Игра Нарцисса

Элис нервно постукивала пальцем по парте в предвкушении ланча. Стрелка часов совершала медленные движения, с каждым разом всё больше и больше давя на мозги. Было ощущение, будто звук тиканья заполнил собой весь кабинет, и это действовало на нервы. Слов учителя и подавно не было слышно. Да что уж там — девушка даже не помнила, какой сейчас урок. Всё её внимание занимала предстоящая встреча. Теперь хоть что-то для неё прояснится. Но к счастью ли это? Звонок зазвонил ровно через семнадцать секунд. Она считала. В классе тут же поднялся шум, потому что все, даже не обращая внимание на лепет учителя о домашнем задании, начали собираться и пулей выбегать в любимую столовую. Сонная Вероника медленно подошла к парте подруги. — Иди без меня, у меня дела, — сразу же произнесла Элис с необычайно хмурым видом. — Какие? В этом они с Элис были похожи: обе обладали необъятным любопытством. К тому же, удивление Вероники вполне естественно — они всегда обо всём рассказывают друг другу. — Нужно сходить в библиотеку, — на ходу придумывала Элис. Главное говорить медленно и нормально дышать при этом, чтобы не выдать себя. Но её подруга была не из тех, с кем срабатывали подобные штучки. — Я пойду с тобой. — Вероника. — Отстану, если потом расскажешь о своих настоящих делах. — Поняла. И девушка ушла. Или, лучше сказать, поскорее сбежала, пока подруге вдруг не приспичило прямо сейчас обо всём узнать. Великолепно! И что теперь ей сказать? «Ну, я это… повелась на странное сообщение, и вместо того, чтобы проигнорировать его, как сделали бы все нормальные люди, среди ночи прошла по указанному адресу, где попалась в ловушку к нашему однокласснику из параллели. Да, кстати, вот он. Поздоровайся, Вероника, это Джастин, он шантажирует меня кейсом, на котором я оставила свои, вымазанные в чужой крови, отпечатки, и заставляет играть в странную игру, непонятно для чего. Кстати, как тебя сегодняшний ланч?...». Картина маслом. Почему-то начинал болеть живот. Ещё прекраснее. Элис шла по дороге к стадиону, иногда закрывая глаза от раздражения. Может, она сейчас подойдёт, а он объявит, будто это всё был розыгрыш, так что она может забыть обо всём? Да, конечно, потом Элис вмажет ему по первое число, но всё лучше, чем то, что сейчас действительно происходит. Стадион находился совсем недалеко и сейчас был наполнен учениками. На поле тренировались ребята с тренером, а на трибунах сидели те, кто пришёл, чтобы мирно поесть, и те, кто тупо хотел поглазеть на мускулистых спортсменов. Джастин сидел в третьем ряду и, подперев подбородок рукой, загадочно улыбался, смотря на только что пришедшую девушку. И как он только узнает, где она? Ведь, кажется, будто его глаза всегда направлены на Элис, где бы она ни была. Что же, отлично, это делает его ещё более пугающим. Уже подходя к Джастину, Элис твёрдо решила про себя, что не собирается сдавать позиций, а особенно перед этим странным типом. Она покрепче сжала руки в кулаки, слегка отдёрнула подбородок к верху и уверенным шагом приблизилась к парню, сев на соседнее сиденье. — Я тебя не боюсь, — сразу же вставила она, не дав ему и слова сказать, хотя он и собирался. — Вот как, — улыбка и не думала сходить с его лица. — Да я на это и не рассчитывал. Разве так было бы интересно играть? Что он несёт? Неужели для него происходящее действительно игра? Способ позабавиться или развлечься? Суда по реакции — да, её терзания порядком забавляли Джастина. Он даже склонил голову и шире улыбнулся, наблюдая за Элис. — Какая цель у этой игры? — спросила она, прикрыв глаза и глубоко вздохнув. — Цель? — парень задумчиво поднял брови вверх, поднёс указательный палец к губам, округлив их, а потом вдруг довольно откинулся на стул и сцепил руки в замок на затылке, прикрыв глаза. — Цель игры: обставить Короля. — Короля? — Да. Меня, — действительно Нарцисс. Элис закатила глаза. — И что я должна делать? — её рука так и просилась прирасти ко лбу. Конечно, где-то глубоко внутри засело противное вязкое чувство страха, но она всеми силами пыталась отогнать его. Нельзя бояться, нельзя показывать слабину. Она справиться со всем, что бы этот чудак не задумал. — А вот что: ты ведь помнишь, что увидела вчера ночью, не так ли? Это было ограбление. Преступники украли ювелирные украшения на сумму полтора миллиона долларов, одного из охранников убили, а второго серьёзно ранили. Так вот, — он вдруг полез в свой рюкзак и выудил оттуда планшет, включив его, — около недели назад также было совершено ограбление, но уже в музее. Украли ценный экспонат, примерная стоимость которого около семи миллионов долларов, — на планшете показались картинки, а затем всплыли записи с камер видеонаблюдения. — А ещё около двенадцати дней назад было совершено ещё одно ограбление. Как думаешь, связано ли всё это? — Чего? — Элис выпучила глаза. Вот такого она точно не ожидала. — Откуда я знаю? — Напрягай мозги, от этого, между прочим, зависит твоё будущее, — он говорил так, словно уже знал ответ, но ждал правильного от своей собеседницы. — Слушай, как это со мной связано? Я даже впервые слышу об этом. Джастин вздохнул. Он ещё раз ткнул в свой планшет, что-то на нём набрал, а уже через пару секунд на экране высветилось досье на Элис Войс. Действительно досье. С фотографией. Как в полицейском участке. Девушка даже открыла рот от удивления, но парень её перебил, зачитав: — … Отец — Сандэр Войс — с 2007 года шериф города Нью-Йорка, район Ист-Сайд… — он пропустил пару строк, где говорилось о биографии мистера Войса, а потом продолжил, — …мать — Джина Войс — с 2009 года занимает должность первого заместителя шерифа, район Ист-Сайд… Я понятно намекаю? — Откуда у тебя, чёрт возьми, всё это? — план «не выражать никак эмоций» с треском провалился — Элис была в полнейшем шоке. — Откуда досье на меня и мою семью? Откуда сведения о преступлениях? — Хобби такое, — как само собой разумеющееся произнёс Джастин и пожал плечами, — ну так что? Как думаешь, связаны эти преступления между собой или нет? И лучше тебе хорошенько подумать и ответить, потому что у меня не так много времени, как ты думаешь. Кардинальное изменение: только что глупо улыбающийся мальчишка вдруг стал серьёзным и уверенно настроенным парнем. Элис глубоко вздохнула, понимая, что лучше ей оставить все расспросы на потом. — То, что мои родители работают в полиции, ещё не значит, что я увлекаюсь тем же, — она говорила спокойно, — но… — Но? — Джастин с интересом выгнул бровь. — В Нью-Йорке ограбления — это не редкость, поэтому вероятность, что эти случаи связаны между собой равна тридцати процентам к семидесяти, но по записям камер из музея и ювелирного магазина можно заметить, что их тактика одинаковая: сначала они устраняют не того охранника, который сторожит главный вход, а того, кто охраняет, непосредственно, товар. Это необычное явление для преступников, потому что чаще всего они убирают с дороги первого, кто встаёт у них на пути, то есть человека, сторожащего вход, и это большая ошибка: ведь пока они дерутся с охранником номер один, охранник номер два уже в это время нажимает на кнопку вызова полиции. Это распространённая ошибка, её допускают почти сто процентов преступников. Но у этих ребят всё продумано в лучшем виде: у них есть тактика, и именно этой тактикой они себя и выдали. — А что скажешь об одежде и силуэтах? Посмотри, на разных записях они разные, — не унимался Бибер. Это только разжигало в нём интерес: ему нравилось наблюдать за её рассуждениями, хоть он и давно знал ответы на свои вопросы. — Я же сказала, что они довольно продуманные, так что тебя удивляет? Даже самый безмозглый догадается, что нужно надеть другую одежду, чтобы себя не выдать. К тому же, смотри, — она ткнула в его планшет, — при ограблении музея, ближе к камере стоял один человек, а при ограблении ювелирного, они поставили к камере другого. Думаю, это тоже было спланировано. Вот из-за этого и кажется, будто силуэты разные. И Джастин снова заулыбался. Он был доволен. Действительно доволен. Спрятав планшет обратно в рюкзак, он снова откинулся на стул и сцепил руки в замок на затылке, закрыв глаза. — Теперь ты понимаешь, почему в свою игру я взял именно тебя? — он довольно облизнулся. — Вот условия, на которых ты сможешь положить конец моему шантажу: тебе нужно найти преступников. Я не имею в виду вести поиски, обращаться в какие-то службы, — нет. Просто разгадай их. А все нужные материалы я сам тебе пришлю. Элис замолкла. В голове всё конкретно смешалось: а) откуда, чёрт возьми, у этого парня подобная информация? Это же скрытые данные. Они отнюдь не доступны каждому школьнику; б) зачем ему распутывать какое-то преступление, его совсем не касающееся? И причем тут Элис? А вот последний вопрос её интересовал больше всего. — Почему я? — голос её даже не дрожал. — Узнаешь, если правильно всё разгадаешь. Что за, мать его, ответ такой? Почему всё так запутанно? Боже, и как она только умудрилась ввязаться в это дерьмо. — Да кто ты такой? — неосознанно выпалила она. — Хороший вопрос, Эрида. Хороший вопрос. — Меня зовут Элис, придурок с рыбьей памятью. Не Эрида, а… — Я знаю твоё имя, — и он поднялся со стула, подмигнул и, совсем неожиданно, чмокнул её в нос, не обходясь без своей привычной улыбочки. — Я напишу вечером. Надеюсь, ты будешь ждать. Зрачки Элис расширились от злости. Идя со стадиона к кабинету математики, она уже обдумывала, что скажет подруге. Врать Веронике явно было не вариантом: та слишком проницательна, но и другого выхода у неё не было. Нервно поглядывая на чёрные ручные часы, Элис спешила скорее добраться до нужного места, чтобы не опоздать, а особенно на тест. К счастью для неё, звонок прозвенел только тогда, когда она усаживалась за парту. Ещё один плюс: подруга на время от неё отстанет. Брукс медленно, словно специально растягивая время, раздавала листы, не забывая вечно отвлекаться и делать кому-то замечание. Это была уже от старости сгорбившаяся старуха с довольно заметными просветами седины, которую она отчаянно пыталась замазать дешёвой краской для волос. Брукс вечно одевалась в строгие костюмы, а лицо её выражало недовольство и неприязнь ко всем, кто только к ней обращался. Тут каждый третий думал, что раньше она была либо смотрительницей в каком-то строгом пансионе, либо вообще надзирательницей в тюрьме. Получив свой листок, Элис тут же принялась разглядывать задания, иногда облегченно вздыхая. Всего она, конечно же, не знала, но на оценку уровня «сойдёт» потянет. Подписав работу, она незамедлительно приступила к решению. Почему мысли о происходящем мелькали в перерывах между решением задач, Элис сказать не может, но вот то, что все эти вопросы действительно волновали её, она знала точно. Значит, всё о ней знает, да? Но где он мог найти все эти данные? Даже в её личном деле нет такого объёма информации. К концу урока она как раз закончила. Когда прозвенел звонок, старуха незамедлительно подвелась из-за стола и принялась расхаживать по классу, собирая, а иногда даже вырывая из рук, свои тесты. Элис только фыркнула, наблюдая за ней. Вероника добровольно отдала свою работу, подхватила рюкзак и направилась к ждущей её подруге. — Ну как? — поинтересовалась та. — Эта штука ещё может выжимать из себя знания, — улыбнулась Элис, постучав указательным пальцем по голове. — Ты? — Как всегда дерьмово, — они обе засмеялись. Не имеет, чёрт возьми, значения, какие у тебя оценки, потому что знания никогда не определялись и не будут определяться по цифрам, которые какой-то человек, и то — по своему субъективному мнению, решил поставить. Это же не, мать его, температура воздуха, определяемая по какой-либо шкале так, что все мы видим, непосредственно, одну и ту же цифру. Совсем нет. Ведь этот учитель считает, будто твои знания находятся на высоком уровне, другой — что на недостаточном, так ведь? Не стоит судить о человеке лишь по закорючкам в его аттестате. Последним уроком поставили литературу, так что тут можно было расслабиться. Вероника так и поступила, поэтому уже через пару минут слышалось лишь её тихое спасение. Слава Господу, она забыла. Элис пыталась подбирать слова, которые не напомнили бы подруге о сегодняшнем ланче, и ей это, видимо, удалось. В первый раз она поблагодарила Брукс и её дотошный урок. Достав из сумки лист бумаги или, лучше сказать, его подобие, девушка начала вырисовывать на нём непонятные силуэты, стараясь не впасть в дрёму, в которую так клонило от нерасторопной и монотонной речи их учителя по литературе. Нельзя так скучно превозносить великих писателей, это преступление. И кстати о преступлениях — придётся ей забыть о всех своих вопросах, если она хочет поскорее закончить игру и расквитаться с этим парнем. А есть ли у неё шансы? Теперь, когда она увидела, что он действительно не шутит, а настроен более, чем серьёзно. Элис вспомнила видео. Её задачей было разгадать преступников, а конкретнее, их цели, новые объекты преступлений, мотивы, личности. Не имеет значения, зачем всё это понадобилось Джастину, ведь сюда входят и её личные интересы, а значит надо, непосредственно, действовать. Их цель казалась простой и ясной: жажда наживы. А иначе для чего им понадобилось бы грабить всё это? И, возможно, тут также замешено собственное удовлетворение. Чёрт, да в каждом преступлении заложена хоть капля человеческого удовлетворения, неважно духовного или физического — каждый преступник получает удовольствие, пусть в некоторых случаях и мизерное, вовсе не ощутимое, но всё-таки удовольствие от содеянного. Грязные уроды. Элис задумалась. Жажда наживы или удовлетворение потребностей? Нет, всё слишком просто. У этого парня нет ничего, что бы не содержало в себе подвох, так что эти варианты просто недопустимы. Придётся рыть поглубже. Внезапно загоревшись странным желанием, Элис схватилась за тот самый, отданный ей, телефон и начала набирать сообщение: «Из земли исходит, землёю питается, льётся как вода, а разливает свет. Что это?» — и «отправить». Странно, раньше она думала, что это только у Джастина есть возможность писать ей, но нет, сообщение действительно отправилось. И, более того, ответ пришёл незамедлительно, но Элис уже предварительно зажала динамик большим пальцем и засунула телефон под ногу, чтобы за грёбанное «Попалась!» ещё и неуд не влепили. «Умно. Значит, еврейской мифологией интересуешься, а греческой нет? Мне стоит дать тебе новое прозвище. P.S. Ответ: Нефть». Она округлила глаза. Этот парень! Он так быстро догадался, что она проверяет его, и также быстро дал ответ на загадку, что это не могло не заставить содрогнуться. А он действительно умён. И кстати, так значит это было прозвище, и с памятью у него всё в порядке? Греческая мифология, да? Надо определённо погуглить. В еврейской традиции царица Савская, несмотря на не очень учтивый приём Соломона, стремилась выполнить свою миссию. Она предложила царю загадки: «Отгадаешь — я признаю мудрецом тебя, не отгадаешь — я буду знать, что человек ты самый обыкновенный». Действуя по такому же принципу, Элис собиралась испытать Джастина, но тот оказался по-настоящему стоящим экземпляром. Печально. Теперь она не сможет с чистой совестью называть его идиотом, слабоумным или безмозглым. Когда прозвенел долгожданный, всеми любимый звонок с последнего урока, девушка вскочила с места и быстро запихнула принадлежности в сумку. Сонная Вероника успела только поднять голову и разлепить глаза, а Элис уже попрощалась с ней и выбежала из класса. Она знала, что делает только хуже, потому что к её недомолвкам теперь прибавилось ещё и странное поведение, а это уж точно насторожит Веронику. Но Элис обязательно придумает, что ответить. Нужно только хорошенько поразмышлять. Остановившись у своего шкафчика и вывалив в него весь ненужный хлам, она закинула полупустой рюкзак на плечо и прошла вперёд по коридору, отыскивая кабинет рисования. Сейчас по плану занятие в художественном клубе, так что впереди её ждёт несколько часов умиротворения и спокойствия. — Слушай, Элис… у тебя что-то случилось? — спустя полчаса спросила у неё приятельница по клубу. — Да нет, с чего ты взяла? — удивилась та, а потом посмотрела на свой холст, изрисованный и забрызганный жирным слоем чёрных масляных красок. М-да. Не очень-то умиротворённо получилось. Махнув рукой, Элис поменяла холст и глубоко вздохнула. Так, сейчас к сердцу и чувствам нужно подключить ещё и мозг. А вот теперь уж можно и эмоции наружу выплёскивать. А их внутри было уйма, это уж точно. Она привыкла, что ведёт себя беспристрастно ко всему, что двигается и не двигается, но теперь испытывала гамму эмоций каждую минуту. — Не собираюсь я тратить свои нервы на этого сопляка, — повторяла Элис и нервничала. Спустя не очень долгое время, на новом холсте зародился новый рисунок. Это было уже не огромное чёрное пятно, а настоящие, сформированные очертания. Художница немного отодвинулась и склонила голову, взглянув на это под другим углом: чёрный пистолет, ствол которого был обмотан розой. Символично. Парочка штрихов — и всё готово в лучшем виде. Новое сообщение. На этот раз на её собственный телефон, и от мамы. «Не опоздай на ужин». Пододвинув своё творение к стене, чтобы то подсыхало, Элис сняла с себя фартук, разложила все принадлежности по местам и засобиралась домой. Большинство тоже уже ушло, и лишь некоторые сидели за работой и, сосредоточившись, что-то выводили кистью. Рисование — это не просто увлечение. Это способ самовыражения, а ещё рисование — отличная возможность выплеснуть все эмоции и чувства, раздирающие тебя изнутри. Ты можешь сотворить, что угодно: мир, о котором мечтаешь, человека, которого больше никогда не увидишь, место, где хочешь побывать или куда хочешь вернуться. Разве не прекрасно? — Эй, — Элис увидела перед собой знакомую блондинистую голову. Каспер обернулся, сразу же узнав голос и культурное обращение, с которым вечно обращалась к нему сестра. — Не хочешь пойти домой вместе? — она подбежала к брату, поправив шлейки рюкзака. — А, нет, у меня дела. — Чего? — удивлённый взгляд. — И куда это ты собрался? Мама велела не опаздывать к ужину. Элис вдруг поморщилась. Иногда на неё нападал синдром правильной дочери или сестры, который ей самой был до чёртиков противен. Не годится она в роли паиньки, ну никак. — Слушай, разве тебе нечем заняться? — Каспер почему-то разозлился. — Разве у тебя нет задания? — он ушёл, развернувшись. Элис раскрыла рот от удивления. Ей показалось или ...?