Перемены

      Эредиа повернулся на бок и упал. — Черт! Гребаный диван! — Ну, извини, больше ничего не мог тебе предложить? — откликнулся Пабло. — Я не это хотел сказать. Просто всю ночь ворочался после этих новостей. — Ааа, да проблемы. Что делать думаешь?       За время их общения, они сдружились и могли поговорить по душам. — Я уже все решил, Мелисе буду помогать с ребенком, но останусь с Лухан. Мариса обещала устроить мне встречу с ней.       Недовольная результатом своих махинаций, Фредлих пришла в клинику. - Куда вы? — окликнула ее девушка, но Мелиса прошла мимо и направилась прямо в кабинет главврача. — Снова ты? — приятно удивился Карч.       Женщина бросила сумочку на диван и села. — Возникли проблемы и ты должен мне помочь. — Какую тебе нужно справку на этот раз? — Смит сел рядом и провел рукой по ее колену. Мелиса резко встала.  — Никакую. — достав из сумочки сигареты, закурила одну и подошла к окну. — пусть твой гинеколог скажет, что у меня случился выкидыш. — Ты не думаешь, что отец твоего лжеребенка догадается о вранье? — Нет, не будет ребенка, не будет и проблем, — она затянулась и выпустила дым. — и он останется со мной. — Если не будет ребенка, то и он с тобой не останется.       Карч подошел сзади и поцеловал ее в плечо, обхватывая руками ее талию. — Еще как останется, я все продумала. — затушив сигарету, она повернулась. — я дам знать, когда нужно будет сказать про выкидыш. — Тарифы ты знаешь. — Знаю. — Мелиса, закрыв глааза, поцеловала Смита, снимая с него халат…       Закутавшись в плед, Лухан спустилась к завтраку. — Тебе холодно? — Да, что-то знобит. — Температуры нет? — Мариса потрогала губами лоб. — кажется, нет. — Да я просто перенервничала и наревелась. — Блас не звонил? — Нет, ему теперь не до меня. — Ошибаешься, он вчера мне звонил, интересовался, где ты. Сегодня он приедет, и вы поговорите.       Сев на стул, Лухан положила локти на стол и устало закрыла лицо. — Я до сих пор не могу поверить, что у него будет ребенок. — Лухан, ты же знала, что он спал с ней, поэтому нечему удивляться. — Мариса, ребенок это все. Это конец нашим отношениям. — Нет. Он мне сказал, что останется с тобой.       Раздался звонок в дверь. — А вот и он!       Открыв дверь, Мариса удалилась наверх, а Эредиа медля, подошел к столу. — Ты, знаешь, у Бустаманте очень неудобный диван. — Ты что ночевал у Пабло? — Да, ты же не оставила мне ключи. — Я думала, ты теперь будешь жить с Мелисой. — Какая глупость. Если она ждет от меня ребенка, это не значит, что я останусь с ней. — Блас, у ребенка должна быть полная семья. — Я буду помогать. Она не сможет меня заставить разлюбить тебя.       Лухан улыбнулась, и он прижал ее к своей груди. — Нужно отвлечься. Предлагаю сегодня обставить твой дом, а то места много, а мебели нет. Поехали?       Линарес улыбнулась, но ее радость продлилась не долго. У Бласа зазвонил телефон. — Да … Я помню…. Хорошо, сейчас буду. — Лухан, извини, сегодня не получиться. Я обещал Мелисе присмотреть для них дом. — Мне кажется, будет уместно, если они будут жить в твоем доме. Ты не обязан делать для меня такие дорогие подарки, теперь тебе есть о ком заботиться. — Это твой дом и я хочу, чтобы в нем жили мы. — Блас улыбнулся и обнял девушку. — и наши будущие дети.       Девушка погрустнела и отстранилась. — Блас, ты не знаешь. Доктор сказал, что после полученных травм мне будет сложно забеременеть. Я пойму, если ты захочешь остаться с ней. — Линарес! — вскрикнул Блас, — я останусь с тобой, чтобы ни случилось. — он снова заключил ее в свои объятья. — у нас все получиться. — Ладно, поезжай, не надо, чтобы она нервничала. Не хочу, чтобы твой ребенок пострадал из-за меня.       Эредиа купил Мелисе дом, и она переехала туда жить. Блас хотел, чтобы его будущий ребенок ни в чем не нуждался. Лухан терпеливо ждала любимого, когда он уезжал оформлять документы, вместе с Мелисой, когда они выбирали мебель, ходили по детским магазинам, присматривая одежду для ребенка. Но когда Фредлих стала звонить ему по ночам, с просьбой привезти ей, что-то из еды, ссылаясь на то, что это требует ребенок, Линарес умирала от ревности, но ничего не могла с этим поделать. Единственное, что она могла — это уйти от него. Отказаться от собственного счастья ради ребенка, только вот Блас не отпускал.       Наглости у Мелисы было в избытке, и в одно субботнее утро, когда Блас еще спал, а Лухан уже готовила любимому завтрак, она решила нагрянуть к ним с визитом. Дождавшись когда ей откроют, она зашла в дом. — Мне нужен отец моего ребенка. — Ты могла бы, и позвонить. — закрыв дверь, Лухан старалась скрыть свое недовольство, но это было не просто. — Он же приезжает к тебе после каждого звонка, даже ночью. — А ты что боишься, что он выберет меня? — Фредлих с издевкой разговаривала и это было заметно не только по интонации ее голоса, но и по лицу. — Нет. — Тебе не кажется, что ты тут лишняя?       Линарес отвела глаза в сторону. — Если он захочет, чтобы я ушла — я уйду. — Так уйди сейчас. Неужели ты не понимаешь, что ты всегда будешь стоять между ним и ребенком? — Мелиса. — повысил тон Блас, спускающийся с лестницы. — что тебе нужно?        Он не слышал их разговора, но увидев Фредлих, был слегка удивлен. Что она тут делает так рано? Голос Мелисы заметно изменился, стал невинный как у овечки, глаза щенячьи, губы дрожат как на первом свидании. — Я хотела прогуляться по парку, ты сходишь со мной? — Это, что обязательно?        Блас спустился вниз. Замечая, как на лице Лухан вырисовывается недовольство, он встал рядом, чтобы хоть как-то поддержать ее. — Конечно, ребенок должен чувствовать, что папа рядом — продолжала играть роль ангелочка, Мелиса.       Не выдержав этого спектакля одного актера, Лухан отвернулась и пошла на кухню. — Постой. — остановил Блас, взяв за руку и тихонько, чтобы не услышала будущая мамочка, успокаивал любимую. — не сердись, ты же понимаешь. — Понимаю, просто мне осточертело видеть ее рядом с тобой. — так же шепотом, но с большей интонацией в голосе, ответила Лухан. — Я больше так не могу. Отпусти меня, пожалуйста? — Нет. — Я прошу тебя! Ты же видишь, что от наших отношений страдают все. — Не говори ерунды.       Пытливым взглядом она смотрела на Бласа, но он не уступал ей. Освободив свою руку, Линарес ушла на кухню, оставив их наедине. Тошно смотреть на то, как ее мужчину уводит другая, только по тому, что ждет от него ребенка, а он не может ей отказать, но и не может отпустить ту, которую любит. И, наверное, это правильно, ребенок не должен страдать из-за того, что родители просто не позаботились в свое время о безопасности. Получается должна страдать она? — Мне нужно хотя бы переодеться. Я не думал, что придётся так рано, куда-то идти. Можешь подождать меня здесь или же погулять в саду. — Я подожду тебя здесь. — сказала Мелиса, и Блас поднялся наверх.       Достав чашку, Лухан налила себе кофе. Руки трясутся, кофе разлилось. — Черт!!! — вырвалось из уст. Судорожно вытирая намокшее, она не заметила, как на кухню зашла Мелиса. — Нервничаешь? — милый голосочек сменился стервозным тоном.       Линарес резко повернулась. — Что тебе нужно от меня? — Мы не закончили разговор. — Это пустой разговор. — Ни на столько, он и пустой, если после него ты поймешь, что тебе тут не место. — Я не собираюсь мешать его общению с тобой, как с матерью его будущего ребенка. — А если не только как с матерью? Не забывай, что мы были любовниками.       Как соль на рану, она напомнила об этом. — Когда ребенок родиться, Блас будет постоянно рядом. Ты будешь здесь, а я там с ним. А когда наш малыш подрастет, ему будет не хватать внимания отца, и, в конце концов, он вернется ко мне насовсем. Не теряй последнюю гордость — уйди или ты предпочитаешь страдать и в итоге оказаться брошенной? — Если Блас захочет уйти, я не стану его держать. Я прекрасно понимаю как тяжело, когда у тебя нет кого-то из родителей. И не хочу, что бы ни в чем не повинный ребенок испытал недостаток родительской любви. — Мне совершенно наплевать на то, что он будет чувствовать. Главное, что Блас тебе не достанется. — Тебе не нужен этот ребенок! — с уверенностью заявила Лухан. — Конечно, нет. Будь моя воля, я бы давно сделала аборт. — Как ты можешь так говорить? Это же плод твоей любви. — Ха-ха-ха. — засмеялась Фредлих. — какой любви? Ее сочинили, такие глупые девочки как ты и верят в нее. — Какое же ты ничтожество. Настоящая стерва. Ты же ни капли не любишь Бласа и никогда не любила? — Никогда.       Мелиса спокойно подошла вплотную к Линарес, от чего та даже растерялась. Ее лицо оказалось рядом. — Может быть я и стерва, а вот ты полная идиотка, раз до сих пор ничего не поняла.       Фредлих отошла и с каждой секундой стала меняться в лице: недобро улыбнулась и даже подмигнула и тут же испуганно посмотрела на девушку и, схватившись за живот, упала на пол и закричала: — Ааа.       Линарес опешила. Что происходит? Ей стало плохо? Она уже потянулась к телефону, но тут поняла, что это снова еще один бездарный спектакль. — Блас, помоги мне, помоги. — кричала Мелиса.       Эредиа не заставил себя долго ждать и, зайдя в кухню, бросился к девушке. - Что случилось?       Мелиса показала пальцем на Лухан. — Она ударила меня в живот и я упала. — Что? — крикнула Линарес. — Блас, я боюсь ее. — как побитый котенок, Фредлих прижалась к мужчине. — она предложила мне сделать аборт, а когда я отказалась, она ударила меня в живот. — Что ты выдумываешь? — насупилась Лухан.       Эредиа поднялся и пошел на Линарес. Вся нежность и любовь, что была еще десять минут назад, сменились гневом и ненавистью. — Зачем ты это сделала? Тебе, что мало того, что я остался с тобой? Чем ребенок виноват? — Я ничего не делала, — панически оправдывалась она, понимая, что ее подставили, — она сама упала.       Лухан закрылась руками, как испуганный еж, когда Блас замахнулся, но его кисть застыла наверху и сжалась в кулак. Потом резко опустилась параллельно его телу, не задев девушку. — Я уже начинаю жалеть, что выбрал тебя. — процедил он сквозь зубы.       Линарес, в слезах сползла по стенке, наблюдая за тем, как ее любимый мужчина уходит вместе с Мелисой. — За что мне все это? Неужели мне придется страдать всю жизнь? Мое появление на свет было ошибкой. С самого первого дня моего рождения я никому не была нужна, в приюте постоянные унижения, колледж и то принес мне первое разочарование в любви. И сейчас, когда я нашла человека, без которого не могу дышать, я снова страдаю. А теперь еще, он считает, что я чудовище, способное убить ребенка. Но ведь я не толкала ее, а он не поверил. Я не виню его, не знаю, как бы я поступила, будь на его месте. Наверное, он прав, когда сказал, что жалеет о своем выборе. В итоге он вернется к Мелисе. А вдруг, она потеряла ребенка? Может ей правда стало плохо? Тогда я не прощу себя никогда. Мне ни стоило вступать с ней в диалог. Я должна была сдержаться, и он был бы прав, если бы ударил. Мне давно стоило уйти и разорвать связь с Бласом раз и навсегда!