Вороненок

      Куроо никак не мог уснуть, обхватив голову двумя подушками. Здесь, в лагере, они были настолько тонкие, что даже это не помогало ему заглушить тихий звук от игры Кенмы. Все в Нэкоме уже давным-давно научились засыпать под него, воспринимая его, скорее, как колыбельную. Но у Куроо никак не получалось этого сделать. Ругаться на Козуме он не хотел (остальные же уже спят), поэтому и пытался справиться подушками. А толку не было никакого. Тетсуро прекрасно знал, что Кенма всё равно не уснёт без своей игры и отнимать её у него было бы бесполезно. Так что терпение являлось залогом успешного сна. Только вот когда оно окупится — никто не знал.       Однако, уже через несколько минут звуки вдруг прекратились. Куроо даже ослабил хватку у подушек — не поверил. Осторожно повернув голову в сторону Кенмы, он заметил, как тот поднимается со своего футона и тихо, стараясь не шуметь, выходит из комнаты. С одной стороны это был шанс наконец уснуть в тишине, но с другой было жутко любопытно. В конце концов, это странно, что Козуме куда-то намылился среди ночи. Раньше он никогда и никуда не выходил.       Выждав несколько минут и поломав голову насчет того, куда же всё-таки мог уйти Кенма, он аккуратно приподнялся на своем футоне. «Если бы он просто пошёл в туалет, давно вернулся бы...» — подумал про себя Тетсуро, оглядываясь в поисках своих шорт. Только вот в темноте ни черта не было видно (и как Кенма так легко ориентируется?), поэтому Куроо отложил чертову идею одеться. В конце концов, на нем есть длинная футболка, которая спокойно может прикрыть его трусы, и даже если он кого-то встретит в коридоре, ничего плохого произойти не должно.       Он не знал точного ответа на вопрос, почему ему так любопытно. Возможно, дело именно в том странном споре с Кагеямой по поводу мелкого рыжика. В конце концов, раз речь зашла о гиперактивном первогодке, не стоит ли присмотреться и к своему тихому, скромному другу постарше?       — В тихом омуте... — пробормотал очень тихо Куроо, поеживаясь от холода. В коридоре оказалось намного прохладнее, чем можно было предположить. Футболка, какой бы длинной она ни была, никак не спасала оголенные босые ноги.       В полумраке коридора светились лишь две лампы с каждой стороны и небольшой автомат со сладостями и напитками у выхода на улицу. «Он не одевался, так что вряд ли пошел бы на улицу. Он же постоянно мерзнет. Значит он где-то внутри. Но где?» Куроо лихорадочно соображал, куда могло бы прийти в голову пойти Козуме. В ванную? Воду, наверное, уже не нагреть, отключают же на ночь. На кухню? Скорее всего, учителя её заперли. И кроме туалета на ум не пришло никакого другого помещения. Поежившись, парень скрестил руки на груди, медленно привыкая к темноте коридоров и лестниц, направляясь на первый этаж домика лагеря.       В какой-то момент он услышал шум воды. Следовательно, в туалете действительно кто-то был. Куроо усмехнулся, порадовавшись своей смекалке, и подошел ближе к двери. Однако из туалета, зевая и почесывая голый живот, вышел далеко не Кенма. Связующий Карасуно поначалу даже не заметил Куроо, чуть было не врезавшись в семпая. А заметив, резко дернулся в сторону, потея и вспоминая свой неудачный сон.       — Оя-оя? Опять ты? — не скрывая удивления, проговорил Тетсуро, оглядывая первогодку. Тот, в отличие от Куроо, не поленился натянуть на себя шорты, вот только явно не планировал надевать что-то еще.       Пока Кагеяма подбирал слова для какого-то ответа, капитан Нэкомы заглянул внутрь туалета. Но, как и ожидалось, больше там никого не было. «И почему мне так везет?» — мысленно съехидничал Куроо, разворачиваясь к Тобио и пристально его оглядывая.       — Ч-что? — наконец выдавил Кагеяма, не понимая, чего от него хотят в такой час.       — Не видел Кенму? — напрямик спросил Куроо, понимая что посреди ночи вряд ли можно чего-то добиться от сонного первогодки.       На секунду Кагеяма, казалось бы, даже задумался, но все же выдавил своё тихое «нет». Он наконец выпрямился и даже приложил палец к губам, как будто о чем-то усиленно думал.       — На ночь оставляют открытым только туалет, насколько я знаю, так что он не мог уйти далеко, разве нет?       Куроо осекся. Сонный Кагеяма всерьез решил ему помочь с поиском или что?       — Ванная, кухня? — предположил Тетсуро, все еще ожидая какой-то реакции от Кагеямы. — Комната отдыха?       Кагеяма покачал головой, отметая эти варианты.       — Кухню закрывают, а в комнате отдыха я уже смотрел.       — Стой-стой, смотрел? — не выдержал Куроо, окончательно отказываясь понимать ситуацию. Слишком серьезно ко всему этому относился связующий.       — А... — протянул Тобио, тут же пытаясь объяснить ситуацию. — Я тоже ищу Хинату. Он не пришел в комнату после отбоя, я подумал, что он заблудился.       «Ищет? Находясь в туалете и сонно зевая? Да он даже меня бы не заметил, что уже говорить о мелком...» — мысленно хмыкнул Куроо, но тут же осекся. В голове начало кое-что проясняться. Как будто маленький кусочек мозаики, затерявшийся где-то под диваном, наконец нашелся.       — О черт... — прошептал центральный блокирующий, чем привлек лишнее внимание со стороны Кагеямы.       — Что такое? — не понял Тобио, склонив голову чуть набок.       — Да нет, ничего, не обращай внимания, — отмахнулся Куроо чуть откашлявшись. Для виду он потер оголенные предплечья — будто бы ругался на холод. — Так где ты говоришь еще не смотрел? В ванной? Что ж, снова мы наедине, пошли, дружок.       Куроо усмехнулся, ненавязчиво притянув к себе первогодку и положив руку ему на плечо, потащил того в сторону ванной комнаты. Если все действительно так, как подумал Тетсуро, то ему нужно это видеть. Более того, ему нужна группа поддержки. Тем более, что Тобио ситуация эта тоже касается.       Кагеяма осторожно высвободился из хватки капитана, подозрительно на него покосившись. «Не гей, да?» — вновь промелькнул голос Куроо в его голове, отчего связующий даже потряс ею. Подобные разговоры из головы нужно было вытряхнуть.       — А соображаешь ты, как я вижу, хуже вашего очкарика, да? — хмыкнул Куроо, сделав вид, что не заметил странного поведения Кагеямы.       — А это тут причем? — внезапно нахмурился первогодка. Снова Куроо наступил на мину, но зато теперь он хотя бы отвлек себя от странных мыслей.       — Да так, не важно. Вы не ладите с Мегане-куном? — Куроо вспомнил, как задел Тсукишиму на вечерней тренировке. Сегодня явно был не его день.       «Завтра надо будет извиниться перед парнем, наверное,» — продолжал отвлекать себя Куроо, пока вдруг не услышал шорох на другом конце коридора. Оба парня замерли. Это был, скорее звук падающей палки, чем шорох. Но какая палка будет падать посреди коридора?       — Швабра? — протянул Куроо, прищуриваясь и чуть оглядываясь по сторонам.       — Разве они не должны быть заперты в подсобках? — тише обычного прошептал Кагеяма. Куроо хотел было прыснуть со смеху, ощущение было, будто связующий испугался. Но вовремя сдержался. Действительно, за лишний шум их так же могут услышать.       — Что ж, — вновь усмехнулся Тетсуро, хотя и выглядел немного растерянным, — надо посмотреть на нарушителей ночного порядка. Не тормози, — шепнул он уже Кагеяме, который явно оторопел от столь резкого поворота событий.

***

      — Шоё, эта швабра... нас могли услышать. — прошептал Кенма, явно смущенный своей неловкостью. Как можно было облокотиться на чертову швабру?       — Наверняка все уже спят, — так же тихо шептал Хината, пытаясь говорить связно и чётко, — тем более мы на первом этаже, тут даже спален нет.       Хината осторожно погладил Козуме по голове, как будто успокаивая встревоженного и напуганного котёнка. Слишком мало у них было времени, чтобы допускать ошибки.       — Прости, наверное, я слишком нервничаю, — шептал связующий Нэкомы, глядя на рыжего. Конечно, в темноте подсобки он не мог разглядеть его выражения лица или цвета его волос, но ему этого и не требовалось. Сейчас он ощущал Шоё. Чувствовал его удивительно крепкие от постоянных тренировок руки, чувствовал то, что Хината тоже нервничает. А значит, это не так страшно.       — Всё хорошо, Кенма. — волнующимся голосом шептал воронёнок, обнимая связующего чуть крепче. — Я тоже очень волнуюсь. Меня просто переполняют чувства, такие "гувааааа" и "туааа".       Кенма подавил в себе смешок. Нелепые фразы Шоё казались совершенно неуместными, но без них Хината был бы не Хинатой. Рыжий поцеловал оголенное плечо Кенмы, дыхание Шоё защекотало его. Кенма вздрогнул, прикусывая губу. Помещение было ужасно тесным и состояло из какого-то стеллажа с тряпками и ведрами, а также небольшой тумбы. Именно на эту тумбу и усадили Кенму через пару минут возни с поднятием упавшей швабры и поиском для нее более устойчивого положения.       Хината стоял рядом, стягивая с себя футболку. Его руки дрожали, но он старался действовать уверенно, чтобы Кенма не так сильно волновался. И Козуме действительно был благодарен ему. Своей непосредственностью и нелепостью Хината успокаивал. Заставлял поверить в то, что все идет как надо и ничего плохого не произойдет. Руки Хинаты не были холодными, они аккуратно гладили Кенму, придавая уверенности. Они еще не были совершеннолетними, они оба не представляли как сильно это может смущать. Для них обоих это был первый раз.       — Ох, Шоё... — внезапно вздрогнул Кенма, вылетая из своих мыслей. Хината будто бы знал чуть больше, чем Козуме. Знал как и что делать. — Твой... Черт...       Кенма зажмурился, хотя это ни капли не исправило ситуации — он и с открытыми глазами ничего толком не видел. Но ощущения от этого лишь обострились. Они еще не готовы к тому, чтобы дойти до конца, ведь даже такие ласки неистово смущали обоих. Однако Кенму успокаивало то, что они были равными. Одинаково сильно волновались, одинаково сильно хотели сделать приятно друг другу. Единственное, что различало их, это более крепкое тело Хинаты. Более чёткие действия Шоё. Более инициативный рыжий парень.

***

      Куроо не мог понять, в шоке он от услышанного или нет. Когда вдруг подтверждается твоя теория, это всегда приносит некую радость. Но когда ты сам в нее не верил, то удивление само накатывает и сковывает твоё тело. Усилием воли он посмотрел на Кагеяму, чье лицо освещала луна, заглядывающая в окно коридора. Непонятно было, удивлен тот или нет. Его глаза были распахнуты, но прочитать хоть какие-то эмоции было тяжело. Как будто тот до последнего не верил в возможность происходящего.       Глубоко выдохнув, Куроо осторожно отошел к окну, подальше от приоткрытой кладовки, пытаясь прийти в себя. Он столько лет общался с Кенмой и всё равно не смог догадаться сразу обо всём. Какой он после этого друг? Хотя, если думать откровенно, подозрения в нём копились уже давно, просто подсознательно он отрицал их всё это время. Покачав головой, Тетсуро повернулся в сторону Кагеямы, но тот даже не двинулся с места.       «Он вообще дышит?» — пронеслось в голове Куроо, когда он вернулся к нему и потащил обратно в сторону туалета.       — Хэй-хэй, приди в себя, друг, — начал он, когда они отошли на безопасное расстояние, — Неужели тебя это так шокировало?       Кагеяма выдавил что-то нечленораздельное, из которого можно было разобрать лишь одну фразу.       — Не могу поверить...       — Видишь, твой коротышка намного взрослее, чем ты мог подумать, так что с тебя якисоба, — со смешком произнес Куроо, возвращая себе самообладание. Зато у него появился новый интересный факт о Кенме. И он выиграл якисобу. Надо всегда искать положительные стороны.