Война Бессмертных...

В обширной комнате все три окна были распахнуты настежь, но все равно в ноздри навязчиво лез запах дорогих женских духов смешанный с запахом терпкого вина, показывая, что этой ночью в комнате кто-то был, и явно это был не парень. Свет давала одна-единственная лампа, горевшая у самого изголовья, так что комната тонула во мраке, но Сасори и так чувствовал, что никто не прячется по углам, не подслушивает за портьерами. Еще на лестницах и коридорах, когда Роуг уверенно вел его в отведенные ему покои, он видел, что это крыло дворца прямо-таки набито стражей, — повсюду, в три ряда перегораживая дорогу, стоял отряд Красных демонов с оружием на изготовку, то же самое творилось и в парке, дворец был набит войсками вплоть до головорезов Хидана. Сасори был спокоен и безмятежен. Он никуда не спешил, никому ничего не был должен, свободен от каких бы то ни было обязанностей и дел. Такого с ним давненько не случалось, и оставалось лишь с полным на то правом тихо блаженствовать. И, честно говоря, чтобы достойно завершить эту ночь, оставалось снять демонессу, что не знает о том, что он вампир. Прелестниц здесь хватало. А прочно устоявшейся моды, похоже, не имелось. Сасори видел красоток в невероятно пышных, громоздких и затейливых нарядах, которые непонятно, как и снимать. Видел красоток в отчаянно коротких и открытых платьях. Мужчины тоже сверкали разнообразием фасонов. Акасуно уже понял, что одежда демона зависит от года его рождения. Зато стиль галантного обхождения ничем особым не отличался, и не было нужды переучиваться заново — несколько раз быстроглазые красавицы делали Сасори вполне недвусмысленные намеки, но он не спешил в здешние блудуары, хотел набраться впечатлений возможно больше. Он засмотрелся на жидкость в своем бокале. Вино напомнило ему кровь Сакуры, что так не вовремя покалечила себя. Сасори поставил бокал на стеклянный столик и устремил свой взгляд в сторону открытого настежь балкона. Луна висела в ночном небе, огромная, отливающая серебром. Казалось, до нее можно дотронуться. Акасуно так и подмывало протянуть руку, но он боялся, что кто-нибудь заметит. — Интересно, а она сейчас тоже наблюдает за луной, как и я?! Сасори не заметил, что стоял, любуясь ночным небом, и как-то мягко улыбался, вспоминая не свою погибшую невесту, а Сакуру. Но он думал о ней не как о воплощении Элис, а именно как о Сакуре Харуно. Достойное завершение ночи, хоть план, на который рассчитывал Сасори, был не воплощен в действие, но такой конец был еще лучше. Спать Акасуно совсем не хотелось, больше хотелось поесть, но не еды, а человеческой крови. Крови Сакуры было слишком мало, ведь Алан давненько уже не пил кровь. Но обуздать жажду ему все же удалось, тем более было уже шесть часов утра, а это значит, что пора готовиться к завтраку. Сегодняшний день был необычен тем, что у Зерефа было день рождение. В подарок своему другу Роуг разрешил уничтожить небольшой город за его грехи, ведь практически все люди в этом городе занимаются темной магией, но ладно еще просто ей злоупотреблять, так они еще демонов низшей категории вызывают. Можно сказать, что весь ад стоит именно на этих демонах. Они работают в мире людей, достают пропитание в ад, а демоны высшей категории (Хидан, Мира, Роуг и т.д.) платят им за это. Беспокойство низших демонов может отразиться на благополучье всех жителей преисподней. Именно из-за этого правитель демонов дал разрешение на уничтожение этого города. 8:30 утра: Сасори прошел в главный зал, он успел прямо к началу празднования. Сразу в глаза бросился Роуг, окруженный верховными демонами. Он возвышался над собравшимися в громадном зале — как и полагается правителям. Десяток длиннейших столов тянулись на всю протяженность зала, а вот перпендикулярно к ним, на особом возвышении, куда вели целых шесть ступенек, как раз и стоял трон для именинника, а рядом помещался верховный стол, рассчитанный только на верховных демонов. Стража, состоящая только из демонов, находилась у ступенек, стража из вампиров стояла по всей длине помоста, по два охранника было за каждой спиной важной персоны, у стены две дюжины лакеев, напряженно застывших на расстоянии вытянутой руки, церемониальная посуда, вся отлитая из золота и серебра, огромное количество разнообразнейших яств и напитков, способное утолить голод и жажду огромной орды драконов. Трон, принадлежащий Зерефу, был пуст. Странно, все давно пируют, а одного виновника торжества не было. Но ждать пришлось недолго. Медленной и плавной походкой Люцифер прошел к отведенному ему месту. На нем был надет праздничный костюм второй половины девятнадцатого века. Что ж, неплохой выбор. Зереф не прогадал, выбрав наряд в стиле второго Рококо. Здешние правила были строгие, именно одно из них говорило о том, что именинник выбирает стиль одежды гостей. Ослушавшихся наказывают, но такого еще ни разу не происходило. Выбрал Люцифер черный фрак, отшитый золотом, и дополнил его фрачным плащом на белой подкладке. К фраку он надел белый жилет. Хоть и не бросался в глаза его костюм, но наряд был довольно эффектный. Сама статность Зерефа дополняла его одежду, что делало именинника запоминающимся. Виновник торжества медленно поднялся по ступенькам и подошел к золотому трону с красной подушкой и спинкой, но садиться он не спешил, а лишь мягко улыбнулся и заговорил: — Дорогие друзья, хочу сделать объявление. Голос был тихим, но Зерефа можно было услышать в любом конце зала. Его лицо практически ничего не выражало, но лишь знающие его друзья могли с точностью сказать, что он был серьезным, скрывая такой тон за напыщенной, приторной мягкостью. Все начали вслушиваться в его речь, ведь не часто третий по власти в аду демон делал объявления. — Раз мы разобрались с Советом, то можно забыть об этом времени. Никто не мог догадаться, к чему клонит Люцифер. Хотя, может, кому-то догадываться и не надо… — Я объявляю о своей свадьбе с Лилит. Вот это произвело настоящий фурор. Зал загалдел, все сразу стали пить за счастье молодых, хотя свадьба должна быть только через месяц. Но произвести впечатление на некоторых людей все же не удалось. Хидан, Мира и Шикамару были против этого брака, но разве их кто-то послушает?! Сакура же не горела желанием выходить замуж за двоюродного брата Роуга, но ей оставалось лишь подчиниться. — Почему меня никто не предупредил?! — послышался голос из дверей в Рубиновый зал. Все присутствующие обернулись в сторону входа. Сакура стояла как громом пораженная. Рот ее был чуть приоткрыт, а глаза раскрыты. Даже невооруженным глазом было видно, что у нее тряслись руки. А кому еще понравится, что тебя снова выдают замуж за человека, которого ты не любишь? — Лилит, — Роуг устало встал с места и грозно посмотрел на сестру, — Это не обсуждается. Сакура рассержено посмотрела на него и грозно начала двигаться к трону ее брата, как львица на охоте. Походка ее была медленной, что позволяло собравшимся гостям рассмотреть и ее наряд. Если ее привыкли видеть в красных, розовых или же черных оттенках, то сегодня она удивила всех. Красивое белое платье с фиолетовыми узорами было на правительнице демонов. Пышная юбка, декольте, корсет, подчеркивающий ее аккуратную грудь и стройную фигуру, делая ее талию еще более тонкой. Конец рукава доходил чуть выше колена сзади, а спереди рукав заканчивался ниже локтя на пять сантиметров. Ярко-фиолетовая, живая роза торчала из волос, что были распущенны и завиты на концах (длину она не стала укорачивать), а нежно фиолетовые кружева, практически сливающиеся с белым платьем, дополняли образ. Сакура казалась ангелом, но все знали, что за этой чистой и непорочной красотой скрывается садист. Сакура медленно встала боком к своему брату и зло посмотрела на него и, так ничего и не сказав, все так же медленно прошла к ступенькам, которые ведут к Зерефу, а после поднялась к своему нежеланному жениху. — Да как ты смеешь. Ты меня вообще спросил?! Может, я вообще не хочу замуж?! Сакура сорвалась, первый раз она ослушалась брата, но ее просто вывели из себя наглость Люцифера и высокомерие Азазеля. — А что ты так взъелась? — приторно и наигранно улыбнулся Зереф (п.а. улыбка Сая в аниме). — Я погляжу, ты уже в свадебном платье, а где фату оставила?! От такой наглости Сакура покраснела от ярости. Минута молчания, звук пощечины и скрип закрывающихся дверей. — Она свыкнется с этим, — улыбнулся Азазель, и пир продолжился. Время шло, приближался миг, когда верховные демоны с аристократами отлучатся, чтобы стереть с лица земли город темных магов. Сакура давно сидела в покоях Сасори и дожидалась самого хозяина комнаты с парочкой ангелов. На самом деле ее совсем не удивили слова о свадьбе, она давно догадывалась об этом, но ей нужен был предлог, что бы она смогла остаться в замке без всяких подозрений, ведь она всегда принимала с большой охотой предложения об уничтожении городов. И вот часы пробили два. Секунда в секунду Сасори распахнул двери своей комнаты и прошел к окну, будто не замечая Сакуры. Его костюм был очень похож на одежду Зерефа, только фрак алого цвета. За ним с угрюмым лицом в комнату вошел Лаксус Дреяр, далее нос к носу зашли Стинг Эвклиф и Руфус Лоа. Одежда Руфуса совершенно не изменилась: все такая же шляпа с пером, тот же костюм. Только цвет изменился на небесно-голубой. Стинг надел фрак темно-синего цвета с серебряными узорами, сверху был накинут белый плащ, на лице надета серебряная маска, надвинутая на лоб. Лаксус остался в своей вечной накидке, отделанной мехом, также на месте остались и наушники. Единственный из гостей, кто не последовал выбору именинника, был он: белая рубашка с золотой вышивкой и черные штаны. Только фасон брюк соответствовал тому времени. — И зачем нас собрали? — грозно поинтересовался Лаксус. В его голосе слышны были нотки раздражения, но одновременно азарта и заинтересованности. Видимо, подсознательно эта гора мышц любила искать приключений себе на пятую точку. — Да ладно тебе, Кирилл, — приветливо улыбнулся Стинг, — ты не видишь, что здесь что-то интересное намечается? Сакура нутром чувствовала, что с этим парнем лучше не связываться. Она видела его насквозь, он готов предать любого ради достижения цели. Его приветливая улыбка ничего не значила, лишь хитрость. — Успокойтесь, господа, — медленно и взвешено с лукавой усмешкой произнес Руфус, — мне кажется, что госпожа Лилит и господин Алан что-то скрывают. Разве не подозрительно, что правительница демонов закатила скандал прилюдно, когда раньше даже не возникала на счет свадьбы? А теперь нас приглашают в комнату побеседовать на личную тему, что спасет несколько жизней и поможет разобраться в некоторых вещах. — А~а, — хитро протянул Стинг и не хорошо ухмыльнулся, — запретная любовь между демоном и вампиром. Как «мило». А Петро прав ведь. Быстро соображает. — Думаете, что нас будут просить прикрыть эту парочку перед остальными, чтобы они сбежали? — хмыкнул Лаксус. — Не порите чушь. Им что-то нужно. Нужно то, до чего нет доступа демонам и вампирам. — Всю малину портишь, — обиженно буркнул Стинг. Сакура и Сасори с открытыми ртами смотрели на происходящее. Им даже и пискнуть не дали. Как можно выстроить такую цепочку, ничего не зная? Что за идиотское предположение. Кто же знал, что единственным, кто трезво мыслит из этой троицы, окажется Лаксус, а не правитель ангелов. — Лаксус прав, нам нужна ваша помощь кое в чем. Сасори как-то мрачно и серьезно смотрел на ангелов, что у тех отбило желание шутить. Все сразу стали серьезными, что их сама Сакура перестала узнавать. — Что надо вам? — зло спросил Стинг. — Я не люблю помогать демонам. Теперь-то Харуно поняла, за что избрали главным именно Эвклифа. Его умение шутить, умение вмиг становиться серьезным завораживало всех. Его красота и магия сыграли не малую пользу на выборах. А его ненависть к демонам только усилила эффект. — Не стоит так злиться, Чарльз, — улыбнулся Руфус, — может нас это тоже касается. Сакура чувствовала, что она с легкостью подружиться с этим парнем, она понимала, что работа не хило отразилась на его характере, его манеры и ум говорили за своего хозяева. — Нам надо попасть в Святыню всех святых, — резко вставила свое слово Сакура, когда Сасори только хотел открыть рот, но Акасуно точно так же его закрыл с туповатым выражением лица, будто рыба без воды. Стинг с глупым выражением лица и вылупленными глазами переводил взгляд с Сакуры на Сасори и обратно. Руфус приложил руку к подбородку и о чем-то задумался, напрочь позабыв о том, что, кроме него, кто-то присутствует в комнате. Лаксус в свою очередь, нахмурившись, начал мерить шагами комнату. Демон и вампир стали ожидать ответ трех ангелов. Что-то им подсказывало, что они не согласятся с начала. Просто, поставив себя на их место, стало ясно, что помогать вампиру и демону, которых они ненавидят, не собираются, ведь это верх абсурда. — Мы поможем, — наконец остановившись, произнес Дреяр, —, но только если вы скажете, зачем вам это. За окном раздался вой ветра, который принес запах, грозивший великими переменами, как в хорошую сторону, так и в плохую. Сакура, встрепенувшись от заданного вопроса, втянула через нос воздух. Выглядела она почти как человек, если не считать небольших рожек, выглядывающих из копны нежно-розовых волос, и ярко-зеленых глаз со зрачками, как у кошки. Сакура испытывала легкую неуверенность. Она понимала, что рассказать придется, но поймут ли их? А если эти ангелы, что так ненавидят демонов, захотят рассказать обо всем кому-то еще? Риск слишком велик, но кто не рискует, тот не живет. Лилит осторожно бросила мимолетный взгляд на Сасори, а после на ангелов. Ни один человек бы не смог выдержать нагнетающей атмосферы этой комнаты, но Сакура терпела. Но держалась она как-то неестественно спокойно, но незаметно для всех крепко сжимала рукоять своего фамильного меча. — Было изменение во времени, — твердо сказала Сакура, наконец, собравшись, — это нарушение законов, но не известно, кто причастен к этому. Это касается всех, но в первую очередь демонов и вампиров, но моя интуиция, о которой все наслышаны, говорит мне, что ангелы сыграли здесь не последнюю роль. Повисло молчание, они знали это, знали и то, что в этом надо разобраться, но не знали, что первыми в это дело полезут Сакура и Сасори, которых совершенно ничего не связывает, ну, практически ничего. Ангелы, не способные видеть что-то хорошее в демонах и вампирах, которых по их мнению породили сами демоны, то и дело сопели и бурчали что-то себе под нос, тем самым, нарушая дневную тишину. Посланники Бога напряженно застыли, рогатая девушка и обладатель карих глаз, отдающих корицей, явно начинали злиться. Нетерпение Сакуры и Сасори росло, ибо минуты ожидания стали превращаться в часы. Акасуно чувствовал, что замок правителей демонов насквозь пропах запахом белокрылых чудовищ, и он, скорее всего, уже разнесся по окрестностям подземного Мира. — Думаю, что стоит попробовать, — задумчиво изрек Руфус, сверля в мраморе дырку, — все же, это лучше, чем безделье. — Согласен, — на выдохе произнес Лаксус. — Нельзя все это пустить на самотек. Сакура уже внутренне ликовала, предвкушая интересный поход в Святыню всех святых, но тут ветер вдруг сменил свое направление. Стинг явно был сердит, нет, даже зол на своих соратников, которые так просто согласились с требованиями демона и вампира. Всю его жизнь его учили не доверять чужакам, напрочь заставив позабыть о том, что, кроме ангелов, есть такие же существа, желающие лишь спокойной жизни. Война людей лишь усугубила ситуацию между четырьмя расами. Кто-то был «против» примкнуть к войне людей, а кто-то уже рьяно рвались в бой. Стинг, как и остальные ангелы, был «против» такого поворота событий, ведь сейчас сами бессмертные на грани вражды. Его интуиция притупилась, позволяя главному ангелу слепо верить лишь своим соратникам, закрыв глаза на пыл демона и вампира. — Я не позволю осквернить своим присутствием это священное место, — практически прорычал Эвклиф. — Это мое место, Чарльз, — недобро сверкнув глазами, пытаясь сдерживаться, прошипел Руфус, — я защитник и смотритель Небесной библиотеки. Не ты! — Я согласен с Петро, — вмешался в дискуссию Лаксус, — они имеют полное право там быть, если смотритель дал согласие. Ты сам, назначая Лоа на эту должность, дал непреклонный обет, в котором ты клялся, что никогда не станешь вмешиваться в дела Небесной библиотеки, предоставляя все права охранника смотрителю. Стинг, явно недовольный словами друга, смерил свою правую руку презренным взглядом, явно жалея, что тогда поклялся на собственной крови. На руке виднелся шрам, очертаниями напоминавший перо, каждое слово, которое шло наперекор словам обета, заставляло неистово болеть ставшую уже ненавистной метку. Каждое действие, которое перечило клятве, заставляло давно затянувшуюся рану кровоточить, будто этот знак на руке вырезали не 1700 лет назад, а буквально только что. Прошипев себе под нос что-то явно нецензурное, Эвклиф, скосив глаза в сторону и как-то непривычно для всех покраснев, протянул руку Сасори. Вампир недоверчиво покосился сначала на руку, а после на самого ангела. Что-то заставляло Алана задуматься. В голову закрались сомнения, что вся эта история закончится очень неожиданным и неприятным концом. Но, плюнув на свою интуицию, чистокровный вампир пожал руку верховному ангелу. Сбоку красноволосый услышал довольное хмыканье Сакуры, которая в душе уже начала радоваться первому выигранному поединку. Но девушка понимала, что выиграть одно сражение не значит выиграть в войне. Она бросила вызов самой судьбе, самому прошлому, которое было покрыто туманом, заволакивающим глаза непроглядной тьмой. Но ее не интересовал туман, не интересовала эта видимая действительность, ее интересовало то, что было за туманом, то, что было спрятано за ненастоящим настоящим.

***

Вечернее небо было безоблачным, дул слабый ветерок. Над городом, принадлежащим демонам, медленно проплывало серебристое облако, и края его сверкали в свете заходившего солнца, которое, точно из колыбели, выглядывало из просвета между двумя высокими башнями королевского замка. Водопады, спадающие со стен замка, таинственно поблескивали. Мрачноватый туман расползался по городу, настолько плотный, что Роуг едва различал концы собственных крыльев, что несли его домой. Плохое предчувствие заставляло его ускоряться с каждым взмахом крыла, оставляя своих друзей позади себя все дальше и дальше. И каждый раз им приходилось нагонять своего повелителя, пытаясь вразумить его, но верховный демон никого не слушал. Тревога все усиливалась, а оправдание было одно – что-то случиться с его сестрой. - Быстрее, - постоянно подгонял Роуг своих друзей, - с ней что-то должно случиться, что-то нехорошее. - Успокойся, Азазель, - гаркнул Мадара, - Лилит для нас всех больше, чем просто королева. - Она дорога нам всем, - прошептал Нара, догоняя своего повелителя. Но никакие уговоры и доводы не способны были утихомирить бурю в душе и сердце Ченни. Парень был готов костьми лечь, лишь бы защитить его сводную сестру. Да, она никогда не была слабой, но лишь он видел ее настоящую. Такую беззащитную и одинокую, не помнящую своей прошлой жизни до референдума. Роуг поклялся защищать Сакуру ценой собственной жизни, и что-то ему подсказывало, что скоро придется выполнить свои слова.

***

Все вокруг было залито золотистым светом заката. Красные и оранжевые лучи света вливались в комнату и полосами ложились на одеяло темно-фиолетового цвета. Зеленые мрамор был холоден, а покои чистокровного вампира уже не содержали в себе напряженную атмосферу. Согласие ангелов положительно сказалось на настроении демона, и та, сверкая глазами от предвкушения, поспешила покинуть спальню Алана, где совершенно недавно позволила своей настоящей сущности вырваться на свободу. Стинг, недовольно цокнув языком, не сказав ни слова, ушел из зловещей для него спальни. Теперь же в спальни остался лишь сам хозяин опочивальни наедине с двумя ангелами. Лаксус никуда не спешил уходить, а Руфус все пытался подобрать правильные слова, чтобы начать важный для него разговор. Сасори оказался сообразительнее: - Не переживайте, господин Петро, - стоя спиной к гостям, медленно нарушил воцарившуюся тишину Акасуно, смотря на тонувшее в розоватых облаках солнце, держа в руках бокал красного вина. - О чем Вы, милорд? – удивился Руфус, не совсем понимая своего собеседника. -Милорд?! – ухмыльнулся Сасори, медленно разворачиваясь лицом ангелам, - я не принц, я не рыцарь, я не лорд…сейчас я никто без своей миледи. - Извините меня, конечно, - грубо прервал вампира Лаксус, - я хотел бы поговорить с Вами не о Вашем прошлом, а о нашем настоящем. - Да, конечно, - хищно улыбался Сасори, сверкая своими глазами, которые медленно стали принимать алый цвет, - присаживайтесь. Руфус и Лаксус поспешили занять небольшой диванчик, когда же хозяин комнаты расположился в кресле недалеко от столика с графином вина. - Мистер Алан, - начал Дреяр, - я надеялся, что Вы сможете нам разъяснить более подробно все, что сейчас происходит. Сасори задумался. Он и сам толком ничего не понимал, но раз Сакура говорит, что в Небесной библиотеке должен быть ответ, то так оно и есть. - Сейчас будет очень глупый и довольно странный ответ, - сделав глоток терпкого напитка, не спеша, ответил вампир. – Я слепо следую за Сакурой, которая, почему-то, полностью внушает мне доверие к ее довольно не скромной персоне. - Так значит, - задумался Лоа, - ответ мы получим только от мисс Лилит. Что ж, думаю, что ей можно доверять, раз Ино подтвердила некие ее слова. - Ольга никогда не отличалась интуицией, - вмешался Дреяр, - она столько времени провела за сферами и весами, что ее шестое чувство притупилось. Нельзя полностью полагаться на слова этой блондинки. Сасори совершенно не вникал в суть разговора, все его мысли были заняты Элис. Прошло столько веков, а он все еще скучает. И все же он однолюб, как и принято у вампиров. Но так уж решила судьба. Против судьбы не попрешь, а вот она легко пойдет напролом , совершенно не замечая тебя на своем пути, ведь для нее ты являешься каким-то мелким животным, крысой там или мышью. Но и мыши с крысами умеют доставлять проблем, прорывая свои ходы и норки совершенно в ненужных и неподходящих местах. Вот и Сасори с Сакурой стали такими мышками, начиная потихоньку выгрызать свой общий туннель в плоти самой судьбы. Посмотрев в окно, Акасуно понял, что пора закругляться в беседах, как-никак уже ночь на дворе. Конечно, не совсем культурно обрывать на полуслове, но делать нечего. Хочется принять прохладный душ и лечь спать, перед этим более подробно разобраться в произошедших событиях, которые свалились как снег на голову. - Господа, - обратился вампир к своим гостям-блондинам, ставя на столик бокал, в котором секунду назад еще плескался терпкий напиток, переливаясь всеми оттенками красного, - думаю, что уже пора. Я в своих покоях, а вот вас могут начать искать. Мы же не хотим лишних вопросов? Лаксус, что еще на первом слове отвлекся от странной болтовни Лоа, которая была совершенно не по теме, понял, что действительно пора расходиться. Во-первых, уже достаточно поздно для бесед, а во-вторых, его будет искать Люси, явно давно ждущая его в постели, которую она так усердно согрела для своего жениха. Встав с дивана, на котором Руфус все еще что-то безостановочно бубнил, несомненно, обращаясь к своему соратнику, не заметив, что тот уже давно его не слушает, Дреяр подошел к хозяину комнаты и, пожав на прощание руку, а, также пожелав приятной и спокойной ночи, удалился из комнаты, заметив краем глаза хитрую ухмылку Лоа. Руфус, наконец, заметив, что его друг уже покинул комнату, попрощался с чистокровным вампиром, перед этим сообщив Сасори, что нашел выход, как провести их в Святыню всех святых. За это Сасори лишь учтиво поклонился, сверкнув своими глазами, отражающими ночную луну. Луна в подземном царстве всегда была разная, а если и бывали дни, когда ночная Селена была одинакова, то это явление всегда приравнивалось к затмению, звездопаду и тому подобному. В общем-то, ночи здесь всегда были странными. Звезды, вроде, есть, а, вроде, нет. С первого взгляда ночной небосвод был усыпан множеством светил, а если приглядеться, то звезды просто пропадали, будто их никогда и не было. Сны завладели душой Сакуры, множась и живя по своим собственным законам. Она видела, как группа людей, облаченных в доспехи, на горделивых скакунах выезжает на какую-то поляну с кристально-чистой рекой. Многие всадники были со шрамами: кто-то с маленькими рубцами, а у кого-то шрам рассекал пол-лица, чудом не задев глаза. У кого-то из мужчин длинные копья, у кого-то мечи, а у кого-то лук и колчан со стрелами за спиной. На поляне явно никого не было, но так казалось на первый взгляд. Из чащи леса, что окружал поляну, вышли два человека. Лица их скрыты под надвинутыми капюшонами, но Сакура, наблюдавшая все это со стороны, могла поклясться, что один из этих двоих, - ангел. Затем всадники слезают со своих коней или лошадей, предоставляя тем возможность поесть и попить, и выстраиваются в ряд лицом к неизвестным. Один из них, который, по мнению Сакуры, был ангелом, вышел на два-три шага вперед. И вдруг этот человек, откинув голову назад (Сакуре показалось странным, что капюшон не слетел), издает долгий, исполненный страданиями вопль. Но как только крик его смолкает, все это видение скрывается в тумане. Среди ночи Сакура проснулась и, тяжело дыша, резко села в постели. В комнате было холодно; голые руки и плечи тут же покрылись мурашками. Теплое одеяло и огонь в камине ничем не помогали. Сердце девушки тяжко билось от такого жуткого сна, будто это не сон вообще, а какое-то ведение или некое предчувствие. Ей казалось, что весь мир накрыт некой мглой или пеплом и самый темный край этой мглы-пепла пришелся на ее комнату. Она тихонько встала, оделась и вышла на балкон. Тревога охватила ее, когда она увидела приближающихся в небе демонов во главе куда-то спешащего Азазеля. В голову закрались неприятные мысли, испугавшие Сакуру до дрожи в ногах. Вдруг ее брат как-то прознал о том, что несколько часов назад Сакура встречалась не только с чистокровным вампиром, что еще можно простить и даже позволить, но еще и с ангелами, которых Роуг откровенно, не скрывая этого, недолюбливал. Даже несмотря на их помощь в спасении Сакуры, Роуг их не переносил на дух, осознавая, что будь эти мальцы умнее, то никакой войны бы не было. Ничтожная разница в возрасте все равно льстила владыке демонов. Он старше. Он умнее. Он могущественнее. Ченни без зазрения совести упрекал ангелов, обвиняя тех в неопытности из-за их возраста, хоть и был старше меньше, чем на век. Рухнув лицом в подушку, Сакура обхватила голову руками и сдавленно зарыдала. Мысли, после того, как ей приснилась Элис, были не из приятных. С ней происходило что-то не то. Какие-то странные чувства, не пойми откуда взявшаяся доброта. Сакура всегда была строгой, справедливой королевой, но не доброй, а тут на тебе. Каждое дело ее друзей и новых знакомых заставляло ее скрывать какую-то теплую улыбку, что ей совсем не нравилось. Правительнице демонов не подобает улыбаться по пустякам. А теперь еще и эти всплывшие провалы в памяти. Разве можно теперь доверять и верить этому безжалостному миру, который заставляет многих так сильно переживать, подбрасывая жуткие и неудобные повороты событий, а иногда даже развилки. Исполненная отчаяния и ужаса, Сакура обратила свое заплаканное лицо к небесами и воскликнула: «Как ты мог сделать это?! Покажись, ты, трус!» Но с ночного неба никто ей не ответил, зато в коридоре послышались встревоженные шаги. Чьи-то ласковые, но одновременно немного грубые руки коснулись ее. Кто-то присел на краешек кровати, пытаясь не выдавать свое присутствие. Сакура все также утыкалась лицом в подушку, гадая, кто же это может быть. Этот «кто-то» приобнял ее за плечи, что-то шепча. Так тихо шепча, что Харуно не могла даже определить, девушка ли это или парень. И вскоре, утомившись от бессильных рыданий, она, сама того не желая и не замечая, соскользнула в сон.