Уже не верю в сказки

pov Эктелион.       Я очнулся, ничего не понимая. Какая-то комната. Неужели поймали? Нет, если так, то давно бы уже оборвали крылья. Что, не болит тело? Я думал, мне на восстановление понадобится неделя. Бинты. Чуть привстав, вижу, что нахожусь в небольшой и уютной комнатке. Белые стены и ковер, который расположился почти на всю комнату. Лежу на двухместной деревянной кровати. Нужно идти. Но не могу подняться: думаю, что мне нужно еще где-то три дня для полного восстановления. Но кто же мне помог? Он же видел крылья, может, он не знает, какую ценность они представляют. Больно. Думаю, лучше еще поспать… Конец pov Эктелион. pov Никита.       Уже два дня прошло, он еще не очнулся, может, стоило позвонить в больницу. Очень странно, обычный человек такую "операцию" бы не выдержал, но на нём всё слишком быстро затягивается. Наверное, мне страшно. Надеюсь, он скоро очнётся и всё объяснит. Конец pov Никита.

***

      Роскошные царские покои. Ярко-алая постель. Сейчас тут отдыхает Её Величество Королева Реварны (Страна Эльфов). Худощавое тело, длинные волосы цвета солнца. Она безмятежно спала с трудом вызванным сном от таблеток. Королева страдала болезнью, присущей эльфам. Её крылья становились сухими. Такое случается, когда тот, кого эльф любит больше всего на свете, очень далеко и страдает.       Это был её сын, Его Высочество Принц Эльфов Эктелион третий. Казалось, неподъёмные веки открылись. Взгляд изумрудных глаза скользнул по комнате. Королева поднялась и направилась к окну, находившемуся возле постели. За дверью послышались шаги, и она отворилась. — Ваше Величество! — в ужасе вскрикнул придворный врач. Он сию минуту ринулся возвращать королеву в постель. — Вам запрещено подниматься с постели, пожалуйста, Вам нельзя напрягаться.       Королева Галадриэль тринадцатая. За века своего правления она прославилась своей жестокостью. Она часто убивала и мучила ни в чём не повинных людей, при этом каждый раз повторяя: "Нет ни одного Эльфа, который бы не заслуживал смерти". Но всё изменилось двадцать лет назад, когда Королева вышла замуж за знатного дворянина, забавы ради. Она не любила своего мужа. И поэтому не долго горевала, когда узнала, что его поймали люди. Она даже не стала мстить. Но вскоре придворный врач сообщил ей, что скоро на свет появится принц эльфов. Особой радостью тогда Галадриэль тринадцатая не отличилась. Но стоило Принцу появится на свет, как в душе беспощадной королевы начало что-то быстро таять. Никогда она ещё никого так не любила.       Забыв про свою ненависть, Галадриэль в первый день рождения Принца выпустила всех, кого оклеветала. Народ ликовал, возможно, поэтому все сразу полюбили принца. Он рос, рос. И со временем превратился в солнце, освещающее небеса Реварны. Добрый и честный. Хоть он и был принцем, но на улице его можно было легко спутать с простолюдином. Не надевал королевские шелка, не говорил о погоде с напыщенными подлизами из "великих" барских семей. Даже если королева и была против, она никогда и ничего не запрещала своему любимому сыну. Но её пугало, что он слишком часто просил рассказать ему о людях. Галадриэль из-за любви к сыну не смогла ему не рассказать. Но со слов матери принц понял только то, что проход между миром людей и их находится на окраине моря в глубокой пещере. Но даже после долгих уговоров он не получил согласие на путешествие туда. Он рос и рос. Эктелион третий, принц Реварны, вопреки запретам матери убежал из дома в мир людей. — Знаешь, если он не вернётся, я умру, — спокойный и хладнокровный голос королевы, что уснул двадцать лет назад, начал возвращаться. — Что же Вы говорите. Его Высочество принц обязательно вернётся. Не напрягайте себя. — Позови ко мне Таске, — у королевы не было сил поднять глаза, и она прикрыла их и постаралась успокоиться. — Как прикажете, — врач быстро удалился из комнаты, оставив королеву наедине с собой.

***

pov Никита.       Блин. Я уже час сижу рядом с кроватью и откровенно пялюсь на него. Я, конечно, не из этих, но вот внешне он и правда ничего. Золотистые волосы лежали на подушке, подобно солнцу. Длинные ресницы идеально прикрывают закрытые глаза. Лицо лишь изредка меняет свое выражение. И черт возьми, что у него за крылья, я просто в шоке был, когда увидел их. Может, он фея? Не, не, наверно, фей! Господи, что за бред? И всё-таки он такой красивый. Так, всё, час ночи, спать. Конец pov Никита.

***

— Ваше Превосходительство, Вы хотели меня видеть? — красивый парень с фиолетовыми волосами и изумрудными глазами склонился перед постелью королевы. У него на поясе в ножнах висела катана, а на указательном пальце находился перстень с изображением солнца. — Да, Таске, — Галадриэль тринадцатая взглянула на своего верного слугу. — Мне с каждым днём становилось все хуже. Но теперь легче. — Принц... — глаза мечника слегка расширились. — Это значит, что у принца затягиваются раны быстрее, чем обычно. Он связался с человеком. Его нужно немедленно вернуть, — не сказать, что она была не рада, что её сын выздоравливает, нет, но она ещё с рождения ненавидела людей, даже если они изменились. Эльфы не забудут то, что люди сделали с ними. Она больше всего на свете хочет защитить своего сына. Не думайте, что она никого не посылала за ним, нет, но вход в пещеру открыт лишь в полнолуние: месяц назад так убежал принц, и как раз завтра проход откроется вновь, у офицера Таске и то — будет всего одна ночь. — Я немедленно верну его. — Я знаю, можешь идти готовиться, — королева помолчала минуту, а потом сказала: — Если тебе кто-то будет мешать, можешь убить его.

***

      Утро, воскресенье. Только идиот додумается встать в шесть утра в этот день. Но услышав звук чего-то разбившегося, ученику пришлось вскочить с постели и побежать на звук к себе в комнату. — Что тут... — Никита застыл в дверном проёме. Возле его кровати стоял сексуальный блондин, с его руки текла кровь, а на полу валялась разбитая ваза. Никита ничего и не понимал, но всё равно присел возле кровати на корточки и кинулся перевязывать руку блондину. Тот молча и послушно сел на кровать. — Эм... Моё имя Никита, а тебя как зовут? — пожалуй, это именно то, с чего принято начинать разговор в нормальном обществе. Он казался очень молчаливым, и мальчик начинал задумываться, что он не может или даже не умеет говорить. — Эктелион тре... Просто Эктелион, — принц сморщился от боли во всём теле. Если на Эльфах всё быстро заживает, это вовсе не означает, что они не чувствуют боли. — Вот как, приятно познакомиться, — посмотрев на нового друга, Никита улыбнулся во все тридцать два зуба. — Мне нужно идти, спасибо Вам за... — но его перебили. — Не за что, — Никита закончил с перевязкой и сел рядом. — Я не знаю, кто ты, и что с тобой случилось, но пока ты полностью не выздоровеешь, я тебя не отпущу. — Ещё раз обдумав всё то, что он сказал, мальчишка покрылся румянцем.       Блондин ничего не ответил, он лишь посмотрел в окно: там бушевал ветер и дождь, не хотелось никуда идти, да и с этим мальчиком эму было очень уютно. Вновь укутавшись одеялом, блондин закрыл глаза. Никита вздохнул и собирался выйти, но чья-то нежная рука его остановила. — Эй, что ты... — уже через несколько секунд он лежал на той же кровати, а ему в шею дышало что-то жутко обжигающее, но и страсть какое приятное. Покраснев, Никита прикрыл глаза и уснул.