Игра Нарцисса

Когда в школе начинается завал, невольно осознаёшь, каким раздражительным может быть окружающий мир. Вот и сейчас: Элис сидела за своим письменным столом, положив на него голову, и что-то нервно чёркала в тетради. Время было давно за полночь, мозг отчаянно требовал сна, а завтрашний тест по математике совсем не заманчиво манил пальчиком, призывая хорошенько к нему подготовиться. — Дерьмо, — прошептала она. — Школа — дерьмо, уроки — дерьмо, жизнь — дерьмо, — а затем взяла школьный пропуск, валяющийся рядом, и стала имитировать им лезвие, проводя по венам на руке и огорчаясь, что ламинированная поверхность пропуска способна оставлять лишь незначительные белые следы, исчезающие уже через пару секунд. Устало завопив про себя, Элис отложила пропуск и вернулась к учебнику по математике. — Итак, логарифм числа b по основанию a определяется, как показатель степени, в которую надо возвести основание a, чтобы получить… — Элис снова отчаянно схватилась за голову, —… чтобы рак мозга получить, вот что. Усердные попытки вызубрить определение прервал звук вибрации телефона. Закатив глаза от мысли, что это очередное смс от оператора мобильной связи, девушка не уделила ему особого внимания, но номер оказался неизвестным. Нахмурившись, она открыла входящие, прочитав там лишь два слова: «Спаси меня». В самом низу был написан адрес. — Что за шутки? — Элис фыркнула, но всё-таки набрала этот самый номер. В ответ послышались одни гудки и никакого ответа. Забив на неудавшийся прикол, девушка отложила телефон. Через минуту пришло ещё одно смс. И ещё. И ещё два. Они продолжали приходить, заставляя её телефон непрерывно вибрировать. Текст сообщений был таким же, а её попытки дозвониться были всё ещё тщетными. — Третья авеню, — вдруг задумалась Элис, заострив внимание на адресе, — это недалеко от моего дома, но я ещё не совсем рехнулась, чтобы в час ночи шастать по улицам Нью-Йорка. Через минуту она уже одевалась. Не то, чтобы Элис была уж очень любопытной, но, вообще-то, да, она была любопытной, поэтому рациональные мысли и здравый ум часто занимали последнюю позицию в её поступках. Так случилось и сейчас, когда в ней зародилось даже некое чувство страха, а по коже прошлись лёгкие мурашки от того, что стало порядком жутко. — Что, если кому-то действительно нужна помощь? — думала Элис. — Но… от меня? Что я могу сделать? Чем смогу помочь? Да и вообще… почему я? Откуда он узнал мой номер? Почему так настырно шлёт сообщения? Вопросы сыпались, и с каждым новым — количеством последующих увеличивалось вдвое. Всё было слишком странно, необычно и подозрительно. Но когда что-то подобное останавливало Элис Войс? Эта девушка была слеплена из частей бесстрашия, отваги, самоотверженности и даже небольшого куска безумия. А ещё у неё завтра был тест по математике. Это немаловажно. Накинув старую отцовскую куртку, обув чёрно-белые кеды, она, как и была — в джинсах и белой растянутой футболки снизу куртки — вышла из дома, даже сумев проскользнуть так, чтобы не разбудить родителей. С кухни она успела прихватить нож. — Давайте-ка разберёмся, я сейчас, в час ночи, сжимая в кармане куртки кухонный нож, иду по адресу, написанному мне незнакомым номером и в подозрительном контексте? — рассуждала она, мысленно удивляясь своей глупости и беспечности. Ну, какой нормальный человек пойдёт на такое? До третьей авеню нужно было пройти порядком трёх кварталов, а потом повернуть направо. Когда больше половины дороги уже было пройдено, впереди послышался звук полицейской сирены и шум от голосов людей. Элис замешкалась. Это только подожгло её адское любопытство, поэтому она решила, как можно тише и незаметнее добраться до источника шума и лишь одним глазком разглядеть, что произошло. А потом сразу домой. Тест по математике же. По мере приближения девушки к цели, шаги её становились тише и короче, а ещё она пыталась прятаться в тени от фонарей и за поворотами. Теперь картину можно было разглядеть получше: сломанная витрина какого-то магазина, осколки которой покрыты кровью, блестящей в свете фар машин. Три полицейские машины справа от здания, две посередине и ещё одна слева, рядом с которой стояла и скорая помощь. Они были окружены толпой народа: часть из него была свидетелями, а остальная кучка просто сбежалась на шоу. Полицейские уже допрашивали свидетелей, что-то чёркая в своих блокнотах. Скорая кого-то выносила на носилках, кого-то уже с головой накрывала белой простынёй, а кому-то просто перевязывала конечности. Криминал в Нью-Йорке не новшество, но, даже несмотря на это, видеть что-то подобное всё равно жутко. Элис уже засобиралась назад, да и телефон прекратил вибрировать от получения смс, которые теперь перестали приходить, так что теперь ей здесь делать было нечего. Лишь одно сомнение терзало её: тогда к чему в тексте сообщения находились слова «спаси меня»? Развернувшись, она вдруг оступилась, споткнулась о что-то большое и чуть было не впечаталась носом в асфальт, но вовремя сбалансировала и вскоре уже выпрямилась. Столь ненавистным предметом оказался чёрный чемодан, похожий на кейс. Сдвинув брови к переносице, Элис присела на корточки и открыла его, найдя там стопку бумаг, ни о чём ей не говорящих. И только взяв одну из них в руки, она через секунду осознала, что испачкала её кровью, которой была вымазана ручка. — Дерьмо! — шикнула она, понимая, что всё это самая настоящая ловушка. За поворотом послышались голоса. Кажется, офицеры искали тот самый кейс. Ещё раз шикнув, девушка забежала в тёмный переулок, захватив с собой чемодан и заботясь, чтобы из него ничего не выпало. Какое же, мать его, это дерьмо. Вот прямо самое настоящее. Кто-то пишет ей смс, просит о помощи, а в итоге подставляет её, разыгрывая всё так, чтобы она оставила свои отпечатки на каких-то, наверняка, важных бумагах. Но зачем? Преступник таким способом хотел выйти сухим из воды? Но тогда почему именно она? — Элисон Войс, семнадцать лет, ученица выпускного класса старшей школы Харлем Ист, проживаешь по улице Вашингтон-авеню, в доме номер 1285. Живёшь с матерью, отцом и младшим братом, — голос раздавался из неоткуда, и был настолько холодным, но громким, что девушке казалось, будто он говорит не в реальности. Сначала Элис долго раздумывала над тем, кто, как и с какой целью с ней говорит, но как только из темноты начал словно появляться мужской образ, она вмиг осознала все услышанные только что слова. Хотя нет. Всё это до сих пор казалось глупым и очень странным сном. — Что происходит? — даже на этот вопрос ей потребовалось время. — Происходит то, что ты сейчас держишь в руках чемодан с важными бумагами, на которых ты оставила свои отпечатки, вымазанные в крови умершего при ограблении, последствии которого ты только что видела сама, — голос был спокойным и до безумия самоуверенным. — Что происходит? — несмотря на то, что этот вопрос полностью повторял предыдущий, смысл у него был совсем другим: зачем было впутывать во всё это Элис? Мозг до сих пор отказывался соображать, верить увиденному и услышанному. С другой стороны послышался смех. В голове крутился только один вопрос: «Что происходит?», «Что происходит?», «Что происходит?». Так бывает, когда тебя охватывает полнейший шок, и единственное, что ты можешь делать — связывать кучку слов в единое предложение, над смыслом которого ты даже не задумываешься — все процессы в твоём теле теперь происходят механически. — Не бойся, совершать преступления было бы скучно, если бы у преступника не было бы шанса выйти сухим из воды, — снова пронёсся голос. Его обладатель делал уверенные шаги вперёд, подходя всё ближе и всё дальше отходя от темноты на свет. Теперь было видно, что хоть силуэт и мужской, но на вид это всего лишь парень лет восемнадцати-девятнадцати. — Ты слал все эти смски? — голос всегда уверенной, храброй Элис теперь временами содрогался, а к груди она нервно прижимала злосчастный кейс. — Именно, — он подмигнул. — Зачем? Реальность происходящего хоть и потихоньку утверждалась в её голове, но всё ещё была шаткой, и проснувшись бы девушка за письменным столом, уснув из-за математики, она бы нервно посмеялась, свалила кошмары на переутомление и вернулась бы в кровать. Но нет. Она действительно стояла на той улице, действительно слышала голос, знающий про неё всё, и действительно умудрилась вляпаться в самое что ни на есть настоящее дерьмо. — Зачем? — он на секунду задумался и поднял подбородок к верху, — ну, что же, я давно за тобой наблюдал, и думаю, что ты очень интересный персонаж. Ты не хрупкая, не женственная, а, напротив, бравая и отважная и, как это обычно бывает, с мелкими вкраплениями стервозности. Но есть в тебе ещё такое, что я не разгадал, но я ведь и не спешу: люблю оставлять всё самое интересное на потом. К чему я клоню-то? Хочу поиграть с тобой. Если выиграешь, считай, что этого инцидента с кейсом не было, проиграешь — против тебя всплывёт не только этот кожаный чемоданчик, но и другие улики, которые, как жаль, абсолютно все будут против тебя, и в итоге тебя напросто посадят. Хороши призы? Элис тряхнула головой, чтобы окончательно убедить себя, что всё реально. Чёрт, а ведь пару минут назад она просто зубрила математические термины. — Тут, к слову, ещё камеры видеонаблюдения стоят, — как бы невзначай оповестил голос. Девушка увидела, что его силуэт находится вне зоны видимости камер, а вот она как раз что стоит прямо напротив объектива. — Зачем всё это? — девушка больше не вздрагивала: теперь её лицо наполнилось одним лишь презрением. — Ну, мне скучно, — пожал плечами силуэт, а потом подошёл чуть ли не вплотную, продемонстрировав свои тёмные карие глаза и такого же цвета волосы. — Меня, кстати, Джастин зовут. Джастин Бибер. Элис закашлялась. Парень из параллельного? — Готова начать игру? Девушка качнула головой, понимая, что, фактически, выбора у неё нет. Парень явно дал понять, что важнейшее правило этой игры — или играй, или умри. И как её только угораздило ввязаться во всё это? Этой ночью она, естественно, не уснула. Этой ночью она, естественно, ломала голову из-за происходящего. Джастин дал ей телефон, аргументировав этот поступок тем, что будет теперь писать или звонить только сюда, поэтому он всегда должен быть рядом с Элис. Ещё он отвёз потерпевшую домой, забрал у неё кейс, сказав, что на время игры он побудет у него, а потом уехал обратно, будто ничего и не произошло. Элис ещё долго стояла на крыльце и смотрела вслед его уезжающему автомобилю, пока не замёрзла окончательно. Мысли про продолжение подготовки к тесту мигом улетучились из её головы, поэтому она в одежде повалилась на кровать и пролежала, пялясь в потолок, весь остаток ночи. Утром её разбудил странный звук. Что-то орало «Попалась!» на всю комнату, и, только встав с кровати и взяв отданный Джастином телефон, она поняла, что это был звук входящего сообщения. — Идиот, — вздохнула Элис, тут же разыскивая функцию изменения звукового оповещения или, по крайней мере, перехода на виброрежим. Но не тут-то было — кроме этого звука телефон на сообщение никакой другой ставить не хотел. — Адская машина! — завопила девушка, забив на эту идею и всё же открывая злосчастное сообщение. «Доброе утро. Пора начинать игру. Условия узнаешь сегодня же. Увидимся в школе, Эрида. хх» — Он назвал меня Эридой? — она снова перечитала последнее слово, злясь, что он даже имени её запомнить не может. Времени прохлаждаться больше не было: закинув валяющиеся на письменном столе школьные принадлежности в рюкзак, Элис приняла душ, переоделась, кое-как расчесала волосы и спустилась вниз, не забыв прихватить с собой газовый баллончик. Так, на всякий случай. — Утро, — поздоровалась она, усаживаясь за стол. Элис никогда не говорила «доброе утро», потому что оно никогда не было добрым. — Эй, прекращай играть в видеоигры, выглядишь жутко, — она щёлкнула младшего брата по носу, улыбнувшись. — Ты выглядишь также, просто умело замазываешь синяки под глазами, — пожал плечами мальчишка. Касперу было пятнадцать, и он был лишь на два года младше, но, даже не смотря на это, они с Элис были совершенно разными. Отличались не только внешностью, но и увлечениями. Если девушка была тёмной брюнеткой с карими глазами, любившей мотоциклы и чёрный цвет, то её брат, голубоглазый блондин, обожал книги и науку, а также посещал кружок, посвящённый древнегреческой мифологии. Неудивительно, что у него не было девушки. — Отец на работе, так что сегодня из школы вас заберу я, — произнесла Джина, вымотанная мать двух подростков, накладывая на тарелку оладий. — У меня дела, — тут же отрезал Каспер. — У меня тоже, — поддержала его сестра. Джина лишь неопределённо пожала плечами — ей же меньше забот. Она тоже жутко уставала на работе, ведь служба в полиции была отнюдь не лёгким делом. — Ты бы выспалась, мам, — обратилась к ней Элис. Наверное, синяки под глазами размером с мешок картошки — это у них семейное. Из дома они вышли вместе с Каспером, но он отстал уже на третьем квартале, так что в школу девушка заходила одна. Она прошла к своему шкафчику, закинула в него ненужные книги и остановилась — тут они всегда встречались с Вероникой. Вероника, как обычно, пришла за десять минут до звонка, жутко сонная и еле двигающаяся. Её блондинистые волосы безжизненно обрамляли бледное лицо, а глаза были почти закрыты. — Прекращай целыми ночами смотреть свои сериалы, — закатила глаза Элис. — Это не сериалы, — Вероника зевнула, — это религия и смысл жизни. Другого от подруги Элис и не ожидала. Подождав пока та со скоростью черепахи разберётся со своими принадлежностями, она упёрлась спиной о шкафчик и скрестила руки на груди. Рядом прошла математичка, старуха Брукс, как всегда, не забыв обратить внимание на внешний вид девушки. — Снова эта рокерская одежда, мисс Войс! Радует, что хоть глаза, как обычно, не подведены в три слоя чёрного карандаша. Наверное, решили из-за теста хоть наполовину моё терпение не испытывать? — Брукс заносчиво фыркнула и прошла мимо. Элис промолчала. — Бесит, — только спустя пару секунд произнесла она. Это был её стиль. Одежда, в которой ей было комфортно. Да, пускай она вечно ходила чуть ли не во всём чёрном, пускай на футболках часто мелькали принты каких-то рок-групп, а ботинки были немного грубоваты, но это то, что ей нравилось. Даже подводить глаза. Это не преступление. — Забей, она ко всем цепляется. В пятницу прицепилась к моей сумке, сказав, что она не соответствует стандартному размеру. Сумка! Будто я с голой задницей ходила, а не с обычной сумкой, понимаешь? — Элис понимала. Вероника была хорошей подругой. Она не была надоедливой, скучной или помешанной на том, от чего сейчас приходит в восторг каждая вторая девушка; она умела поддерживать, смешно шутила и просто была приятной. — Мне вчера Майк предложил встречаться, — будто прогноз погоды произнесла она, зевнув. — И что? — Отказала. — Почему? — Не могу встречаться с тем, у кого ноги тоньше, чем у меня. Элис засмеялась, а после её смех подхватила и Вероника. Майк — их одноклассник — действительно был похож на дистрофика, но истинная причина в том, что Вероника отнюдь не гналась ни за какими отношениями — её это попросту не интересовало. Даже казалось, что сериалы для неё играют более важную роль. Они направились в сторону класса, пробиваясь через толпу учеников. Элис заметила среди них Джастина, тут же помахавшему ей рукой. Она отвернулась. — Что ты знаешь о Джастине Бибере? — вдруг спросила она у Вероники. — Самовлюблённый мальчишка с синдромом нарциссизма. Даже не смей интересоваться им, — ответила та, тоже взглянув в сторону Бибера, но того уже и след простыл. — Это итак понятно. Но я имела в виду, что-то такое, чего не знает каждый встречный. — Ну, он перешёл в этом году, одноклассники его недолюбливают, понятно почему называют Нарциссом и… — она остановилась. — Не знаю, мне действительно мало чего известно о нём. Темнит он как-то. Видеть, что Вероника Милс знает мало сведений о ком-либо по-настоящему было странно: она всегда знала всё обо всех и умело использовала эти данные. Не то, чтобы девушке было не наплевать, просто из всего в мире нужно уметь извлекать выгоду. Самая дорогая валюта — информация, поэтому её обладатель может считать себя настоящим богатеем. Темнит… Да, видимо. Хотя, что можно ожидать от парня, который внезапно устраивает тебе ловушку, а потом шантажом просит поиграть с ним? Боже, это даже звучит ужасно. — Эй, а это не твой братец там? — вдруг обернулась Вероника. — Затесался в компашку к МакБрауну? Каспер действительно стоял среди шайки футболистов-старшеклассников, которые, как обычно, громко смеялись и толкали друг друга в плечо. А вот это действительно было странно. Нерасторопный, тихий, не переносящий шум Каспер теперь вдруг стоит среди кучки футболистов, а особенно рядом с их капитаном — Байроном МакБрауном. — Дома с ним поговорю. Они зашли в класс прямо со звонком и расселись за парты, морально готовясь к часу борьбы. Борьбы со скукой. Не то, чтобы история была скучным предметом, но да, вообще-то, была. Учителя ещё не было, поэтому Элис положила голову на парту и прикрыла глаза. Жутко хотелось спать, настроение было не к чёрту, да ещё и снова противное «Попалась!», записанное голосом Джастина, раздалось на весь кабинет. Слава Богу, что одноклассники шумели настолько, что должного внимания на это никто не обратил, да и Вероника уже, казалось, дрыхнет на своей задней парте. Выругавшись про себя, Элис открыла сообщение. «Пообедаем? Жду тебя на трибуне стадиона. Приходи без своей подружки, а то у меня такое чувство, будто она хочет меня загрызть. Увидимся, Эрида. хх». — Элис, — неслышно прошептала про себя брюнетка. — Меня зовут Элис, кретин. Историк пришёл уже через несколько минут. Пришлось подняться, поздороваться, и только тогда вновь предаться своим мыслям. И, казалось, о какой учёбе может идти речь, когда Элис сейчас находится в подобной ситуации? А может, всё это розыгрыш? Себе она уже несколько раз доказала, что это не сон, а вот про шутку она не думала. Нет. Ну какая тут шутка? Как они тогда разыграли ту сцену с полицейскими, свидетелями, скорой помощью, пострадавшими, трупами? Да и зачем всё это? Ради одной Элис? Ещё больший бред. Она повернулась к окну, рядом с которым сидела, а в самом низу, на земле, разглядела инициатора своих проблем. Джастин, заметив её взгляд, точно также, как и пару минут назад, замахал ей рукой и улыбнулся. На этот раз Элис не отворачивалась. Она смотрела будто сквозь него, пытаясь что-то осознать. К школе подъехал чёрный Range Rover, и уже через несколько секунд от парня и след простыл. Как обычно. Самовлюблённый мальчишка с синдромом нарциссизма? Что ж, это верно. Но что ему от неё было нужно? Он не играет просто так, от скуки, точно не играет. То, как он умело спланировал всё, говорит о том, что он отнюдь не глуп, несмотря на огромную самовлюблённость. Так кто же это такой — этот Джастин Бибер?