Война Бессмертных...

Взошло солнце, и его теплые лучи, проникнув в щель между шторами темно-фиолетового цвета, коснулись лица Сасори. Он сел в постели, протирая глаза, потом спустил ноги на пол. Мрамор казался холоднее обычного. Акасуно встал, зевая и растрепывая свои и без того разлохматившиеся волосы. Ему показалось, что небо упало на землю – так близко был его голубой купол. Еще не совсем проснувшись, Алан вышел на балкон. Рассвет был пасмурным, дул пронзительный ветер, но повсюду стояла мертвая тишина. В голове все никак не укладывалось, что план довольно удачный. Он составлял его на ходу, совершенно спонтанно, но вышло довольно действенно, что не могло не радовать. Устремив свой взгляд на небо, которое стало более или менее не таким уж пасмурным с солнечными лучами, проглядывающими сквозь расходившиеся облака, Сасори задумался, представляя, что сейчас делает Сакура. Едва Сакура проснулась, тоска с новой силой овладела ей. Девушка свернулась под одеялом в клубок, не желая открывать глаза, ведь едва они распахнуться, как слезы с новой силой вырвутся на свободу. Сакура лихорадочно пыталась уцепиться за какую-нибудь мысль, способную помочь ей сохранить здравомыслие, но все было безрезультатно. Она снова задремала, решив укрыться получше и еще поспать, но перевернуться на левый бок что-то мешало. Харуно откинула одеяло, предоставляя свое тело на растерзание морозному утреннему ветерку, что исходил со стороны балкона, и тут же почувствовала острую боль. На левом бедре красовался огромный синяк черного цвета, больше напоминающий какую-то жуткую метку. Сакура поняла: вот она, цена возврата силы. Опустив ноги на мрамор красного цвета (единственные покои с такой цветовой гаммой), она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, прогоняя остатки сна, напомнив, что совсем недавно неизвестный ночной гость успокаивающе гладил эту самую спину, изредка прижимаясь своим телом. Именно поэтому Сакура поняла, что это был точно мужчина, но какой – вопрос. Когда, наконец, все сели завтракать, солнце уже стояло высоко. Не пойми откуда взявшееся напряжение почему-то сильно напрягало всех присутствующих, кроме людей. Смертные, быстро поев и поблагодарив за еду, покинули обеденный зал, не обращая внимания на то, что Зереф был этим сильно недоволен. - Сакура, - как-то осторожно заговорил Роуг, - моя дорогая сестра, я надеюсь, что ты уже остыла после дня рождения Зерефа? Сакура насторожилась, не каждый день ее брат так называет. Узы, что их объединяли, были самыми сильными на свете, но брат и сестра никогда не позволяли себе признаваться в своих семейных чувствах. - Да, - немного погодя, ответила девушка, отправляя себе в рот очередной кусок свинины. Со стороны верховного владыки раздалось довольное хмыканье. Лицо Азазеля озарилось довольной улыбкой, которую мужчина спрятал за бокалом красного вина. - А зачем ты спрашиваешь? – прожевав ломтик хлеба, поинтересовалась Сакура и тоже последовала примеру своего брата, потянув руку за бокалом терпкого напитка. Вампиры чуть ли не подавились, не услышав уважительный тон. Складывалось такое ощущение, что перед ними сидят не правители мира, которым больше тысячи лет, а современная любовная пара, которая ссорится и одновременно заигрывает друг с другом. - Не смей так разговаривать со мной в присутствии наших гостей, - одними губами прошептал Ченни. Эффект, которого он ожидал, был довольно силен. Сакура, что сидела напротив своего брата, подавилась вином, не ожидав такого от своего горячо-любимого братца. Азазель никогда не позволял себе разговаривать так при ком-то постороннем, даже при Зерефе такого никогда не было. На этот раз в зале присутствовали не только вампиры, демоны и оборотни, но еще и ангелы, которые только и ждали момент, когда сестра и брат, наконец, поругаются, забыв о своем царстве. Нагнетающая атмосфера была нарушена хлопками со стороны Зерефа, который с нежной улыбкой наблюдал за перепалкой его лучшего друга и будущей жены. Все как по команде повернули голову в сторону демона. Мужчина выглядел довольно уверенно, а его вечно грустные глаза по неведомой никому причине горели огнем. - С тобой все в порядке? – сделав заботливо-волнующееся лицо, Хидан подскочил к Люциферу и дотронулся до его лба. Мира и Мадара сдавлено ухмыльнулись, пытаясь не засмеяться во все горло, а вечно спящий Шикамару даже приоткрыл оба(!) глаза, растянув свои губы в усмешке. Недовольно смахнув руку альбиноса со своего лба, Зереф продефилировал к стулу Сакуры. Все как завороженные смотрела за его движениями, лишь Роуг знал, что сейчас будет, выдавая свою просвещенность игривым взглядом и насмешливой улыбкой. Харуно, заметив выражение лица брата, в немом вопросе, изящно подняв левую бровь, недовольно посмотрела на Роуга. Но Ченни лишь, не меняя выражения лица, покачал головой. - Раз ты больше не злишься, моя дорогая Лилит, - опустив нежно руки на девичьи плечи, изрек мужчина, - то я готов подарить уже сейчас тебе один из свадебных подарков. «- Что за черт, - чуть ли не кричала в своем подсознании Сакура, - его подарки такие дорогие, что даже отказываться будет не вежливо». - Ну, раз уж Вы настаиваете, - где-то упала вилка, - то я с радостью приму его, - мило улыбнулась Сакура. Зереф по-детски улыбнулся, в его глазах заиграл огонек счастья. Светясь от счастья, Люцифер поцеловал кисть своей будущей жены и буквально упорхал из зала, оставив после себя шлейф из вопросов. На другом конце стола залились смехом Нацу и Наруто, выдавливая сквозь дикий хохот, что-то похожее на то, что Лилит окончательно сдалась. На такие слова очень сильно разозлились Хидан, Мадара и Сасори. Трое парней зло сверкнули глазами и удалились из зала под мрачный взгляд Роуга. Единственной, кто ни на что не реагировал, была Сакура. Что-что, а играть ей приходилось уже не первый раз. Раньше, когда она была еще довольно молодым демоном, когда только она узнала о том, что Зереф станет ее мужем, ее сердце трепетало лишь об одной мысли о предстоящем событии. Но свадьбу постоянно откладывали и откладывали, аргументируя это тем или иным событием, связанным с королевской семьей. - Что ж, - допив и отставив от себя бокал, произнесла Сакура, в неком блаженстве от вина прикрыв глаза, - спасибо за завтрак, но думаю, что по утрам можно обойтись и без алкоголя. Роуг промолчал, провожая свою некровную сестру взглядом до дверей. После той стычки он даже и слова не сказал, а как только узрел реакцию Сакуры на слова Зерефа, полностью погрузился в себя. Он полностью понимает реакцию Хидана и Мадары, но вот реакция Сасори была ему полностью непонятна. Поднеся к губам очередной бокал вина, Ченни стал оглядывать своими пронзительными глазами всех присутствующих. И тут на его глаза попалась довольно занимательная особа, которая точно могла бы помочь ему с возникнувшей проблемой, о которой довольно давно думает он. Сасори давно отстал от Хидана и Мадары, еще когда они свернули на первом повороте. Почему-то его сильно злила реакция Сакуры на слова Зерефа. Он знал, что она его не любит, знал, что по каким-то неизвестным причинами она Зерефа даже в какой-то мере ненавидит. Но что же заставило ее именно так отреагировать на его подарок?! Вампир невольно сжал кулаки. Перед его глазами предстал образ Элис и образ Итачи. Сасори зло скрипнул зубами, понимая, что старший из братьев Учих снова лишь играет, только теперь он играет с Темари. У Собаку есть гордость, но она слишком невинна, хоть и пытается казаться совершенно другой. Элис была точно такая же, но из двух зол она выбрала наибольшее, хоть и наименьшее лишь играло с ее чувствами. Сасори более жесток, чем Итачи, более груб, чем черноволосый вампир. Но Сасори всегда был более популярен среди женщин, чем Учиха. С тех пор между ними завязалась война. Итачи всегда спешил отобрать у Акасуно девушку, что оказывалась рядом с ним. Эта главная причина, почему он не хочет жениться. Но Элис не ушла от него, Итачи не смог забрать ее, но ее забрали оборотни. Все оплакивали ее смерть. Все, кроме Итачи. Он ничего не чувствовал к девушке. Он лишь играл с ней, пытаясь доказать Сасори, что он лучше него. Буквально век назад Темари стала понимать, что начала влюбляться в красноволосого вампира. И как только она собралась ему признаться, то сразу же в эту же ночь оказывается в постели Итачи. Теперь в его жизни появляется прототип Элис. «- Твою мать, - Сасори со всей дури врезал кулаком по стене, - этого не может быть, я не мог так среагировать по такой глупой причине!» Вампир, тяжело выдохнув, покинул лестницу, что вела к его покоям, оставляя не стене небольшую трещину. Шаги давались с трудом, тем не менее, со стороны молодой человек выглядел довольно легким и ничем не загруженным. Только вот внутри все перевернулось лишь от одной мысли, что такое с ним снова могло случиться. Нет, он, конечно, не давал Элис после ее смерти никакого обета, однако Сасори никогда не думал, что это произойдет. «- Стоп, - остановил сам себя вампир и странным взглядом уставился на свою дверь, что вела в его спальню, - это могло произойти только с ней, ведь они действительно похожи». Слегка тряхнув голов, прогоняя от себя ненужные мысли, Акасуно вошел в спальню, но как только он поднял свои глаза, вампир вышел, резко закрыв за собой дверь. - Да ну, - пробурчал себе под нос не верящим голосом, - этого не может быть. Немного постояв и подумав над своими дальнейшими действиями, красноволосый вампир, чертыхнувшись себе под нос, вошел в свои покои. Пытаясь не смотреть на свою кровать, Сасори как-то сконфужено прошел к небольшому столику с графином, на этот раз уже, рома. Трясущимися руками мужчина налил себе в фужер алкогольный напиток и, смешав все это с обычной кока-колой, устало плюхнулся спиной к месту для сна и лицом к камину, в котором огонь танцевал причудливый, неизвестный никому танец. - Может, Вы все-таки повернетесь к Вашему гостю лицом? Сасори вздрогнул от неожиданности. Мягкий и в тоже время лукавый, немного слащавый голос отвлек его от раздумий его нынешнего положения. «- Нет, никто не мог догадаться». Акасуно, придав своему виду невозмутимость и добавив немного небрежности, повернулся, оглядывая своего гостя совершенно безразличным взглядом. -Знаете, - темно-серые глаза сверкнули недобрым огнем, - я никогда не думал, что такое возможно. - Что же такого произошло, что мои покои посетил сам Люцифер? - Ахах, - посмеялся Зереф, закинув правую ногу на левую, пачкая дорогими сапогами синее покрывало, что совсем недавно постелили слуги. – Я не думаю, что это такое событие, милый мой друг. Однако… Сасори вздрогнул, заметив какое-то изменение в собеседнике. Что-то ему подсказывало, что сейчас будут очень неприятные слова. - Вы же чистокровный вампир, который остался единственным наследником огромного состояния, - развел руки в стороны демон, - не пора ли Вам жениться? Сасори поперхнулся ромом, алкоголь попал в нос, принося ужасные ощущения. Быстро достав из кармана алый платок, вампир приготовился к чиханию, что и произошло секунды через три. Его собеседник терпеливо ждал, однако в душе трепетал от предвкушения. - Прошу прощения, - извинился Акасуно, убрав платок, с некой злобой посматривая на бокал с ромом, - я пока не собираюсь этого делать. - Вот как, - подняв в наигранном удивлении брови, воскликнул Зереф, - а мне показалось, что Вы уже не прочь завести отношения после смерти Вашей невесты. Если я не ошибаюсь, то ее зовут Элис?! - Да, это так. Сасори сам удивился своему спокойному голосу, вся его горесть куда-то пропала. Вампир заметил, что демон тоже странно покосился на него, но виду не подал. - Вам сейчас кто-нибудь нравится? – внезапно поинтересовался Зереф, достав с высокой полки фамильный кинжал, принадлежащий династии Акасуно. - Нет, польщен вашим любопытством, - кивнул Сасори, краем глаза наблюдая, как Люцифер осматривает холодное оружие, вертя его в руках. Секунда, и совершенное оружие, украшенное драгоценным камнями, было вонзено в двух миллиметрах от височной части вампира в спинку дорогого кресла. Алые глаза смотрели в глубины темно-серых глаз, которые казались почти черными. Сасори обнажил свои клыки, предупреждая своего дневного гостя о том, что сейчас произойдет что-то необъяснимое и опасное, сели он сейчас не уберет кинжал подальше от него, но Зереф не спешил слушать вампира. - Я прекрасно вижу, что ты влюблен в Сакуру, но она моя, - прошипел Зереф, вытаскивая из спинки оружие. – Ты сам еще, может, это и не осознал, но если ты тронешь ее хоть пальцем, тебе не жить. - И что же произойдет, если я ее трону? – прорычал Сасори. - То будет война, - разогнулся Зереф и бросил кинжал Акасуно на бесповоротно запачканную кровать. Вампир взглядом проводил своего гостя до дверей, потом наблюдал за тем, как дверь с шумом закрылась, а после дал волю эмоциями и залился громким, нервным смехов, вцепившись себе в копну алых волос. - Да, друг, - пытаясь отдышаться, кое-как выдавил из себя Сасори, - ты бесповоротно, окончательно и снова надолго влюбился.