Мы умираем, чтобы жить...

— Ты и твой сынок! Вы, вы просто эгоисты! — послышался громкий женский голос. — Абраксас! Ты понимаешь, что он наделал?! Я не могла понять, откуда этот голос, он будто отдавался эхом отовсюду, как бывает в больших помещениях. Наверное, я просто телевизор выключить забыла, бывает. Открывать глаза очень не хотелось, ведь я видела такой правдоподобный сон. Мне снилось, будто я упала с моста, потом я встретила папу, который сказал, что мне даётся второй шанс, так как я умерла молодой, слишком молодой. А потом... Так, стоп, ведь это же был сон? Или... — Не ори на него так, Друэлла, — послышался уже мужской голос, мягкий и приятный. — Это ты мне так говоришь, Сигнус? Его драгоценнейший сынок довёл нашу дочь до самоубийства, а теперь выясняется, что ещё и провёл какой-то чёртов ритуал! — Люциус не виноват в смерти Нарциссы, кто знал, что она не переживёт его заключения в Азкабан? Кто знал, что она так быстро потеряет надежду? И в конце концов, он же вернулся, пусть и через две недели, — второй мужской голос тоже был спокоен... — Бедная моя девочка, почему она так быстро приняла решение? — голос женщины сорвался на плач. Так, значит, это всё правда, это мой второй шанс начать жизнь с чистого листа? Я в теле Нарциссы Малфой, а настоящая его хозяйка покончила с собой, решив, что её муж до конца своих дней обречён на страдания в Азкабане или на поцелуй дементора. Хм, так, значит, она его любила. Занятная история. — Тихо, милая, тихо... Люциус сделал всё правильно, если кто-нибудь узнает, что случилось с Нарси, авроры начнут разнюхивать здесь всё, снова начнутся допросы, наше положение рухнет с и так шаткой ступени. Теперь нужно только молиться, чтобы душа девушки притянулась в тело и ритуал сработал, Драко нужна мать, а нам всем — Нарцисса, хоть она и не будет той, какой была. — Ты прав, Сигнус, — раздался надрывный всхлип женщины. Я набралась смелости и открыла глаза. Моему взору предстала великолепнейшая картина: яркие лучи солнца сочились через два огромных округлых светлых окошка, благоухающий букет белых роз стоял на маленьком журнальном столике, надо мной расположился лёгкий нежно-голубой полог, а сама я лежала на большой и мягкой кровати, вокруг располагалось много пуховых круглых подушечек. Белая мебель бликовала на солнце. Меня переполнило безграничное счастье. В воздухе витала свежесть вперемешку с розовым ароматом. Теперь, как следует оглядевшись, я поняла, что голоса, которые я слышала, доносились из-за высокой белоснежной двери, сделанной из такого же материала, что и мебель. Я постаралась встать и почувствовала слабость. Услышав мою попытку подняться, в комнату вошли те трое, чьи голоса я слышала. Красивая голубоглазая женщина с вьющимся каштановыми волосами, уложенными в сложную причёску, подошла ко мне. В каждом её движении читалась грация, лёгкость. Глаза по-доброму смотрели на меня, на чёрных длинных ресницах застыла парочка хрустальных слезинок. Она присела на край кровати. — Как ты себя чувствуешь? Может, что-то нужно? — заботливо спросила аристократка. — Слабость, — честно ответила я. — А ещё в горле пересохло. — Добби! Принеси воды! На ковре перед кроватью появился Добби, я сразу узнала его большие глаза и ушки как у летучей мыши. Я для приличия слегка удивилась такому необычному для магглов существу. Меня не должны раскусить, пусть лучше думают, что я не знаю ничего о волшебстве и магическом мире. — Как тебя зовут, дорогая? — Меня зовут Клэр. — Друэлла, — с тенью лёгкой улыбки ответила мне женщина. Серьёзно? Друэлла? Честно сказать, я представляла её немного иначе, но она мне уже нравится. За спиной миссис Блэк стояли ещё двое: первый был высоким подтянутым брюнетом, он хорошо выглядел для своих лет, по моим предположениям, это был Сигнус Блэк собственной персоной, отец Нарциссы. Второй, скорее всего, являлся Абраксасом Малфоем, он тоже прекрасно выглядел и вызывал у меня улыбку, миленький мужчина. Платиновые волосы завязаны в тугой маленький хвостик на затылке, рост у Малфоя-старшего был небольшой, и телосложение у него было полненькое. Глаза светились добротой и теплом, он тоже мне сразу понравился. Сигнус и Абраксас удивлённо о чем-то спорили: — Да, клянусь Мерлином, она волшебница! — Что ты мне тут втираешь, Бракси! Из магглов она, сединой на затылке чую! — взглянув с высоты своего роста, сказал Сигнус, передразнив имя Малфоя-старшего. — Сам ты Бракси! А я Абраксас, Сиг! — теперь уже второй передразнивал имя первого. И это грозные аристократы из двух самых влиятельных семей Англии! Ха, да им нужно юмористическую передачу вести на телевидении. — Сам ты Сиг! — Сигнус, кажется, обиделся и, сложив руки на груди, надулся, как малыш, у которого отобрали игрушку. — Замолчали оба! Хватит вам цапаться! — повернувшись к мужчинам, прорычала Друэлла. Те сразу замолчали, но продолжали сверлить друг друга глазами, мне показалось, что ещё чуть-чуть и эти двое скорчат друг другу рожицы. — Я всё вижу! Хватит сверлить друг друга взглядами! А ну быстро помирились! — снова строго сказала им миссис Блэк. Два мужчины покачали головами. — Я считаю до трёх, а потом сами знаете! — Сигнус и Абраксас стояли на своих местах, никто даже не тронулся с места. — Раз, — тихо, выжидающе сказала женщина. — Два-а, — оба всё ещё стояли на своих местах. — Тр... — Ну ладно! Простите меня, о влиятельнейший Лорд Малфой, я глубочайше сожалею, что неподобающе употребил Ваше имя, — первым сдался Сигнус. — Ваши извинения приняты, о Ваше темнейшество Лорд Блэк, — оба снова стали улыбчивыми и пожали руки, как старые друзья. Я улыбнулась этой сценке, всё-таки не каждый раз видишь, как двое глав древнейших чистокровных родов переругиваются как дети. — О, милая, не обращай внимания на них, они устраивают эти сценки почти каждый день, просто голова кругом идет, ума не приложу, что делать с этими двумя, — усмехнулась Друэлла. Добби принёс мне воды со льдом. — Это домовой эльф Добби, если тебе что понадобится — зови его. Мы оставим тебя. — Но Дру... — перебил её Сигнус. — Мы оставим тебя отдыхать, все вопросы позже, — с нажимом сказала шатенка, смотря на мужа. — Ужин в шесть вечера, Добби проводит тебя, а пока осваивайся. Властная женщина взяла Сигнуса и Абраксаса, и все трое скрылись за дверью. Я только сейчас поняла, что очень проголодалась, поэтому снова позвала Добби. Так странно говорить чужим голосом. Голос Нарциссы был немного мягче и звонче моего собственного. Я попросила у домовика круассан с шоколадом и чаю. Он почтительно поклонился и исчез. По-моему, эльфа удивил мой доброжелательный тон. Кажется, я понравилась новой семье, они такие милые, но сознание говорило мне, что это только маленькая часть моих родственников, а значит, что это ещё не факт — может, остальные Блэки и Малфои — противные надутые аристократы. Но без семьи мне не освоиться в этом мире, поэтому задача номер один для меня — это подружиться с новыми родственничками.       После перекуса мне стало намного легче. Я поднялась с мягчайшей перины и подошла к большому зеркалу, которое показывало меня во весь рост. — Вы как всегда красивы, мадам, — откуда-то донёсся галантный голос. Я отшатнулась, но позже поняла, кто мой собеседник. Это же зеркало! Как я сразу не догадалась? В магическом мире зеркала умеют разговаривать и высказывают своё, между прочим всегда правдивое, мнение. Я тщательно всматривалась в отражение. Оттуда на меня смотрела молодая девушка с длинными светлыми волосами, отливающими золотом. Мраморно-бледная кожа, тонкая фигура, ярко голубые глаза с длинными пушистыми ресницами. Хм, довольно неплохо, просто отлично, да с такой внешностью можно на конкурсе "Мисс Вселенная" победить. Эх, Нарцисса, дура-дура, зачем кончать с собой при такой семье и внешности, подумаешь, Малфоя в Азкабан посадили. Ну и что с того? Люциус мне никогда особо не нравился, скользкий тип, но, может, в жизни он лучше? Настенные часы пробили ровно четыре часа пополудни, пора собираться к ужину. Во сколько там Друэлла говорила? В шесть? Осталось всего два часа! Катастрофа вселенского масштаба! — Добби! — снова позвала я. На мой зов беспрекословно явился эльф. — Добби, дорогой, помоги мне, пожалуйста! — эльфа тут же перекосило, видимо, Нарцисса не очень-то хорошо относилась к слугам, — покажи мне, где гардеробная, а ещё где хозяйка, упс, то есть я, храню украшения и косметику. Домовик кратко кивнул и попросил следовать за ним. В углу комнаты была ещё одна дверка, тоже белая, но в нее был вставлен витраж. Яркий павлин двигался на изображении в витраже. Я замерла, чтобы полюбоваться такой дивной красотой! Эльф распахнул передо мной дверь, тем самым выводя меня из ступора, и вогнал в новый приступ восхищения. Я не сдержала восторженного вздоха. Здесь был, наверное, целый магазин, лабиринт из стеллажей. Платья, развешанные по разным случаям: вечерние, домашние, для светских раутов, для прогулок, для приёмов. Всё, я остаюсь жить здесь, прямо в гардеробной! Это мой рай! Чуть дальше платьев располагались костюмы, пальто, плащи, юбки, мантии и многое, многое другое. Туфли всех цветов и оттенков сияли на аккуратных полочках, а также в стеллажах наблюдалась так называемая "универсальная" одежда и обувь. Суть таких предметов гардероба заключалась в следующем — если хозяйка не может подобрать нужное ей платье, то надевает универсальное, и оно прямо на ней перевоплощается в желаемое, то же самое с туфлями и украшениями. После часа, проведённого, нет, после лучшего часа в моей жизни, проведенного в гардеробной, я всё-таки выбрала воздушное светло-голубое платье, оно висело в стеллаже с "домашними вещами", хотя я бы такое и на прием к английской королеве надела. Быстро подобрав такого же цвета обувь, со всех ног помчалась к зеркалу, но сделать с волосами ничего не могла. И снова пришлось прибегать к помощи домовиков, Добби позвал ко мне на помощь эльфийку Стейси. Мы с ней подружились, она оказалась очень милой, да ещё и мастером на все руки — уложила мои волосы в такой пучок, что можно было бы с такой причёской на красной дорожке блистать. Время неумолимо бежало, стрелка приближалась к шести. Стейси любезно сопроводила меня к столовой семьи. Малфой-Мэнор оказался великолепен, дороже и великолепнее я даже дворцов-музеев не видела. Везде персидские ковры, картины, поражающие красотой. За большим столом уже сидели знакомые мне люди: Друэлла, Сигнус и Абраксас. Последние двое снова о чем-то спорили. Я присела за стол, по обе стороны от меня оказалось неимоверное количество приборов. Но самая главная фишка вечера в том, что я не умею пользоваться таким количеством вилок, ножей, ложек, лопаток, шпажек и многим другим. Друэлла, увидев моё замешательство, любезно и вкратце рассказала мне о том, что и чем есть. Я была безгранично ей благодарна. — Можно ли поинтересоваться, молодая леди, — начал Сигнус, — Вы волшебница или же из семьи магглов? — глаза азартно загорелись у обоих. Но я не успела ответить, на них снова шикнула Друэлла. — Девочка ещё не ко всему привыкла, а вы тут к ней со своими вопросами лезете! Не хватало её в ваши дурацкие споры втянуть! — Ничего страшного, я отвечу, но для начала — кто такие магглы? — если играть, то играть до конца! — Ха! Я выиграл! Я выиграл! — встал со стула Сигнус. — Ага, видел, да! У меня природный талант! — пританцовывая, сообщил Абраксасу Блэк. — Давай, Бракси, я посмотрю! — Так нечестно! — проворчал Малфой, — Дру, скажи ему! — обратился Сигнус к миссис Блэк. — Я в ваши ссоры не лезу, мне надоело, делайте что хотите! В этот момент странная картина встала перед моими глазами: Абраксас Малфой залезает под стол и начинает петь песню "Полный котёл любви". Я не выдержала и засмеялась, Друэлла изо всех сил пыталась сохранить серьёзное лицо, но получалось у неё плохо. Сигнус просто и откровенно ржал! Он хохотал так, что начал задыхаться от смеха. Краем глаза я заметила, как пламя в камине полыхнуло зелёным. Оттуда вышел высокий и красивый юноша. Платиновые волосы, как и у отца, были завязаны в хвост, строгий взгляд остановился на мне. По коже пробежали мурашки. Этот Люциус был очень красив и не имел ничего общего с актёром из фильма. В жизни и вправду он выглядел лучше. — Отцы! Вы снова за своё! Может, вам уже хватит? Ведь не мальчики же уже! — сказал Люциус, доставая одного из-под стола, а другого усаживая на стул. Он поцеловал мою руку в знак приветствия, но не проронил ни слова. Дотронувшись губами до руки Друэллы, Малфой исчез в лабиринте коридоров. Эх, кажется, мой муж покорил моё сердечко! Но почему он даже не спросил у меня ничего? Неужели я ему безразлична? В таком случае, готовься, Люциус Малфой, я буду самой лучшей женой, ещё сам будешь восхищаться мной! Это моя новая жизнь, и в ней я обязательно должна быть победительницей! Я обязательно буду счастлива!