Так ли плох брак по расчету?

— Что? Прошу, повтори. Думаю, слух подвел меня, — голос Светлоэльфийского Владыки впервые за многие столетия звучал неуверенно. Темный коллега позволил себе презрительную усмешку. Когда светлый отказывал отцу в помощи в борьбе с нежитью, то выглядел не так жалко. Назгир хорошо запомнил надменное равнодушное лицо. И теперь любовался его растерянным выражением. — Я повторю. Я согласен помочь в укреплении границ, готов предоставить необходимое количество войск и, самое главное, некромантов и темных магов. Но требую залог. Вашу дочь. Не волнуйтесь, я буду бережно обращаться с ней. Залог будет украшением моего гарема. Светлоэльфийский Владыка снова совсем не царственно открыл и закрыл рот. Нахмурился. Сложившаяся ситуация ему совсем не нравилась. Такими же хмурыми были и его сыновья, которые стояли возле трона. Особенно хмурилась маленькая прелесть с дрожащими пухлыми губками. Младший сын светлого. — У меня одна дочь. И последние двести лет она в Истинном браке. Ты прекрасно знаешь, он не расторжим. Потребуй другой залог. Даже если бы она и не была замужем… — последнюю фразу светлый пробурчал себе под нос, но практически все присутствующие ее расслышали. — Хорошо, я перефразирую. Подойдет любой из ваших детей. Пол значения не имеет. Даже скажу больше, раз это будет мужчина, то возможен только брак. Меня это устраивает, давно пора кончать с холостяцкой жизнью. Светлоэльфийский Владыка рот больше не открывал, но сильно побледнел. Назгир уж подумал, что сердце у старого правителя не выдержит, и темноэльфийская делегация поприсутствует на коронации. Было бы любопытно, но, видимо, не судьба. Светлый оклемался, порозовел и снова открывал и закрывал рот. — Это неприемлемо. Мы не можем согласиться на это. Потребуй другой залог. Любая дочь светлого народа будет готова пожертвовать собой для спасения сородичей. Мы готовы откупиться золотом и каменьями. Как завернул-то. Это связь с Темноэльфийским Владыкой — жертва?! — Неприемлемо было отказывать моему отцу, когда он к тебе по-соседски пришел за помощью. Если бы вы тогда помогли отразить нашествие нежити на нашей территории, то сейчас не оказались бы в столь плачевной ситуации. Отбиться самим у вас не получится. Нежить лучше всего бить темной магией. А у нас достаточно темных магов. Так что я требую залог. Залог из правящей семьи. И дальняя родственница не подойдет. Это мое последнее слово. Либо вы соглашаетесь, либо самостоятельно разбираетесь с Личами, — к концу речи глаза Назгира зло засверкали. Темноэльфийский Владыка пытался удержать волну неконтролируемого гнева, которая требовала размазать светлого старика по стенке. Чтобы отплатить за мать, за отца, за сестер и младших братьев. Но он сдержал себя. Такая месть не украсит ни одного темного эльфа - слишком не изысканно, грубо и по-орочьи. И война сейчас совсем некстати, когда они только отошли от нашествия Личей. Нет, светлый должен страдать долго, как он сам. И знать, что в сложившейся ситуации виноват только он. Месть будет более изобретательной. Темный снова покосился на пухлогубого милашку возле трона. Зеленые глазки были испуганно распахнуты. В страхе он схватился за рукав старшего брата. Назгир представил, как эта мелочь рыдает под ним, и как на это любуются высокопоставленные представители Светлого двора во главе со стариком. Стало немного полегче. Надо только подождать. — Хорошо, — Владыка сказал таким тоном, как будто услугу оказывал он, а не ему. — Единственный мой сын, не состоящий в браке, заключит с тобой союз. — Да будет так. Даю на сборы неделю. Будем ждать принца на границе. Одного. Как только он присоединится к нашей делегации, к вам выдвинутся войска. Ритуал заключения брака состоится через месяц, в ночь полной луны. Он требует присутствия близких родственников со стороны каждого из… гм… женихов, — закончив речь, Назгир обернулся и покинул зал, не дожидаясь реакции светлых. Он сейчас хозяин положения и соседям придется смириться с этим. *** Илиэль в спешке покидал лекарские палаты, поправляя рясу. Надо же, сам Светлоэльфийский Владыка вызвал его. Интересно, для чего? Батюшка не особо жаловал младшего отпрыска. Еще бы — в правящей семье такое недоразумение! Нулевой магический потенциал, полное отсутствие воинского таланта и, как в насмешку, лицо точь-в-точь, как у венценосного родителя вкупе с нескладным долговязым телом. Поэтому неудивительно, что, когда младший сын изъявил желание стать жрецом Светлого Эрула, многие вздохнули с облегчением. И в данный момент Илиэль проходил послушничество перед принятием сана жреца. Одна из причин, почему молодой принц выбрал такой жизненный путь — Светлому Богу мог служить любой, независимо от талантов. Рады будут всякому, даже преступнику. Однако не многие согласны посвятить свою жизнь, помогая больным, раненым и обделенным. Да еще до конца жизни блюсти обет безбрачия, который ни в коем случае нельзя нарушать, так как можно лишиться благословения. Илиэль наконец-таки достиг ворот дворца. Пришлось немного поспорить с охраной, но семейный перстень, который обычно был спрятан на цепочке под рясой, заставил воинов вытянуться по стойке смирно и с поклоном пропустить сына Владыки. Однако не помешал затем, за спиной ошарашенно переглянуться, перешептываясь, почему они ни разу не видели принца. Да, Илиэль не заходил во дворец уже больше двадцати лет, хотя жил совсем недалеко. Никто не приглашал его ни на пышные приемы, ни на советы, ни даже на семейные ужины. После ухода отец сделал вид, что младшего сына попросту не существует. Илиэль встречался только с братьями и сестрой и с их семьями (с ними принцу определенно повезло). Молодой эльф знал, что еще в самом начале послушничества, родственники заступались за него, но добивались только того, что Владыка гневался, грозился лишением наследства, ссылками к границам и тому подобным. Тогда он переговорил с братьями и сестрой, попросив их не ссориться с отцом. Самому Илиэлю достаточно того, что они любят, несмотря на ущербность. Особенно гневалась сестра, самая старшая из них. Последней каплей в чаше ее спокойствия стали слова об ущербности. Ох, и много же бранных слов он узнал тогда. Но смириться пришлось и Самее. Илиэль прекрасно знал, каким разочарованием является для отца. Да он и сам в себе разочарован. Поэтому лучшим выходом будет служение Эрулу. Жрецы отрекаются от своего рода, перестают быть теми, кем были в мирской жизни. Илиэль убеждал себя каждый день, утром, когда возносил молитвы, днем, когда лечил раненых, вечером, когда изучал очередной аптекарский справочник. Повторял день за днем, из года в год. И разумом понимал, что это лучший выход. Но глупое сердце не желало этого принимать, накапливая горечь от нелюбви отца. А в груди тлел огонек глупой надежды, что Илиэля ждет подвиг, после которого никто не будет смотреть на него с жалостью или презрением. По ночам молодого эльфа одолевали мысли о том, как много мест, которые он никогда не посетит, эльфов и людей, с которыми никогда не познакомится, если останется служить Эрулу. А еще, возможно, где-то по земле бродит любовь всей его жизни. Ведь для настоящего чувства не важно, какой у тебя магический потенциал, рост и цвет глаз. Тяжело вздохнув, принц отметил, что дворец нисколько не изменился за годы отсутствия. Только, пожалуй, немного потерял лоск. Но это неудивительно, все средства уходили на борьбу с полчищами нечисти. Илиэль шел и все гадал, для чего же понадобился через двадцать лет. Неужели, наконец-таки, Владыка взглянет на него как на равного, увидит в нем поддержку, как в старших братьях? Юный принц брел и мечтал, не замечая, как придворные недоуменно провожают его ссутулившуюся фигуру в грязной рясе. Илиэль так торопился, что ему даже в голову не пришла мысль привести себя в порядок и переодеться после дежурства. Подойдя к кабинету отца, эльф засомневался. Возможно, надо было идти в тронный зал. Но вскоре он услышал знакомые голоса и уже потянулся к ручке двери, но в последний момент что-то его остановило. — … не можем так поступить с ним… — взволнованный голос Кириэля, второго сына. Как? И с кем интересно? — … мало того, что он и так отказался от всех благ и богатств. А теперь и это! О, по-видимому, говорят о нем. — Ты прекрасно слышал слова Назгира. Без этого не будет помощи в войне с нежитью, — как всегда величественный голос отца. Как будто он не с сыновьями разговаривает, а произносит речь перед подданными. Ничего себе! От него зависит, будут ли помогать темные? Конечно, он сделает все, что от него зависит. «Ах, милый Кириэль, да я соглашусь даже быть жертвой в каком-нибудь кровавом ритуале, которые так любят темные», — думал юный эльф. Эрул учит не бояться смерти и жить во благо других, а при необходимости и умереть. — Но отец… — снова Кириэль. — Да, дедушка, неужели ты отдашь дядю Илиэля? — а это племянник, сын сестры. Очень милый юноша. И не скажешь, что они почти ровесники. — Довольно! Илиэль поедет в Темную Цитадель и там станет супругом Назгира, насколько я понимаю, младшим. Это мое последнее слово. В кабинете воцарилось молчание, затем торопливые шаги и дверь распахнулась, являя перед собеседниками бледного лохматого Илиэля, который в данный момент судорожно хватал ртом воздух. — Ой, дядя Илиэль! — испуганные зеленые глазки Сима перебегали с дяди на дедушку и обратно. — Давно ты тут стоишь? Хотя судя по виду достаточно, — Кириэль почти насильно усадил его в кресло, налил воды, которая при первом глотке оказалась вином. Илиэль закашлялся. Он не пил алкоголь уже двадцать лет, да и до этого пробовал пару раз всего. А послушникам и вовсе мирские радости запрещались. Когда кашель стих, в комнате опять установилась гнетущая тишина, Кириель и Сим с сочувствием смотрели на Илиэля. Отец смотрел в окно. И все молчали. — Совсем растерял манеры в послушничестве, — молчание нарушил отец. Он уставился на сгорбившегося сына. Под этим взглядом Илиэль вспомнил, что рясу не переодевал с позавчера, коса растрепана и сидит он совсем не так, как положено по этикету. Но… неужели это все, что может сказать отец после того, как они не виделись двадцать лет? — Это правда? Про то, что я услышал? Ну, про б-брак с Назгиром? Назгир — это ведь Владыка темных? И… эм… он — мужчина? — под конец речь Илиэля больше походила на блеяние, чем на речь венценосной особы. Но эльфу было все равно, как и то, что по этикету надо было что-то ответить на замечание отца. — Кириэль, Симаэль, оставьте нас. Брат хотел возразить, но потом передумал. Схватив племянника за руку, они быстро покинули кабинет. — Да. Это правда. Я дал свое согласие на твой брак с Темноэльфийским Владыкой. Это послужит гарантией помощи против нежити. Вопрос решен. Через неделю Назгир будет ждать тебя на границе. А примерно через месяц, в ночь полной луны, состоится обряд бракосочетания. Снова молчание. Отец не просит, не уговаривает, не объясняется. Просто ставит перед фактом. — Но я послушник и нам… — Да, я знаю. Поэтому сейчас пойдешь к настоятелю и скажешь, что не можешь стать жрецом Эрула. До отъезда будешь жить во дворце в своих старых покоях. Все, можешь быть свободен. Отец снова отвернулся к окну. Разговор был окончен. Хотя какой это разговор. Илиэль вышел из кабинета и сразу оказался в объятиях рыдающей сестры. И как она так быстро здесь оказалась? Сквозь слезы Самея что-то гневно бормотала. Эльф попытался утешить сестру, но ничего не смог сказать. Просто обнял ее покрепче. *** — Что сказали гномы? — Ну, поторговались немного. Это же гномы. Но на поставку согласились. — Замечательно. Да, действительно. Все замечательно. С гномами договорились. А перед этим полюбовался на унижение светлых. Назгир был уверен, что брак младшего сына с ненавистным темным подкосит старика. Ведь всем известно, что младшеньких любят больше остальных детей. Они не наследники, их можно баловать. Они долго остаются под родительским крылышком. Назгир вспомнил зеленоглазую прелесть. Проклятая совесть снова заворчала, что сын не отвечает за поступки отца, и бедное дитя ни в чем не виновато. Но Назгир заткнул ее, напомнив про свою семью. Она тоже ни в чем не была виновата. Он превратит жизнь наследника в ад, унизит его перед светлым двором. А потом, возможно, если старик будет умолять, вернет, униженного и сломленного в отцовские руки. А, возможно, мелкий сам не выдержит. Светлые такие ранимые. — … гир. Лэр Назгир, — темный владыка настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как его зовут. — Прибыл ваш жених. О, а он только что думал о нем. — Что же, веди его сюда. Буду знакомиться. Порученец замялся, как будто хотел что-то сказать, но потом развернулся и вышел. Хм, странная реакция. Через несколько минут Назгир догадался о причине такого поведения порученца. В шатер вошел… даже слов не подобрать. Темный Владыка понял только одно — это не зеленоглазый паренек, что стоял тогда подле трона. Хотя несомненно этот эльф тоже был очень молод. Одет он был в непонятную рясу. Насколько мог судить Назгир, такие носят жрецы Эрула, верховного божества светлых, а также их ученики. Небрежно заплетенная коса была растрепана от долгой дороги. С неудовольствием молодой Владыка отметил, что парень был выше него на полголовы. Он уже хотел возмутиться, почему прислали не пойми кого, а не принца. Пока не взглянул в лицо своему гостю. Серые глаза взирали со смущением и опаской. Такой взгляд Назгир видел у застенчивых малышей, когда их представляют незнакомцам. Но никак не ожидал такой реакции у вполне взрослого эльфа. Однако испуганные серые глаза смотрели с ненавистного лица. Младший принц Светлого двора был копией своего венценосного отца. *** «Темный Владыка ниже меня на полголовы», — нелепо, но эта мысль пришла первой. Темные эльфы ниже светлых сородичей, и это не должно было удивлять. Но почему-то удивило настолько, что даже спустя два дня Илиэль думал только об этом. А еще о том, что он не понравился Владыке. Возможно, он ошибался. Но, ни подтвердить, ни опровергнуть это, принц не мог. Так как Владыка с ним не разговаривал. У Илиэля была отдельная палатка. К нему приставили какого-то молодого солдата. Обедал он в одиночестве. Поговорить было не с кем. Это очень угнетало Илиэля. Последние двадцать лет, как съехал из дворца, он редко был один. Его всегда окружали братья по ордену. А спустя пару лет у него появилось много друзей среди простых эльфов, гномов, даже людей и орков. Лечить приходилось представителей разных рас. И Илиэля никогда это не напрягало. Правда, он никому из них не признавался, что на самом деле принц. А сейчас он был совсем один. Как в детстве, после смерти матери. Братья и сестра поддерживали, но у них было много других обязанностей и дел. Интересно, с ним теперь до самой смерти никто не будет разговаривать? Он так и умрет в молчании? — Лэр Илиэль, завтра вечером мы прибудем в Темную Цитадель. Ох, вы опять убрали постель. Вы не обязаны это делать, лэр Илиэль. — Ничего страшного. Мне все равно нечего делать. Илиэль покинул палатку и направился к лошади, которую ему выдали темные. Багаж пришлось оставить. Темный Владыка сказал, что светлое барахло ему не понадобится. Пожалуй, это было единственное, что сказал ему будущий супруг. На самом деле вещи бы пригодились. Илиэль был бы не против сменить нижнее белье. Но это было некритично. Во время нападения Личей иногда неделями приходилось лечить практически без перерыва. Бывало, что времени не хватало даже на еду и нормальный сон. Что ж, впереди еще два дня пути. Иногда Илиэля посещали мысли о побеге. О том, что он может скрыться в орочьих землях. У него там есть друзья. Или вообще, можно рвануть в Свободные земли. Говорят, там можно затеряться кому угодно. Хотя Илиэль с горечью отметил, что не знает, удавалось ли скрыться принцам, сбежавшим из-под венца. — Лэр Илиэль, вы опять? — приставленный эльф страдальчески заломил бровки. — Вы понимаете, седлать вашу лошадь — это моя обязанность. Меня могут отругать за невыполнение своей работы. Илиэль хотел возразить, что при желании паренька бы отругали еще в первый день. А так, всем все равно, кто убирает кровать или седлает лошадь. Но вслух ничего не сказал, продолжая слушать причитания «ответственного» слуги. *** — Ну? — Знаешь, мне кажется, твой жених совсем не расстроен, что ты оставил на границе все его вещи. И, по-моему, он не заметил, что ты приставил к нему самого нерасторопного и отвратительного слугу. Где ты вообще такого неумеху откопал? Назгир хмыкнул. Он был удивлен. Эльф не ожидал, что принц окажется таким неприхотливым. Хотя, если он действительно послушник Эрула, то, наверное, так и должно быть. Он слышал, что порядки в этом ордене очень суровы и аскетичны. Но в таком случае возникал сразу другой вопрос — что там делает царский сынок? И неужели для него не сделали исключения? Высшие жрецы Эрула жили довольно богато, так что отпрыск Владыки даже в жречестве должен был как сыр в масле кататься, по мнению Назгира. — Что ты о нем думаешь? — Ты хочешь узнать, что я думаю о твоем женихе? — Да, мне интересно мнение моего советника и друга. Лиен задумался и осторожно высказался: — Он не очень похож на принца. Вообще не похож на светлого аристократа. Ты и сам знаешь, какие они снобы. А я видел, как он помог солдатне, когда на телеге сломалась ось. Сам себе седлает лошадь. Не ждет, когда ему принесут обед. Он больше похож на простого эльфа. Чутье подсказывает, что он не мечник. Движения не те. Магии в нем нет. В этом плане — пустышка. И ряса эта. Видимо собирался в жрецы Эрула. Но что там потерял здоровый молодой парень, да еще и принц — загадка. Пусть магии нет, но можно было заключить выгодный политический брак с какой-нибудь светлой семьей. В принципе друг повторил все его мысли. Лиен хитро посмотрел на правителя: — Хотя тогда он не смог бы осчастливить Ваше Темнейшество. — Из всего сказанного, я могу сделать вывод, что он тебе понравился? — Скажем так, он мне импонирует. В первую очередь тем, что на папашу похож только внешне. Но это первое впечатление. Сам знаешь, как оно обманчиво. Но мне кажется, что не в этом случае. — Видимо, пришло время пообщаться. — А я уж подумал, ты его весь месяц до свадьбы мариновать будешь. Кстати, он знает про ритуал? — Нет. И его родственники тоже. Если честно, Назгир так и хотел сделать. Игнорировать капризного юношу до самого ритуала. Правда, тогда он думал, что это будет зеленоглазка, а не каланча в рясе. Сейчас же его распирало любопытство, характерное для всех темных. А Илиэль оказался самым необычным светлым эльфом, которого он видел. Хотя видел он не так уж и много. Это до нашествия нежити между соседями были хорошие отношения. Сейчас же все иначе, и кроме дипломатических делегаций, темные светлых и не видели. Что ж, возможно, время утолить свое любопытство. — Назгир, послушай совет старого друга. Не старайся быть хуже, чем ты есть на самом деле. Обдумай еще раз свою свадьбу, а особенно ритуал. Ты… — Я понял, ты мне это почти каждый день говоришь, — Назгир направил свою кобылу в сторону жениха. *** Илиэль сидел неестественно прямо. Жених решил пообщаться и сейчас ехал рядом. Поинтересовался, всего ли хватает, устраивает ли палатка, еда и прочее. Юноша отвечал односложно. Голос Владыки звучал спокойно, но когда Илиэль встречался взглядом с будущим супругом, в его взоре загоралась такая ярость, что принц пугался и отводил глаза. Разговор увял, так толком и не начавшись. Владыка сослался на дела и отъехал к советнику. Юноша снова мог погрузиться в свои мысли. Пожалуй, за всю свою жизнь принц не думал столько, сколько за последние дни. Довольно свободное обращение между темными удивляло Илиэля. Ко всем благородным обращались «лэр». Даже к владыке. Правда совсем простые солдаты обращались довольно смешно «лэр Владыка». Но было видно, что Назгира такое обращение не оскорбляет. А у светлых сородичей до нескольких десятков обращений к благородным. И не дай Эрул запутаться. Можно смертельно оскорбить собеседника. Темный Владыка поразил Илиэля. Он ужинал у одного из костров вместе с простыми солдатами. В пути частенько слышался его раскатистый смех. Одет он был без изысков. Если бы в первый день его не представили Владыке, он бы решил, что правитель — советник Лиен. Единственное, у Назгира был отдельный шатер. Немного побольше палатки Илиэля. Остальные селились по двое, по трое и более. Сколько принц ни пытался, не мог представить отца, делящего трапезу с простыми эльфами или смеющегося над солдатской шуткой. Да он вообще ни разу не видел, чтобы отец смеялся. Илиэль поймал себя на мысли, что обстановка в темном отряде ему понравилась. Да и Назгир вызывал уважение. Несмотря на то, что по светлоэльфийским меркам практически отсутствовала дисциплина, все справлялись со своими обязанностями. Кроме его слуги, но эльфа это не напрягало, скорее наоборот. Если бы Трий оказался слишком трудолюбив, то Илиэлю совсем нечего было бы делать. Единственное, что пугало принца — жуткий тяжелый взгляд Темного Владыки. Однако, как заметил Илиэль, таких взглядов удостаивался только он. Как будто эльф нанес смертельное оскорбление Назгиру, только непонятно какое. Раньше они точно не были знакомы. Стало быть, первоочередная задача — узнать, почему будущий супруг смотрит на него волком. А также неплохо выяснить, что будет входить в обязанности… младшего супруга. Он должен будет отвечать за дворец? Гонять слуг? Илиэль честно пытался вспомнить, чем занимаются жены благородных светлых эльфов. Обычно они отвечали за семейный бюджет, воспитывали детей (частенько это означало просто найти хорошую няню и учителей), устраивали приемы. Конечно, если эльфийка была воином или магом, то она и после свадьбы занималась своими делами. А детей сразу же перекидывала на воспитателей или незамужних родственниц. Конечно, так делали не все, но подавляющее большинство. Илиэль всегда гордился старшей сестрой, которая будучи талантливым магом, сама занималась воспитанием сына. Муж устроил ей лабораторию прямо в подвале их усадьбы, поэтому Самея занималась своими многочисленными исследованиями дома. Хм, ну детей у них не может быть. Это сразу отпадает. Хотя у Назгира точно должен быть наследник, или, возможно, уже есть. Что ж, если потребуется, он может стать воспитателем маленького принца. Дети ему нравились. Если бы он не избрал путь служения Эрулу, то обязательно бы женился и завел много детей, как люди. Правда была проблема в поиске благородной эльфийки, которая разделяла бы такие же взгляды на воспроизводство. И уж совсем в несбыточных мечтах Илиэль представлял, что его жена полукровка или вообще чистокровная человечка. Очень ему нравились округлые человеческие женщины с большой грудью и мягкими бедрами. Навряд ли Назгир везет его для помощи в управлении государством. К этому у Илиэля определенно нет таланта. А вот с ведением дел во дворце, пожалуй, справился бы. И за слугами бы мог смотреть. Ах, тут Илиэль вспомнил, что у Назгира есть гарем. Ему и за ним надо будет следить? Принц смутился. Теоретически он знал об интимной стороне жизни и откуда дети берутся. И знал, что для этого нужны двое — мужчина и женщина. Также он знал, что многие помимо официальной супруги имеют любовниц. Но вот гарема на светлых землях не было ни у кого. По крайней мере, официального. Именно в таких раздумьях наивный Илиэль провел остаток дня, совершенно не подозревая, что готовит ему судьба. А на следующий день они наконец-таки прибыли в Темный замок. Или Темную Цитадель, как ее называли светлые. А темные не исправляли, такое название им нравилось.