Хамфри-Снейп

1 сентября 2009 года. - Тедди, дорогой, ты ведь запомнил, как это делается? Надо просто взять и пройти… - Да-да-да, тетя Джинни, я помню: надо просто взять и пройти сквозь разделительный барьер. Желательно так, чтобы этого не заметил никто из маглов, - Тедди Люпин закивал головой с выражением бесконечного снисходительного терпения, доступного только одиннадцатилетним детям, обладающим целой кучей заботливых тетушек, однако его левая бровь сама собою начала наливаться ярко-лиловым цветом – у метаморфов верный признак волнения. - Брось, Джинни, ты уже повторила это столько раз, что запомнил бы даже соплохвост! – мистер Поттер рассмеялся и ободряюще похлопал крестника по плечу. – Не дрейфь, Тедди, он выглядит крепким, но поверь, тут никто еще никогда не застревал. - Кроме нас! – хохотнул сзади мистер Уизли. - Рон! – характерные интонации миссис Грейнджер-Уизли не сильно изменились за последние десять лет. – Во-первых, как ты помнишь, в том случае была задействована магия эльфов-домовиков… а во-вторых, вам тут совершенно нечем гордиться! - Гермиона! Рон! – радостно воскликнул Гарри, оборачиваясь. - Рон! Гермиона! Что ж вы не сказали, что тоже придете! – накинулась на брата обрадованная донельзя миссис Поттер. - А что, надо было? – изумился Рон. – Здорово, мишка! - он от души хлопнул мальчика по плечу, и Тедди немедленно превратил свою светло-русую шевелюру в серую шелковистую на ощупь мохнатость наподобие мишки-тедди – их любимая забава лет где-то с трех. – Как же мы могли не прийти проводить в Хогвартс первого из нашей мелкой команды? - Рон, ты не должен так говорить, когда же ты наконец запомнишь, что малышня, мелкота и малявки – это неподходящие названия для учеников первого курса Хогвартса? Тедди, ты не должен менять внешность на глазах у маглов, неужели твой безалаберный крестный ни разу тебе об этом не говорил? Джинни, ты не должна позволять… - Гермиона, такое ощущение, что ты до сих пор староста, - сказал Гарри, тщетно пытаясь изобразить серьезность. - Как же, сумей этим обалдуям на третьем десятке чего-нибудь не позволить, - сказала Джинни, чьи актерские способности оказались гораздо большими, так что ее попытка почти удалась. - Ну так он же и вправду первый, - сказал Рон. – Но уж через несколько лет мы весь Хогвартс заселим юными Уизли и Поттерами! - Гриффинора не хватит, – с удовольствием подхватил Гарри. – Только представьте… - он вдруг осекся, неуверенно сморгнул, глядя куда-то вбок, потом помотал головой, - Нет, показалось. - Что? – друзья встревожились разом, а Джинни тронула мужа за руку. - Опять шрам? – озвучила общие опасения Гермиона. - Да нет, нет, не болел он с тех пор ни разу, нечему там болеть. Просто… - Гарри снял очки, потер их об рубашку и снова вернул на место. – Да, про что я… представляете себе квиддичную команду из одних Поттеров и Уизли! И в запасе – тоже сплошь Уизли и Поттеры. А капитаном – Люпин! - Гарри, - Рон нахмурился. – Что – «просто»? Что ты увидел? - Да ерунда, - Гарри чуть смущенно пожал плечами. – Просто показалось, что… что там через барьер прошел Снейп. - Через барьер! – всплеснула руками Джинни, вдруг делаясь очень похожей на миссис Уизли. – Поезд отходит через пять минут! Давайте все, живо, живо… - Вообще-то через шесть с половиной… - пробурчал себе под нос Рон, вряд ли его кто-нибудь мог услышать в поднявшейся суматохе. - Живо, Тед, тележка у тебя? Гарри, бери сову, Рон, ты идешь первый, Тедди, деточка, ну, давай!.. Спустя несколько секунд вся копания уже стояла на платформе 9¾. Люпин с интересом огляделся по сторонам, и едва успел отскочить, чтобы в него не врезалась какая-то белобрысая девчонка с тележкой, из которой торчали целых две метлы и здоровущая обувная коробка. Шум и толкотня оживленного магловского вокзала сменилась еще большим гамом, толкучкой и суетой вокзала волшебного. Смеялись, хныкали, хлопали вагонными дверями и перекрикивались через головы отъезжающие школьники и их остающиеся младшие братья и сестры, кошки всевозможных расцветок оглашали платформу оглушительным мявом, в клетках верещали и ухали совы, ярко-красный паровоз, окутанный клубами пара, дал длинный свисток. Целое семейство низеньких, толстеньких, курносых волшебников, похожих друг на друга как горошины из одного стручка, от трехлетних двойняшек на детских великах до почтенной пожилой леди в шляпе диаметром полтора ярда и седобородого дедули в ярко-зеленых очках, гонялись по всей платформе за сбежавшей крысой, патлатый колдун в растянутом черном свитере заталкивал в вагон невероятных размеров клетчатый чемодан, цепляющийся колесиками за края двери, высокая, нервно-бледная волшебница в серебряно-фиолетовой мантии ломала, прижимая к груди, тонкие руки и посылала кому-то в вагон воздушные поцелуи, крохотный первоклашка уронил волшебную палочку, наклонился поднять ее и рассыпал связку книг, которую собирал теперь под ледяным взглядом отца в безупречном министерском костюме. Не без труда протолкавшись к вагону, Люпин наконец загрузился со всеми своими пожитками. Паровоз дал последний протяжный свисток. - Сразу дай знать с совой, как только распределят, - закричала снизу тетя Джинни, изо всех сил махая белым платком. Люпин свесился вниз из окна. - А если… - неуверенно, с внезапно прорвавшимся волнением спросил он у крестного, - если я попаду не на Гриффинор? - Неважно, - твердо ответил Гарри. – Это совершенно не важно. Все факультеты одинаково хороши для хорошего волшебника. - Но Гриффиндор все равно лучше всех, - крикнул вдогонку Рон. Поезд уже тронулся, и взрослые шагали вдоль вагона. Из соседнего окна темноволосая девочка в прелестной (на гермионин взгляд) шляпке, похожей (на взгляд Джинни) на половинку пирожного-безе, звонко крикнула волшебнику в черном: - Папуля, пока! Сразу напишу! - Ну вот, - зачем-то сказал Гарри, глядя, как исчезает вдали ярко-красный хвост поезда. Ему было и немножко грустно, и чуть-чуть радостно… наверное, так и бывает, когда видишь, как вырастают дети. – Пойдемте, что ли… Он повернулся… и остолбенел. - Сн…ейп? Профессор Снейп? - Гарри Поттер, я полагаю? Несколько секунд он стоял, точно пораженный Ступефаем – и кинулся к Снейпу… Через мгновение Гарри уже, не помня себя, тряс бывшего профессора за грудки и орал на весь вокзал: - Вы… вы… вы живой! Да как вы… да я… я столько лет думал, что вы погибли, я портрет ваш повесил! Да вы хоть понимаете, каково мне было? Как я жалел, что так и не успел сказать вам спасибо, так и не попросил прощения за то, что так о вас думал? А вы! Как вы могли??!! - То есть, как я понимаю, Поттер, говорить все это мне живому вы не находите смысла. У Гарри разом упали руки. И сердце в груди подпрыгнуло, упало и подпрыгнуло вновь. И только сейчас, при звуке этого голоса и этих интонациях, таких знакомо-снейповских, как будто над котлом в кабинете зельеварения, он наконец окончательно осознал и почувствовал: это и вправду Снейп, он живой, он стоит перед ним. - Н-нет, сэр… - как-то бестолково пробормотал Гарри. Ему было и неудобно, и стыдно за свою вспышку, и одновременно в груди неуклонно нарастала, ширясь, поднимая над землей, безграничная радость. Он решительно поднял глаза. Да, перед ним действительно стоял Северус Тобиас Снейп, бывший профессор Зельеварения в магической школе «Хогвартс». Несколько постаревший, с парой прибавившихся морщин на лбу, в магловской одежде, впрочем, по цвету и состоянию не слишком отличающейся от привычной по Хогвартсу, по-прежнему с таким же желтоватым землистым лицом и черными волосами, свисающими неаккуратными сальными прядями. - Профессор Снейп, - твердо сказал Гарри, прямо глядя Снейпу в глаза. – Спасибо вам за всё. И простите меня за то, что я считал вас врагом. По лицу зельевара пробежала какая-то смутная тень… может быть, тень улыбки. - Ладно… Поттер, - поговорил он мягко, и Гарри вдруг подумалось, что это едва ли не первый раз, когда в словах Снейпа, обращенных к нему, он не услышал ни раздражения, ни иронии, - учитывая, что так и было задумано… И Снейп пожал протянутую Поттером руку. Это простой жест точно Фините Инкататем освободил и всех остальных, стоявших разинув рты, и все трое накинулись на профессора с расспросами и поздравлениями, а Джинни Поттер даже, расхрабрившись, чмокнула в щеку. Гарри даже подумал было, что вот сейчас Снейп снимает пятьдесят баллов с Гриффиндора, даром они там уже и не учатся. Но нет – Снейп только растерянно потер щеку. - Мертвый герой удобнее для всех. В том числе и для себя самого… - Снейп закашлялся и прижал руку к груди пониже ключицы, – не станут таскать по банкетам. Он огляделся по сторонам – кажется, родители-волшебники, проводив своих чад, уже расходились, но все-таки народу было еще достаточно, и кое-кто уже начинал обращать внимание на шумную группку. - Что ж, полагаю, вы четверо имеет право знать, и я готов предоставить вам информацию… за исключением конфиденциальной, - предусмотрительно уточнил Снейп и еще раз оглянулся. – Кажется, здесь есть кафе. Полагаю, вы, как все приличные родители, догадались взять на сегодня отгул? Здесь на нас уже начинают смотреть, а я не горю желанием натыкаться на своих бывших учеников. Спустя несколько минут все пятеро уже устраивались за столиком в привокзальном кафе, как все вокзальные кафе светлом и пыльном, пропахшим запахом салатов и кофе. Гарри заказал на всех чай и булочки с корицей. Снейп взял себе капучино без сахара и, пока все рассаживались и умещались (Рону пришлось позаимствовать стул от соседнего столика), в два глотка наполовину опустошил большой картонный стакан. Но наконец все устроились, и Гарри, за которым друзья по молчаливому согласию признали право вести разговор, озвучил общий вопрос: - Профессор, но как? Снейп прокашлялся и отхлебнул еще кофе. - Элементарно, Поттер.