Люди Племени-1

Насколько я помню, секс-киборгов на Базе по меньшей мере шестеро. Было семеро, пока Солнышко не отбыл на планету. Я, кроме него, лично знаю только Принца. С Принцем я когда-то много занимался, пока учил взаимодействовать с системой. Искусственно вызванный синтез - вещь непростая, это каждый раз вызов, общих правил тут мало. То, что при спонтанном синтезе занимает два-три года, Вождь требует осуществить за пять-семь месяцев, чтобы потом в течение года беднягу можно было адаптировать к жизни в Племени и обучить чему-то полезному. Принцу даже начальная подготовка давалась непросто. Все обследования показывали стабильно высокую активность мозга, взаимодействие с процессором оставалось в пределах нормы, вот только прибрать к рукам собственное тело он как будто даже не пытался. Даже голосом не пользовался. Я текстом задавал вопросы, и сам же предлагал варианты на выбор – не сложнее, чем «да/нет», и то он не сразу стал откликаться. Позже я начал дублировать сообщения голосом, и понемногу полностью перешел на голосовое... Принц меня понимал, и всё равно долго ещё отвечал текстом – односложно, используя записанные в программе готовые блоки. Зато, однажды заговорив, потом довольно быстро овладел устной речью - озвучивая только фразы из программы, но правильно и впопад. Я учил его произвольно моргать, управлять движениями глаз. Когда он впервые без приказа взял у меня из рук протянутый мячик, я на радостях кинулся его обнимать и насмерть перепугал. После этого пошло заметно легче, через три месяца я начал иногда скидывать своё право управления, и все равно нам понадобилось ещё полгода регулярных занятий, чтобы он смог сдать первую ступень. Я волновался так, будто это меня тестируют. Принц прошёл аккурат по нижней кромке нормы, для нас это была настоящая победа. Дальше его курировал уже Эрвин, и у них было всё то же самое - периоды, когда усилия казались тщетными, потом внезапный прорыв и снова плато. Промежутки между прорывами понемногу сокращались. Казалось, у Принца вовсе не было своих желаний и интересов. Если бы я попросил оставить его мне в помощь, он был бы доволен, но в техотделе как раз не хватало свободных рук, и его забрали туда. Поначалу он забегал ко мне - всё реже и реже, и я понемногу потерял его из виду. *** РИЧ, У ТЕБЯ НАЙДЕТСЯ НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДЛЯ МЕНЯ? Я подскакиваю на месте. Прямо сейчас я не могу, и на сегодня ещё трое. Улучив пару секунд, поспешно отписываюсь: ПРЕКУР ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА. ИЛИ ДАВАЙ УЖЕ В КОНЦЕ ДНЯ, КОГДА ОСВОБОЖУСЬ. К ВОСЬМИ ДОЛЖЕН ЗАКОНЧИТЬ Я ЗАЙДУ В КОНЦЕ ДНЯ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРОТИВ Я ТОЛЬКО ЗА! БУДУ ЖДАТЬ *** За полтора года Принц заметно изменился. В отличие от Солнышка, он – «реалистичная модель», просто симпатичный парень с внешностью героя всех подростковых мелодрам одновременно. Когда ему стёрли специализацию, можно было запросто с DEX’ом перепутать. А теперь он заходит, не зная, куда девать глаза и руки, неумело, старательно отвечает на рукопожатие, и его, пожалуй, даже можно принять за человека. Я привычным взглядом отмечаю сложную мимику. Ну наконец-то. В последний момент спохватываюсь, чтобы не похвалить. Принц больше не мой подопечный, и выражения его лица – только его дело. - Садись, дружище. Тебе чаю или покурим? Или сначала чаю, а потом покурим? - Нет, спасибо. Фраза из программы, я узнаю интонацию. Регресс или просто волнуешься? Откидывается на спинку стула, опирается локтем о столешницу. Жест его собственный. Хорошо. На меня не смотрит. Я закуриваю, и Принц, не глядя, тычком пальца посылает пепельницу в мою сторону. - Спасибо. Ну и денек у меня сегодня, головы не поднять… - Ты устал? Если хочешь, давай перенесём на завтра. Или на другой день. - Нет-нет, это я так… Ты ведь поговорить хотел? Принц молча кивает, слегка стекленея взглядом. Ничего в нём нет от Irien’а, он не жил годами, как Солнышко, понемногу осознавая себя под ириенским софтом, не наблюдал за программой имитации личности, не анализировал человеческое поведение. Вся его разумная жизнь началась здесь, с нуля, и первые программы, которые он может помнить – наши, учебные. Только имя и осталось у него от прежних времён – и ещё татуировка, знак притона, откуда его забрали. Солнышко здорово мне помог: он сам написал почти все программное обеспечение, что мы сейчас используем для таких моделей, и я не раз консультировался с ним, пытаясь понять, в чём затык. Солнышко приходил лично, сам тестировал Принца, что-то подправлял, что-то переделывал специально для него. Порой он даже оставался на занятия, проходя их вместе с Принцем, своим примером показывая, что к чему, раз за разом в связке проводя его за собой. Не знаю, что в конечном счёте помогло, но сильно подозреваю, что в одиночку Принц не справился бы. Странно было видеть их рядом. Солнышко, который весь – соблазн, игра и обещание праздника, и Принц, похожий на восковую куклу. После, уже с Эрвином, Принц показал очень хороший прогресс, почти наверстав отставание. Я этого уже не наблюдал непосредственно, моё дело – двигательные функции, самое начало пути, я просто ещё какое-то время отслеживал, что с ним и как. Тяжёлый случай, вздыхал Солнышко. Может, я потому и привязался, что тяжелый. - Рич, ты столько со мной возился. Ты не заметил у меня ничего… странного? Ну как тут быть? Даже не начав отвечать, чувствую, что кровь прилила к лицу и дыхание сбилось. Что толку изворачиваться, он же видит. И я вижу. Закуриваю, затягиваюсь, потом ещё и ещё. - Странного? У каждого свой темп, если ты об этом. Вначале было туговато, а потом ничего - разошёлся, выровнялся. Это не странно, это... особенность. Все же разные. Принц останавливает меня жестом, улыбается как бы в два этапа - сначала глазами, потом и губы раздвигает. Не самая обаятельная улыбка из возможных, зато настоящая, не имитация. - Я знаю, что развивался с большой задержкой. Если бы не вы с Солнышком, был бы технической единицей. Мне очень повезло, что ты не сдался. - Что ты говоришь такое! Я же видел, что пошёл процесс. Что мозг активен. Я знал, что ты нам ещё покажешь. Просто надо было подождать чуть дольше обычного. И в мыслях не было отступиться, как можно… Да запросто, на самом-то деле, если бы случилось много другой работы, с более перспективными. Запретили бы, забрали – и ничего бы я не смог сделать. А может, и смог бы. Попытался бы поговорить с Вождём, взял бы сверхурочно, под свою ответственность… Не знаю. Повезло, что не пришлось проверять. «Да тут всё глухо» - «Не глухо, а тихо!» И мне поверили. - Рич, ведь ты меня с самого начала наблюдал. С такого начала, которого я сам не помню. У тебя все данные на руках. Скажи, есть ли вероятность, что я всё-таки из спонтанных, только очень медленный? Может, там само что-то начиналось, но нестабильно – а потом затормозилось? Я не понимаю, к чему он клонит. Похоже, что вопрос для него очень серьёзный, но мне нечем порадовать. - Видел, да. И сам перепроверял. Полный ноль. И потом, будь ты спонтанным синтетом, за четыре с половиной года хоть что-то дало бы о себе знать. А для «медленного» синтеза четырёх лет мало. Так что всё прямо здесь и произошло, вот за этой стеной. А ты почему спрашиваешь? - Если всё прямо здесь и произошло, значит, до тех пор меня не было? - Тебя как тебя – не было. Учитывая то, откуда ты взялся, может, оно и к лучшему. Принц цепенеет так, будто его заморозило в той самой позе, в какой застали мои слова. Чёлка косо упала на лоб. Из-под рукава футболки виднеется край татуировки. Я пару раз спрашивал его, почему он от неё не избавится, и получал в ответ неопределённое «потом». Наконец мне надоедает его созерцать, и я прошу его, как когда-то: - Принц, отомри. Кажется, ничего особого не произошло, вдохнул чуть глубже, дрогнули веки, подалось и обмякло плечо – и это уже совсем другая неподвижность, ничего зловещего. Просто задумался человек, бывает. - Раз меня там не было, я ведь и помнить ничего не должен, так? Мозг бездействовал, остальное отформатировали. А я… Рич, я вспоминаю. Разное. Из того, что было до Племени. Сначала просто снилось, но в последнее время и наяву тоже. Вот я и подумал – может, я уже тогда немного начинался, а потом отчего-то перестал? И вскидывает голову. Совершено живой взгляд, человеческий, напряжённый. Да уж, задачка. Сигарета догорела и погасла, я достаю следующую. Принц смотрит так, будто у меня есть все ответы и сейчас всё станет просто и ясно. Он же спросил, значит, я всё объясню. Ричард всеведущий. - А ты уверен, что это не глюки? Подсознание – штука непредсказуемая. Что-то тебе рассказывали, что-то сам додумал, вот и сны... А потом уже наяву дофантазировал. - Может, и так, - легко соглашается Принц, - я вообще ни в чём не уверен. Я же очень мало знаю о том, что было до Базы. Я не могу проверить подлинность этих «воспоминаний», чем бы они ни были. Что-то мне подсказывает, что разговор лучше бы закончить. Что мне незачем знать, какая муть ему там снилась и вспоминалась. Что мне нечем ему помочь. Самое время сейчас сказать, чтобы не брал в голову, потому что ерунда и неправда. Вместо этого я встаю, завариваю чай (похожий на настоящий чай примерно так же, как Принцева резиновая улыбка на настоящее веселье), ставлю на стол две кружки и сахарницу, наливаю ему и себе и решительно сажусь напротив. - Рассказывай. Я, пока пытался понять, отчего мы так буксуем, разузнал, что мог, о твоём прошлом. В общих чертах соображу, могло это быть на самом деле, или ты нечаянно всё придумал. И Принц рассказывает. Ровным голосом без модуляций, глядя куда-то сквозь стол, снова превратившись в манекен. Только я больше не напоминаю ему отмереть. Голос Принца все звучит и звучит, я не прерываю его, не задаю вопросов. Нетронутый чай совсем остыл. Я ни секунды не сомневаюсь: это не фантазии, это память. Не потому, что знаю подробности. Как раз подробностей я и не знаю, но Принцу-то подавно неоткуда знать, он не понимает и половины из того, что описывает. Придумать такое ему не то, что не под силу - не из чего, когда весь его опыт - это мы, База, Племя. Каким-то образом прошлое возвращается к нему, и оно таково, что лучше бы ему ничего не помнить. Подлечили, перепрошили, запустили синтез – и, считай, родился здесь, человек Племени с первого своего дня, жизнь с чистого листа. Я сейчас плохой учёный, мне даже не особо интересно, как вышло так, что его память сохранила весь этот мрак. Мне страшно жаль, что все это вернулось к нему. Эрвин, глядя на мои тогдашние мучения, прозвал его заколдованным принцем и советовал, как крайнее средство, попробовать «поцелуй истинной любви». На крайности идти не пришлось, расколдовали обычными способами. Впору поверить, что Принц так долго сопротивлялся синтезу оттого, что решил – хватит с него этого дерьма, лучше быть просто киборгом. Вот только я оказался слишком упорным, заставил проснуться. Чушь, конечно, так не бывает. Невозможно волевым решением обратить вспять стартовавший синтез. Принц продолжает сосредоточенно перечислять события и факты своей прошлой жизни, никак их не оценивая и лишь стараясь ничего не упустить. А я смотрю на Принца и отчётливо понимаю: даже если и так, даже если он каким-то немыслимым образом сумел всё обнулить - для меня бы это ничего не изменило. Ни на кого я не тратил столько времени, сил и нервов, но оно того стоило, и если бы я с самого начала знал то, что открылось сегодня, я бы поступил точно так же. В любом случае осознавать себя, мыслить и действовать – лучше, чем так и провести всю жизнь технической единицей. Мы с Солнышком не зря боролись за него. А воспоминания, даже самые дерьмовые – просто воспоминания. *** - …и не всегда понятно, как их можно было бы датировать. Они все очень смутные, почти бессвязные. Вот вроде бы и всё... Как, по-твоему, это может быть памятью? - Даю девяносто девять процентов, что это она и есть, только не спрашивай меня, как такое возможно. Может, позже разберемся. Если хочешь, я тебя потом ещё потестирую. А пока… Слушай, сведи уже эту гнусную татуировку. После того, что ты рассказал, я её видеть не могу. - Сведу, - он и не думает возражать. – Ты расстроен? Я расстроен, горе-то какое. Не хватало только Принцу же меня и утешать. Я отмахиваюсь, зачем–то прихлёбываю отвратительный холодный чай. - Не офигеть как радостно узнать, что у тебя за плечами такое дерьмище, – сам поражаюсь, как неестественно сварливо звучит голос, и сбавляю обороты. - Я думал, что ты у меня на глазах начался, а всё, что прежде было - вроде как не с тобой. А тут такое. И ведь по всему ты этого не должен, не можешь помнить... - Знаешь, а я очень рад, что это не глюки. - Не представляю, чему тут радоваться. Принц снова отводит глаза, но не цепенеет больше, просто сидит, обдумывает ответ. Формулирует он долго, а ответ оказывается совсем коротким и простым: - Я был.