precious moments

когда ты школьник, со вдохновением все грустненько но я пытаюсь, честно~ Поторопившись, Арт зашипел, отдёрнул руку и инстинктивно выпустил нож. По пальцу соскользнула красная капля. Порез пульсировал болью. Парень моментально сунул руку под холодную воду, поморщившись: идиот. На дощечке ровными рядами лежали нарезанные фрукты, и теперь один из кусочков апельсина был с багровой крапинкой. Инспектор готовил десерт, периодически сверяясь с часами: Найс должен был вернуться к одиннадцати… или хотя бы опоздать не больше, чем на полчаса. Арт устал и чувствовал себя не лучше, чем взбитые им недавно сливки. Уже которую неделю детектив не возвращался с работы раньше полуночи, да и поговорить с ним толком было невозможно. Даже, если Сато пытался внимательно его слушать, то просто засыпал в процессе: за столом, в кресле, на диване, стоя — где угодно, переспрашивал по три-четыре раза, и в итоге никакой диалог не складывался: инспектор хотел его придушить, а Найс просто ничего не хотел. Арт винил и не винил его одновременно, потому что, с одной стороны, не всегда сам приходил многим раньше, а с другой — просто скучал, как если бы Сато уехал от него в другой город. Парень крутил в голове всевозможные бредовые идеи, в обед уверенно и с иронией посмеиваясь над этим у себя в голове, а к вечеру уже сходя с ума от какой-то безысходности, от того, что мысль об уходе Найса все время была у него в голове и от неё не сбежать. Дни тянулись друг за другом нервно, колюче, сонно и холодно. Казалось, что это никогда не кончится. В дверь позвонили. «Опять забыл ключи», — инспектор вздохнул, держа палец во рту, как маленький ребёнок (порез уже не кровоточил, но все равно очень неприятно), и поспешно юркнул в коридор, сразу щелкая замком. В следующую секунду он замер от изумления. В нос ударил сладкий, мягкий запах нежно-жёлтых, раскрывшихся пионов, от которых невозможно было оторвать глаза. Аккуратный, кажущийся хрупким более хрусталя букет оказался у Арта в руках раньше, чем он осознал, что произошло. Глаза инспектора были похожи на блюдца, когда он так бережно удерживал цветы в ладонях, боясь одновременно помять их и уронить — или в принципе сделать что-то не так. Он поднял взгляд на друга, чьё лицо светилось от удовольствия наблюдения такой реакции, и почувствовал, как губы сами собой расплываются в недоверчивой, почти дрожащей улыбке. Где-то от живота, к солнечному сплетению и по рёбрам вверх, странно щекоча, поднималось жидкое тепло, засветившееся в фиолетовой радужке. Найс это видел. Он взял его лицо в ладони, мягко поцеловав в щеку. — Я просто хотел сказать, что ты самый лучший. Арт не покраснел, нет, в конце концов, профессия научила его сдержанности… Он просто пулей, почти со свистом метнулся на кухню, так ничего и не сказав, и Сато догадался, в чём дело, уже секундами семью позже, услышав шум воды: он ставил букет в вазу. Детектив, посмеиваясь, скинул обувь и проследовал за другом — но ему на шею уже в коридоре бросился согревающий, родной, такой домашний, уютный и знакомый до покалывания в кончиках пальцев Арт. Найс улыбнулся, чуть смутившись, но всё равно обнял его, зарывшись руками в светлые волосы и поцеловав в висок. — Знаешь, я когда покупал, продавщица спросила: «Вы для девушки выбираете?», и я ответил, что парню. Она так покраснела… просто с ума сойти, — негромко сообщил он, чувствуя, как руки инспектора сжимают куртку у него на спине. — Потому что ты дурак, — тихо выдавил Арт, потёршись о его щеку своей и уткнувшись носом в шею. — Я… ещё не успел приготовить. Надо было предупреждать. — Расслабься, нашего недельного отпуска на любые извращения на кухне хватит. Последовала недоумённо-непонимающая пауза. Инспектор явно не успевал переваривать информацию. — Недельного отпуска? — Недельного отпуска, — подтвердил Сато, усмехнувшись этой милой неловкости Арта. — Даже не надейся снова работать там до утра, я обещал Гаскету самый дорогой коньяк из супермаркета, на который способен, если он не пустит тебя в участок в ближайшее время. Сказать, что Арт выпал в осадок — это ничего не сказать. Он, чуть отстранившись, смотрел на детектива странно, как будто не мог определиться, в психлечебницу звонить, вызывать скорую или арестовать его на месте. А потом… а потом улыбнулся. — Ну и хорошо, — выдохнул он, расстегнув змейку на верхней одежде друга и спрятав лицо где-то у его ключиц, втягивая носом любимый запах. Найс улыбнулся. Так лучше. Когда они, наконец, отпустили друг друга, Арт вернулся к поспешной готовке фруктового салата, а Найс уже переоделся и мыл руки, инспектора, прокручивавшего эти невероятные десять минут в голове, неожиданно осенила запоздалая мысль. — На-а-айс, — протянул парень с явным подозрением в голосе. — Что? — А что ты имел ввиду под «извращениями на кухне»?..