Мы умираем, чтобы жить...

Время шло, а плана о том, как вытащить четверых людей из Азкабана у меня по-прежнему не было. Вру, был, но не совсем оконченный. Предположим, я понимала, как вытащить Сириуса, это самое простое — я знаю, где Петтигрю, осталось лишь доказать невиновность кузена, а вот как быть с Беллой и братьями Лестрейнджами? — О чём задумалась? — раздался голос позади меня, я и правда засиделась, продумывая план; солнце зашло за горизонт, а я до сих пор была в кресле у камина и перечёркивала идеи в блокноте, каждая мысль казалась странной, неправдоподобной, несбыточной. Я подняла голову и заметила беспокойный взгляд серых глаз мужа. — Прорабатываю план, — честно ответила я на его вопрос. — План? Интересно. И о чём же он? Не собираешься ли ты сбежать от меня к молодому любовнику? — он что, издевается? Так и хотелось встать и хорошенько шарахнуть сковородкой его за такие слова, но он, увидев мой боевой настрой, рассмеялся, и я поняла, что это была всего лишь шутка. Ну и шутки у этих аристократов, я же его чуть не прибила! — Вообще-то я собираюсь вытащить сестру и кузена из Азкабана, — слегка обиженно сказала я. — Ну Нарси, это же была лишь безобидная шуточка, — Люциус поцеловал меня в висок и улыбнулся. — Не обижайся, а ты это серьезно, про Азкабан? — Серьёзней не бывает, — гордо заявила я. — И как ты собираешься провернуть такую авантюру? — Малфой присел на соседнее кресло от меня и внимательно наблюдал за мной. Хм, как я собираюсь провернуть авантюру? Сама не знаю! Но это же не обязательно говорить, поэтому схитрю-ка я. — Не скажу, тайна. — Ну как хочешь, но если бы ты рассказала мне, я бы мог помочь тебе, ведь я не последняя персона в магическом сообществе, — ха, мне бы самой придумать всё для начала, а потом уж и говорить кому-нибудь. Хорошо, начнём с малого, попытаемся освободить Сириуса Блэка, а там видно будет, может, какая-нибудь идейка в голову и взбредёт. — Ну хорошо, Люциус, я тебе расскажу, только обещай не смеяться? — Малфой как-то странно посмотрел на меня, похоже, я выгляжу как дура. — Так ты обещаешь? — спрашиваю я. — Что за странности, Нарси? — Обещай. — Хорошо-хорошо, обещаю, излагайте уже ваш план, о превеликая собирательница идей. — Ты должен найти мне крысу, — я снова посмотрела на мужа, он поднял на меня серые глаза, и я поняла, что просьба звучала ещё хуже, чем в мыслях. — Какую крысу? Зачем? В смысле? Животное или какого-нибудь предателя? — И то, и то. — Что? — Мне нужна не просто крыса, а именно та, что принадлежит Перси, старшему сыну Артура Уизли, — сначала я хотела сказать "принадлежит Рону", но потом вспомнила: "Это Короста, сначала она принадлежала моему брату, но ему купили сову, а она досталась мне". — Зачем тебе мерзкая крыса, да ещё и из дома предателей крови? — Этого я не могу сказать. — Снова тайны? — Ага, так ты выполнишь мою просьбу? — вот только как он достанет Петтигрю? Но это уже не мои заботы, потом, может быть, спрошу. — Хорошо, но пообещай, что когда-нибудь ты мне всё расскажешь, — муж встал с кресла и, улыбнувшись, направился прочь из гостиной, завтра его ждёт трудный и необычный день. — Когда-нибудь, — легко улыбнулась я в ответ. *** Я готовилась к суду, от исхода этого процесса зависят жизни многих людей. Если я сейчас не вытащу брата из Азкабана, он сбежит, но позже, из-за этого поменяются судьбы других, а этого я допустить не могу. В прошлой своей жизни я прочла множество книг об адвокатах, в основном это были романы, но суть не в этом, главное, что книги многому меня научили. Пообщавшись с Ритой, я поняла, что законодательство волшебников почти не отличается от маггловского. Скитер держала наготове своё Прытко-пишущее перо, на моих глазах за несколько часов до заседания она превратилась в ту самую журналистку с яростным огнём в глазах. Всем своим видом Рита говорила, что если что-то пойдёт не по моему плану, то она загрызёт на страницах газет всех и вся, и мы всё равно добьёмся своего. Я была очень благодарна подруге за это. Несколько дней назад Люциус всё-таки достал мне ту самую крысу, а точнее, того самого предателя — Питера Петтигрю. Заранее окружив его мощным магическим барьером, чтобы он не мог сбежать, Люциус превратил его в человека. Спустя минуту я всматривалась в молодого полноватого мужчину с водянистыми светлыми глазками и большими передними зубами. Сигнус принёс из блэковских запасов Сыворотку Правды, и мы, напоив его зельем, начали выпытывать истину. Рита записывала всё на бумагу, а также делала снимки на колдокамеру в подтверждение. Абраксас наложил на Петтигрю такое заклинание, чтобы он не смог больше превратиться в крысу. Все показания, снимки, а также записи мы отдали в Визенгамот — верховный суд магической Британии. Вот и настал этот день, дело Сириуса Блэка подняли из архивов, и сегодня состоится судебный процесс. Я и Рита стоим за закрытыми дверями и ждём приглашения. Остальные вошли через другой вход; Скитер подбадривает меня, хотя по ней видно, что сама она тоже волнуется. Меде я запретила участвовать во всём этом, она итак слишком многое пережила, пускай отдыхает, наслаждается жизнью, тем более, похоже, у неё с Дином Селвином что-то получается. Я рада за сестру всем сердцем. Повеяло холодом, большие двери перед моим лицом распахиваются, зал полон людей: репортёры, авроры, политики, свидетели, друзья, семья — похоже, все, кто хоть как-то причастен к этому делу, собрались сегодня здесь. Первое, что бросается в глаза — это Дамблдор, седовласый старик с длинной бородой, по правую руку от него сидит Аластор Муди*, по левую же потрепанный молодой мужчина, его лицо испещрено шрамами и свежими царапинами — Ремус Люпин. Плитка на стенах, очки Риты, стекла на светильниках моментально покрылись корочкой льда — неужели дементоры? — Ввести в зал суда осуждённого, Сириуса Ориона Блэка! — объявляет Барти Крауч старший. Двери на противоположной стороне зала открылись, в помещение два высоких министерских работника ввели бледного, измождённого, но всё же очень красивого молодого человека, я сразу поняла, кто он, ведь его ни с кем не перепутать — Сириус. Вслед за ними в зале, как я и думала, появились костлявые фигуры в длинных мантиях — дементоры. Один из помощников Крауча начал зачитывать длинный вердикт, к которому Блэка приговорили полтора года назад, один конец свитка был в руках у мужчины в зелёной мантии, второй же конец болтался и шаркал об пол. Ух, я чуть не заснула, пока это всё слушала! Там было СТОЛЬКО обвинений, и, скажу честно, Сириуса обвиняли в гораздо большем количестве преступлений. Начиная от пособничества Тёмному Лорду и заканчивая какими-то незнакомыми магглами, которых мой кузен вроде бы как замучил круциатусом до смерти. Они что, издеваются? Кто-нибудь из министерских работников знал, что он ненавидит свою семью за чистокровные порядки? Похоже, нет. Сначала бы выяснили, а потом человека в Азкабан сажали! Да им самим в тюрьму за халатность нужно! Когда зачитывание протокола по делу Сириуса Блэка закончилось, то я не выдержала и уже хотела подняться и высказать всё им, за кузена, за родную сестру, за всех несправедливо осуждённых! Но вдруг я поймала два абсолютно одинаковых и рассудительных взгляда серых глаз — на меня смотрели Абраксас и Люциус, всем своим видом они призывали к спокойствию. Так-с, я спокойна. "Спокойствие", — стала повторять я про себя. Как там в фильмах говорят, сосчитай до десяти, всё пройдет? Попробуем. Раз. Нельзя душить людей. Два. Нельзя душить людей. Странный способ, ничего не проходит, я всё ещё хочу придушить половину министерства. Три. Четыре. Пять. Нет, всё-таки действует. Шесть. Семь. Почти успокоилась, но придушить кого-нибудь всё-равно хочется. Восемь. Девять. Десять. — Мне стало известно, миссис Малфой, что у Вас есть неоспоримые доказательства того, что ваш кузен, Сириус Орион Блэк, не совершал ничего из вышеперечисленного, — миссис Малфой? Ах, да, это он про меня, всё никак не могу привыкнуть. "Миссис Малфой", — я мысленно передразнила Крауча. Фи. Как официально, я бы закатила глаза, но я всё-таки в супе. Каком супе? Ух, в голове какой-то хаос, это всё эти чертовы дементоры на меня так влияют. — Да, вы правы, — в маггловском суде к судье принято обращаться "Ваша честь", но как принято здесь? Мерлин меня побери, я не знаю. Паника! Это конец! Провал! Ужас! Аа-а! "Возьми себя в руки, тряпка!" — говорит мой адекватный внутренний голос. Так-с, спокойствие, только спокойствие... а кто говорил эту фразу? Карлсон? Ну вот, мысли совсем не в то русло идут, я в суде, а думаю о каком-то персонаже из мультика, хаос в голове, ужасный бардак. Что они на меня все смотрят? А, точно, я долго не отвечаю. — Я могу с полной уверенностью утверждать, что Питер Петтигрю жив! — публика замерла в немом удивлении. Ха, съели! — Но убийству Петтигрю есть свидетели! — возражают мне. Да что вы говорите? Ух, что-то сегодня из меня сарказм прёт. Хорошо, что ещё не вслух. — Есть свидетели взрыва, но свидетелей убийства нет! Он сам отрезал себе палец и взорвал пол-улицы, скрывшись в канализации. — Каким образом он мог скрыться в канализации? — всё же очевидно? Или, может, это я, чокнутая Поттероманка, так думаю? Может быть. — Он незарегистрированный анимаг! — все снова погрузились в шок. — Я и мой муж нашли его! — после моих слов в зал суда ввели Питера, Люциус направлял ему палочку в спину и вёл перед собой, тот лишь дрожал и повиновался. Малфой прошептал заклинание, Петтигрю на глазах у всех превратился в крысу и даже попытался сбежать, но это ему не удалось, путь подлому предателю преградила Рита. Остальная часть процесса прошла как по маслу. Сириуса оправдали и передали в заботливые руки семьи. К матери он наотрез отказался возвращаться, я предложила ему пожить у нас, в Мэноре. Люц был не против, поражаюсь его терпению. Я-то думала, он возразит, скажет, что у нас не дом, а общежитие для Блэков, но муж молчал и понимающе смотрел на меня, я была благодарна ему. Через несколько дней Сириус пришёл в норму. Драко и Дора просто висли на своём новоиспечённом дядюшке, а Блэк, в свою очередь, разрешал им слишком многое: кормил их пирожными вечером, катал на спине в собачьем обличье, покупал дорогие игрушки. Я ругала брата за чрезмерную мягкость к детям, Меда, кстати, тоже это не одобряла, она говорила, что он испортит ребят. Люциус же выгораживал Сириуса, они прекрасно ладили. Кузен часто вспоминал школьных друзей, Гарри, он всё хотел разыскать крестника, а я была только рада помочь ему, может, под присмотром Сириуса из него вырастет что-то нормальное, а не ребенок с повреждённой психикой из канона. Одним декабрьским вечером Сириусу пришло письмо от Люпина, прочитав его, он быстро оделся и, выйдя за антитрансгрессионный барьер, исчез. Перед тем как кузен спрятал письмо, я увидела последнюю строчку, а точнее одно слово из последней строчки. Там было написано "МакКиннон"...