякий из них пытался наставить меня на путь истинный, — Дин тяжело вздохнул, — угадай, что с ними стало? — Тебе уже ничего не поможет. Ты потерян для общества, для себя. — Знаешь, если бы у меня был выбор, я все равно поступил бы так же. Этот мир априори погряз в дерьме, люди - ублюдки. Так что же я потерял? Ничего. Я живу для себя, не растрачиваю свое время на мелочи. Делаю то, что мне нравится. Мне плевать, задевает ли это какие-либо рамки, — Дин встал и подошел к Кастиэлю, который застыл на месте, — а что есть у тебя? Ты весь такой святой и правильный, чего ты добился? Твоя жизнь пустая и жалкая. Ты постоянно следуешь этим глупым правилам, которые запрещают абсолютно все, не позволяя себе сполна насладиться жизнью, — Дин нахмурился и хотел было что-то добавить, но передумал и направился в дом. Кастиэль несколько секунд находился в каком-то вакууме, в котором не было места даже для мыслей. Сказанное Дином как-то чересчур задело парня. Винчестер прав, вся жизнь Кастиэля сводилась к работе и сну, нет времени на себя. Самое ужасное, что за все это время брюнет так и не добился того, чего хотел, а теперь слишком поздно. Жить для себя? А как это вообще? У Кастиэля не было времени даже на то, чтоб помечтать о будущем. Парень понятия не имеет, чего он хотел бы. — Знаешь! — Кастиэль застал Дина сидящим за столом, — пускай моя жизнь и жалкая, пускай я ничего не добился! — он встал напротив Винчестера, упираясь на стол ладонями — по крайней мере, моя совесть чиста. Да, я не был счастлив, но зато спал спокойно! — Ну, можешь рассчитывать на место в Раю, это хотел услышать? — ухмыльнулся Дин, — хотя... Сомневаюсь, что ты в это веришь. Тогда зачем это? Всем плевать на тебя и твою совесть, — он отставил в сторону тарелку с едой и, нахмурившись, взглянул на брюнета, — я заставил тебя сомневаться? — Нет! — Кастиэль врал, ведь те слова Дина то и дело звенели в голове, — я никогда, слышишь? Никогда не позволю себе опуститься до тебя. — Не зарекайся, Кастиэль, — Дин нечасто называл брюнета полным именем. А от такой интонации в голосе Винчестера Кастиэля пробирала дрожь. Да, такого человека стоит бояться. В его голове творится черт знает